Aleksey Nik – Между мирами (страница 15)

Медленно, словно во сне, он повернулся к своим спутникам:

– Я… я чувствую себя иначе. Словно часть тяжести… исчезла.

Маша подошла к нему и мягко коснулась плеча:

– Ты сделал первый шаг к исцелению, Виктор. Самый трудный шаг.

Алексей кивнул:

– Храбрый поступок.

Одна из дымных фигур выступила вперёд:

– Искупитель прошёл своё испытание. Кто следующий встретится с Вечным Пламенем?

Алексей и Маша переглянулись. После нескольких секунд молчаливого общения взглядами Соколов шагнул вперёд:

– Я готов.

Когда он приблизился к чаше, пламя снова начало меняться. На этот раз оно сформировало две фигуры – женщину средних лет, которую Алексей с болью узнал как свою покойную жену Ирину, и молодого человека, которого Соколов явно не ожидал увидеть.

– Кто это? – тихо спросила Маша, глядя на молодого человека.

– Павел Ветров, – прошептал Алексей, его лицо побледнело. – Мой бывший студент и коллега. Он… он погиб три года назад при испытании прототипа реактора.

Огненные фигуры заговорили одновременно, их голоса переплетались, создавая жуткий эффект:

– Здравствуй, Алексей. Мы скучали по тебе.

– Я… – Соколов запнулся, явно потрясённый видением. – Вы не настоящие. Это просто проекции моих воспоминаний.

– Конечно, – согласился огненный Павел. – Но разве это делает встречу менее значимой?

– Ты всегда прятался за рациональными объяснениями, – добавила огненная Ирина. – За наукой, за логикой. Это помогало тебе не чувствовать боль.

Алексей нахмурился:

– Я не прячусь. Я принял свою вину перед тобой, Ира. Я признал, что мог спасти тебя, если бы пришёл домой вовремя.

– Да, – кивнула огненная Ирина. – Но ты не сказал главного. Почему ты действительно остался на работе в тот вечер? Правда не в том, что ты был трудоголиком. Правда в том, что ты избегал меня.

Алексей вздрогнул, словно от удара:

– Нет…

– Да, – мягко настаивала огненная фигура. – Наш брак уже разваливался. Мы отдалились друг от друга. И вместо того, чтобы попытаться всё исправить, ты погрузился в работу. Это было проще, чем признать, что наши чувства остыли.

– И то же самое ты сделал со мной, – вступил огненный Павел. – Когда я предупреждал о рисках раннего тестирования прототипа. Ты не хотел слышать, потому что правда была слишком болезненной – проект, которому ты отдал годы, был небезопасен. И когда я погиб, ты не остановил исследования. Ты продолжил, используя мою смерть как урок для оптимизации системы.

Алексей опустил голову:

– Я думал, что поступаю правильно. Что довожу дело до конца, чтобы твоя смерть не была напрасной.

– Но на самом деле ты просто не мог отпустить, – сказал огненный Павел. – Не мог признать, что иногда нужно остановиться, переоценить, начать заново. Твоя гордость, твоя уверенность в своей правоте… вот что привело всех вас сюда.

– И это же разрушило наш брак ещё до моей смерти, – добавила огненная Ирина. – Ты не умеешь признавать свои ошибки, Алёша. Не умеешь менять курс, когда становится очевидно, что движешься не туда.

Алексей стоял, поражённый словами огненных призраков. В их речах было болезненное зерно истины, которое он долгое время отказывался признавать.

– Да, – наконец произнёс он, его голос звучал хрипло от сдерживаемых эмоций. – Вы правы. Я избегал сложных разговоров с тобой, Ира. Боялся признать, что мы отдаляемся. И я не прислушался к тебе, Павел, потому что слишком верил в свою непогрешимость.

Он посмотрел на огненных призраков прямым, твёрдым взглядом:

– Я скрываю это не только от других, но и от себя. Прячусь за ролью уверенного лидера, надёжного руководителя. Но внутри я постоянно сомневаюсь, боюсь ошибиться, боюсь, что однажды все узнают, что я не так уж хорош, как притворяюсь.

– И что ты будешь делать с этим знанием? – спросили огненные фигуры в унисон.

Алексей задумался:

– Я буду честнее. С собой и с другими. Перестану притворяться, что всегда знаю правильный путь. Начну по-настоящему слушать других, особенно когда они говорят то, что мне не хочется слышать.

Он повернулся к Маше и Виктору, всё ещё наблюдавшим за происходящим:

– И я прошу прощения у вас. За свою самоуверенность. За то, что не слушал предупреждений. Особенно у тебя, Маша. Ты пыталась сказать мне об опасности, а я отмахнулся, потому что это не вписывалось в мою картину мира.

Маша улыбнулась сквозь слёзы:

– Я понимаю, Алексей Михайлович. И я не держу на вас зла.

– Твои слова искренни, – произнесла огненная Ирина. – Но истинное испытание будет в том, сможешь ли ты жить по ним, когда вернёшься в свой мир. Если вернёшься.

– Я постараюсь, – просто ответил Алексей. – Это всё, что я могу обещать.

Огненные призраки медленно кивнули и начали таять, вновь становясь частью пламени.

– Мы будем наблюдать за тобой, Хранитель Равновесия, – прозвучал их последний шёпот, прежде чем они полностью исчезли.

Алексей отступил от чаши, чувствуя себя одновременно опустошённым и наполненным. Виктор молча пожал ему руку – жест поддержки, в которой оба нуждались.

– Осталась ты, Видящая, – произнесла одна из дымных фигур, обращаясь к Маше. – Готова ли ты встретиться с Вечным Пламенем Истины?

Маша нервно сглотнула, но решительно кивнула:

– Готова.

Она подошла к чаше, и пламя снова начало трансформироваться. Но на этот раз оно не приняло человеческий облик. Вместо этого огонь превратился в множество мерцающих глаз, которые смотрели на неё со всех сторон – пронзительно, всезнающе, проникая в самые глубины души.

– Что это? – прошептала Маша, инстинктивно отступая.

– Это отражение твоего дара, Видящая, – ответил огонь голосом, состоящим из тысячи шёпотов. – Ты видишь сквозь завесу. Но боишься того, что видишь.

– Я не боюсь, – возразила Маша, хотя её голос дрожал. – Я приняла свой дар. Я больше не отрицаю его.

– Принять существование дара – не то же самое, что принять его полностью, – возразили огненные глаза. – Ты всё ещё сдерживаешь себя. Боишься заглянуть слишком глубоко.

Маша обхватила себя руками:

– Потому что там… слишком много всего. Слишком много голосов, слишком много образов. Я боюсь потеряться в них.

– И это естественный страх, – согласился огонь. – Но он ограничивает тебя. Ты могла бы видеть гораздо больше, знать гораздо больше. Ты могла бы спасти не только себя и своих друзей, но и многих других.

– Как? – спросила Маша. – Что я должна сделать?

– Перестань бояться безумия, – ответил огонь. – То, что обычные люди называют безумием, для тебя – просто другой уровень восприятия. Ты не сумасшедшая, Мария. Ты – мост между мирами.

Огненные глаза придвинулись ближе:

– Но есть кое-что ещё, что ты скрываешь. Не только от других, но и от самой себя.

Маша замерла:

– Что?

– Твои чувства к Хранителю Равновесия.

Маша бросила быстрый взгляд через плечо на Алексея, её щёки вспыхнули:

– Это… это не имеет отношения к испытанию.