Aleksey Nik – Эхо магии. Сердца под заклинанием (страница 2)

Магистр Торн улыбнулся:

– Преданность – прекрасное качество. Что ж, господин староста, мы можем продолжить?

Бертрам кивнул и достал из ящика стола увесистый конверт, запечатанный серебряным воском с оттиском в виде четырёх лун, расположенных по кругу.

– Ты понимаешь, что это не просто письмо? – староста взволнованно сжимал конверт. – Это знак судьбы, девочка.

Хэльена почувствовала, как руна на запястье начала теплеть, словно отзываясь на близость письма.

– Судьбы? Или проклятия? – прошептала она, вспоминая странные шёпоты в своих снах и тревожное предчувствие, не покидавшее её в последние недели.

Магистр Торн подался вперёд:

– Что заставляет вас говорить о проклятии, госпожа Ардолин?

Хэльена замялась. Она не привыкла рассказывать о своих снах и о появляющейся руне незнакомцам, каким бы официальным ни был их статус.

– Просто… выражение, – неуверенно ответила она. – Что в этом письме?

Магистр и староста обменялись взглядами.

– Это приглашение, – сказал наконец Торн. – Академия Четырёх Лун заинтересована в вашем потенциале и желает видеть вас среди своих студентов.

– В моём потенциале? – недоверчиво переспросила Хэльена. – Но я никогда… я не обучалась магии. У меня нет особых способностей.

– А что насчёт руны на вашем запястье? – тихо спросил магистр, и Хэльена вздрогнула от неожиданности. – Той самой, что иногда светится в темноте и, возможно, появляется в ваших снах?

– Откуда вы…

– Мы ищем определённые признаки, госпожа Ардолин. И вы… вы обладаете очень редким типом магического дара. Даром, который Академия не может игнорировать.

Хэльена молчала, переваривая услышанное. Вся её жизнь могла измениться в одно мгновение. Она бросила взгляд на брата, который с тревогой смотрел на неё.

– А что насчёт Данри? – спросила она. – Я не могу оставить его одного.

Магистр Торн задумался:

– Обычно мы не принимаем детей его возраста даже на проживание, но… – он внимательно посмотрел на мальчика, – есть определённые исключения. Если он действительно ваш единственный близкий родственник, возможно, для него найдётся место в пансионе при Академии. Разумеется, под вашим наблюдением.

Сердце Хэльены забилось быстрее. Это был шанс – шанс не только узнать о своих способностях, но и, возможно, разгадать тайну своего прошлого, понять значение снов и загадочной руны.

– Когда… когда я должна дать ответ? – спросила она.

– Я пробуду в деревне до завтрашнего полудня, – ответил магистр. – Но должен предупредить, что учебный год начинается через две недели. Если вы примете приглашение, нам придётся отправиться немедленно.

Хэльена глубоко вздохнула:

– Мне нужно подумать. И поговорить с тётей.

– Разумеется, – кивнул Торн. – Впрочем, возьмите это с собой. – Он протянул ей конверт. – Внутри все детали приглашения и необходимая информация.

Когда брат и сестра вышли из дома старосты, вечерние тени уже удлинились. Хэльена крепко сжимала письмо в руке, чувствуя, как тяжелеет сердце от предстоящего решения.

– Мы поедем, да? – тихо спросил Данри, глядя на неё снизу вверх.

Хэльена присела перед ним на корточки и заглянула в его зелёные глаза, так похожие на её собственные:

– Ты хочешь этого, малыш?

Мальчик серьёзно кивнул:

– Я хочу, чтобы ты нашла ответы, Хэль. И чтобы кошмары больше не мучили тебя.

Она нежно погладила его по щеке:

– Тогда нам нужно хорошенько всё обдумать. И поговорить с тётей Фридой.

Но где-то в глубине души Хэльена уже знала свой ответ. Руна на запястье, казалось, пульсировала в такт её сердцебиению, словно шептала: «Время пришло».

ГЛАВА 2: ПИСЬМО ИЗ АКАДЕМИИ

Тяжёлые капли дождя барабанили по крыше дома. Хэльена сидела у окна, наблюдая, как серые струи размывают очертания деревьев. Перед ней на столе лежало раскрытое письмо из Академии Четырёх Лун – страницы пергамента, исписанные изящным каллиграфическим почерком, сияющие чернила, меняющие цвет при каждом движении света.

