Aleksey Nik – Голод извне (страница 5)

КОНЕЦ ГЛАВЫ

Глава 10. Дорога знакома

Путь к Забытым Пикам, пройденный полгода назад впервые, теперь ощущался иначе — не пугающей неизвестностью, а знакомой, хоть и опасной территорией, чьи повороты и укрытия Максим, Дренн и Ирса помнили достаточно хорошо, чтобы двигаться быстрее, чем в прошлый раз.

— Странно возвращаться сюда снова, — сказала Ирса, оглядывая знакомые предгорья, где полгода назад они хоронили Горта и Тевина.

— Хочешь остановиться у их могил? — тихо спросил Максим.

Ирса кивнула, и группа сделала небольшой крюк, чтобы посетить перевал, где они потеряли двух дорогих людей в тот трагический день. Могилы, отмеченные простыми каменными пирамидками, всё ещё стояли нетронутыми, хотя время и непогода уже начали стирать чёткость первоначальных очертаний.

— Привет, ребята, — тихо сказала Ирса, опускаясь на колени у могил. — Многое изменилось с тех пор, как мы виделись в последний раз. Совет растёт. Крон теперь один из нас, представляете?

Максим стоял чуть в стороне, позволяя ей момент личного, тихого разговора с погибшими друзьями, прежде чем присоединиться сам.

— Спасибо, — сказал он тихо, обращаясь к могилам. — За то, чему научила ваша гибель. За единство, которое выросло из этой трагедии.

Вейра, наблюдавшая за происходящим со стороны, вдруг подошла ближе, её взгляд был устремлён на что-то, невидимое остальным.

— Здесь всё ещё есть эхо, — сказала она тихо. — Не привидения, не в буквальном смысле. Но что-то вроде отпечатка в самой ткани мира, оставленного сильными эмоциями, пережитыми на этом месте.

— Ты можешь это чувствовать? — удивлённо спросил Дренн.

— С тех пор как Голод коснулся меня, — сказала Вейра, — я стала чувствительнее ко многим вещам, связанным с резонансом мира, а не только к предстоящим разломам.

Максим посмотрел на неё внимательнее, обдумывая, сколько ещё аспектов её нового состояния оставались неисследованными, непонятыми даже ей самой.

— Это может быть полезно, — сказал он. — Или опасно, в зависимости от того, куда эта чувствительность в итоге тебя приведёт.

Они продолжили путь к вечеру, оставив позади место скорби, но неся с собой обновлённую решимость, подкреплённую памятью о том, ради чего они продолжали это трудное дело.

К концу третьего дня пути они достигли подножия хребта, где полгода назад начинался последний, самый трудный участок восхождения к Ядру Резонанса.

— Готовы? — спросил Максим, оглядывая своих спутников — Дренна, Ирсу, Сая, Мирель и Вейру, чьё присутствие добавляло новую, неопределённую переменную в уравнение их предстоящего разговора с сущностью, скрытой в глубине горы.

— Готовы, — ответила за всех Ирса, и группа начала последний подъём к вершине, туда, где ждали ответы на вопросы, значимость которых теперь выходила далеко за пределы одной лишь судьбы Максима, охватывая будущее всего мира, балансирующего на грани нового, куда более масштабного потрясения.

КОНЕЦ ГЛАВЫ

Глава 11. Разговор с Ядром

Пещера встретила их тем же мягким, пульсирующим светом, что Максим помнил с первого визита, — сгусток энергии, парящий в центре зала, живой, но лишённый определённой формы.

— Оно прекраснее, чем я представляла по вашим описаниям, — прошептала Вейра, глядя на Ядро с благоговением, смешанным со страхом.

Максим медленно приблизился, чувствуя, как метка на его предплечье отзывается знакомой пульсацией узнавания.

Ты вернулся, — прозвучало в его сознании, минуя уши, как и в прошлый раз. — И привёл с собой ту, кто носит отпечаток моей утраченной половины.

Максим замер, ощутив, как остальные тоже напряглись, хотя лишь он мог слышать слова напрямую.

— Ты знаешь о Вейре? — спросил он вслух, пересказывая одновременно услышанное для остальных.

Чувствую её, — пришёл ответ. — Так же, как чувствую эхо Голода в каждой открывающейся трещине. Она несёт частицу контакта, оставленную не случайно.

Максим повторил слова вслух, и Вейра шагнула ближе, её глаза расширились от смеси страха и странного, тревожного узнавания.

— Что это значит? — спросила она. — Почему меня не забрали, если Голод действительно ищет что-то важное?

Пришёл ответ, медленный, тяжёлый от смысла, который Максим с трудом подбирал слова, чтобы передать точно.

Потому что ты — не то, что он ищет, — прозвучало в сознании. — Но ты можешь стать мостом к тому, что он действительно ищет, если позволишь себе продолжать нести эту связь.

— Что он ищет? — спросил Максим напрямую, вспоминая архивные находки в библиотеке дома Веральд.