«…В свете исключительных обстоятельств и признаков выдающегося магического потенциала, Академия Четырёх Лун рада предложить Вам, Хэльене Ардолин, полную стипендию для обучения на факультете Трансформационной Магии…»

Дальше шли подробности о программе обучения, правилах Академии и списке необходимых вещей. Но больше всего Хэльену поразила приписка в самом конце письма:

«Знак Серебряной Руны, проявившийся у Вас, указывает на связь с древней магической традицией, которую Академия стремится сохранить и изучить. Ваше присутствие в наших стенах может стать ключом к раскрытию тайн, утраченных на протяжении столетий».

«Знак Серебряной Руны» – так они называли её метку. Хэльена потёрла запястье, чувствуя, как под кожей пульсирует что-то чужеродное и в то же время бесконечно родное.

Тихий скрип двери заставил её вздрогнуть. На пороге стояла тётя Фрида – невысокая женщина с преждевременно поседевшими волосами, заплетёнными в тугую косу, и лицом, избороздённым морщинами, несмотря на её сорок с небольшим лет.

– Ты ещё не спишь, – произнесла она. Это был не вопрос, а констатация факта.

Хэльена молча указала на письмо:

– Ты знала, что это случится, правда?

Тётя Фрида тяжело вздохнула и опустилась на стоявший рядом стул. Её руки – огрубевшие от постоянной работы – нервно теребили край фартука.

– Я надеялась, что нет, – наконец сказала она. – Надеялась, что руна никогда не проявится, что кровь Ардолинов в тебе окажется недостаточно сильной. Но… – она покачала головой, – видно, судьба распорядилась иначе.

– Кровь Ардолинов? – Хэльена подалась вперёд. – Что ты знаешь о руне? О моих родителях? Почему ты никогда ничего не рассказывала?

– Потому что твоя мать – моя сестра – взяла с меня клятву, – горько ответила Фрида. – Клятву, что если с ними что-то случится, я буду держать вас с Данри подальше от всего этого. От магии. От Академии. От опасностей, которые она несёт.

Тётя протянула руку и накрыла ладонь Хэльены своей:

– Твои родители не погибли в обычном несчастном случае, девочка. Их убили. И убили из-за того, что они знали. Из-за тайн, которые хранили.

Хэльена почувствовала, как холодок пробежал по спине:

– Кто убил их? И что за тайны?

– Этого я не знаю, – покачала головой Фрида. – Твоя мать говорила лишь, что они нашли что-то… что-то связанное с древней магией. Что-то, что многие хотели бы заполучить. – Она кивнула на запястье Хэльены. – И метка, которую ты носишь, каким-то образом связана с этим.

– Мамин медальон и книга?

– Да, они тоже часть этого, – кивнула тётя. – Я спрятала их, как она просила. Но теперь… – она кивнула на письмо, – кажется, судьба нашла тебя, несмотря на все предосторожности.

– Ты думаешь, мне не стоит принимать приглашение? – спросила Хэльена, хотя в глубине души уже знала ответ.

Тётя Фрида долго смотрела в окно на дождь, прежде чем ответить:

– Я думаю, что тебе уже восемнадцать, и ты должна сама решать свою судьбу. Я дала клятву защищать вас, но… возможно, настоящая защита теперь – это дать тебе знания и силы, чтобы ты могла защитить себя сама. И Данри тоже.

Она встала и подошла к старому сундуку, стоявшему в углу комнаты. Достав из кармана маленький ключ, тётя открыла замок и извлекла из недр сундука два предмета: потёртую книгу в кожаном переплёте с полустёртыми символами и серебряный медальон на цепочке.

– Твоя мать хотела, чтобы ты получила это, когда придёт время, – сказала она, протягивая вещи Хэльене. – Кажется, это время настало.

Хэльена с трепетом приняла наследие своих родителей. Медальон казался тёплым, почти горячим в её ладони, а от книги исходил странный аромат, похожий на запах старых пергаментов из её снов.

– Если ты решишь поехать, – продолжила Фрида, – будь осторожна. Не доверяй никому полностью. И главное – береги своего брата.

– Я всегда забочусь о Данри, – тихо ответила Хэльена.

– Знаю, – кивнула тётя. – Но в Академии вас могут ждать опасности, о которых вы даже не подозреваете. Данри – твоя кровь, часть твоей семьи. А для некоторых это может сделать его мишенью.