Меня, — пришёл ответ, простой и одновременно оглушающий своей прямотой. — Голод Извне и я были единым целым до Раскола. Двести лет назад нечто разделило нас, лишив каждую половину полноты, необходимой для существования как единое сознание.

— Раскол был намеренным, — сказал Максим, повторяя вывод, сделанный ранее в архивах. — Кто-то расколол тебя специально.

Да, — подтвердило Ядро, и в этом единственном слове прозвучала боль, растянутая на два столетия одиночества. — Существа, называвшие себя Хранителями Порога, боялись мощи единого сознания, способного одновременно созидать и разрушать без ограничений. Они выбрали расколоть меня, разделить силу созидания от силы поглощения, полагая, что разделённые половины окажутся менее опасны, чем цельное существо.

— И где теперь эти Хранители Порога? — спросила Мирель, когда Максим передал остальным услышанное.

Ушли, — пришёл ответ. — Свершив раскол, они покинули этот мир, оставив меня и мою вторую половину бороться с последствиями их вмешательства в одиночестве, разделённых, неполных, ищущих способ либо воссоединиться, либо смириться с вечным разделением.

Максим почувствовал, как масштаб открывшейся истины давит на сознание тяжестью, превосходящей всё, что они предполагали ранее.

— Что случится, если вы воссоединитесь? — спросил он то, что беспокоило его больше всего с момента открытия в архивах.

Пауза, длившаяся дольше, чем в прошлый раз, будто Ядро само взвешивало собственную неуверенность в ответе.

Не знаю точно, — пришли слова наконец. — Возможно, восстановление изначального баланса — способности созидать и поддерживать порядок без необходимости жертвовать многими ради немногих. А возможно — возвращение к той самой неограниченной мощи, которая напугала Хранителей Порога настолько, что они предпочли расколоть единое существо, а не рисковать его целостностью.

— Значит, воссоединение может оказаться и спасением, и катастрофой, — сказала Ирса, когда Максим перевёл ответ.

Именно так, — подтвердило Ядро. — И я сама не знаю, каким окажется исход, потому что часть меня, способная предвидеть подобные последствия с полной ясностью, была утрачена вместе с расколом.

Максим долго молчал, обдумывая услышанное, чувствуя, как груз решения, которое им предстояло принять, становится тяжелее с каждым новым откровением.

— Что нам делать? — спросил он наконец, обращаясь одновременно к Ядру и к собственным спутникам, столпившимся вокруг него в напряжённом ожидании.

Это решение, которое я не могу принять за вас, — прозвучал ответ Ядра. — Но помните: то, что вы построили — Совет Единства, — возможно, единственный путь к тому, чтобы воссоединение прошло иначе, чем боялись Хранители Порога. Не через слепое поглощение, а через осознанный выбор многих действовать как единое целое.

КОНЕЦ ГЛАВЫ

Глава 12. Роль Вейры

Свет Ядра начал слабеть, будто разговор истощил его силы, но прежде чем связь прервалась полностью, оно обратилось напрямую к Вейре — Максим почувствовал это как отголосок, не предназначенный полностью ему, но достаточно сильный, чтобы уловить его суть.

— Оно говорит с тобой, — сказал Максим, глядя на Вейру, чьё лицо внезапно изменилось, глаза расширились, будто она видела нечто, недоступное остальным.

— Я слышу, — прошептала Вейра, её голос дрожал. — Оно говорит... что я могу помочь. Что связь, оставленная во мне контактом, может послужить каналом для более прямого общения с Голодом, если я соглашусь.

— Это опасно? — тут же спросил Максим.

Вейра долго молчала, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, прежде чем ответить.

— Не знаю, — сказала она честно. — Но, кажется, это единственный способ понять Голод не через слухи и разрушения, а напрямую, как понимаем мы сами Систему через это Ядро.

Дренн, до этого молчавший, шагнул вперёд с явной тревогой.

— Вейра, — сказал он, — ты уже пожертвовала своим домом, своей прежней жизнью. Не обязана жертвовать ещё и безопасностью собственного сознания ради нашего понимания.

— Знаю, что не обязана, — сказала Вейра, и в её голосе прозвучала непривычная твёрдость. — Но, может быть, впервые с той ночи в Хавенроке у меня появляется шанс превратить случившееся со мной не просто в трагедию, а в нечто полезное. Возможность понять существо, забравшее у меня всё, что я знала, вместо того чтобы просто бояться его вечно.

Максим посмотрел на неё внимательнее, узнавая в её решимости отголосок собственного выбора, сделанного полгода назад, — сохранить метку не ради силы, а ради понимания.

— Если ты решишься на это, — сказал он, — мы будем рядом. Не позволим тебе пройти через это в одиночестве.

Вейра благодарно кивнула, и связь с Ядром, судя по всему, укрепилась достаточно, чтобы позволить более прямой контакт.

Закрой глаза, — прозвучали слова, теперь адресованные непосредственно ей, хотя Максим по-прежнему слышал их эхом. — Позволь связи, оставленной контактом, раскрыться полностью, а не подавляй её страхом.