Алексей Небыков – Ворары (страница 4)

9. Пещера вораров

Ночь я провел на дереве, сберегая погибших. Мне повезло, и ни один хищник не явился, иначе планы мои могли бы расстроиться. Сделать точный выстрел во тьме непросто, да и гром ружья мог бы предупредить львов о появлении людей, а масаев – о задуманной хитрости.

Львы ревели всю ночь, охраняя территорию. Звук их ярости способен достигать десяти километров, я знал, что они далеко, но все равно не позволял себе спать даже урывками. Засидка моя полагалась низко над землей, и любой хищник мог стянуть позабывшегося сном охотника с ветки.

С рассветом я покинул пост и отправился к озеру. Передо мной развернулся воистину львиный рай. Прайд выбрал лучшее из возможных мест: пресная вода, просторная пещера с выходом в высокую траву, где нет недостатка в пище, где чужак побоится беспокоить стаю.

Мой прайд отличался от обычного. Не более дюжины половозрелых самок, два взрослых самца и около восьми детенышей обоих полов. Меньше привычной численности в три десятка голов, но каждый из взрослых львов превосходил любую большую кошку и в холке, и в обхвате груди, и в ширине лапы.

Самцы лежали на берегу. Они походили один на другого, точно братья, – чудовищных размеров головы, трехметровые исполинские тела, покрытые короткой темно-коричневой шерстью, высота в плечах не ниже полутора метров, а вес составлял не меньше четырех сотен кило. Каждый из них мог легко одолеть любого живущего хищника, загнать слона или перемахнуть через африканскую хижину с небольшой коровой в зубах.

Черные густые гривы, главная гордость самцов, покрывали заднюю часть, окружали со всех сторон шею и уходили на грудь, далеко между передними лапами, где истончались, пройдя лентой вдоль брюха. По темноте гривы я мог сказать, что это были зрелые самцы – с возрастом головы у львов всегда чернеют. Моим львам было не меньше десяти лет, но по энергии и задору никто не сказал бы, что их жизнь клонится к закату, хотя в природной борьбе редкий самец проживает больше дюжины лет.

Львы наблюдали за резвящимися в воде детенышами. Удивительно, но в отличие от иных кошачьих львята умели и любили плавать… Они то и дело с рычанием выскакивали из воды и налетали на лежащих у берега самок. А после безуспешной борьбы оказывались в капкане материнских лап и сдавались уходу и ласке. Львицы убаюкивающе мурчали, касались детенышей головами и мордами, облизывали спины и мяли в объятиях тела.

Самый крепкий из львят вдруг затеял охоту за кисточкой хвоста льва из моего сна. Он кинулся на нее и вгрызся зубами, причиняя немалую боль. Лев терпел, недовольно ворчал, морщил нос и лишь спустя время дал отпор – опрокинул детеныша на спину, перекатил из стороны в сторону и, ткнув лапой, направил к воде. Слабый всегда защищен в стае, детенышу даже дозволено вырывать добычу из пасти взрослого льва. До тех самых пор пока он не вырастет и не покинет стаю или, оставшись, подчинившись главному, не одряхлеет и не будет исторгнут из прайда без сожаления.

И вот из пещеры появляется львица. Солнце слепит меня, и я не сразу замечаю необычный окрас ее морды. Она кружит на месте, а следом подходит к моему льву, толкает его плечом и садится рядом. Стая вернулась с охоты, и она уже напитала себя кровью.

Лев понимает знак, поднимается и идет в пещеру. Его брат привстает, хочет следовать за ним, но, заметив остановку вожака, ложится на место. Первым всегда ест вожак, иногда он позволяет детенышам разделить этот момент с собой. Остальные же приступают после, когда лев закончит.

Тем временем добытчица, лишь чуть вкусившая плоти, взбирается на слоновий череп у входа в пещеру и начинает облизывать лапы, дожидаясь очереди. В этот миг тучи прикрывают солнце, и я различаю крепко стесанные камни на берегу – похоже, слон отчаянно защищал свою жизнь в последней схватке.

10. Проводы воинов

Вернувшись в лагерь, я застал сборы. Физи, как зовут африканцы гиен, не тронули тела. Появление этих уродливых падальщиков с короткими шеями и скверным запахом в дни охоты предвещало бы необратимую гибель львов. А здесь не только пренебрежение тварей, но и летучие мыши у лагеря – знак ненастья для человека. Скверное предзнаменование – значит, смерти нет дела до прайда, а воинам не победить. Потому отряд уходит, подчиняется и моим просьбам, отступая от борьбы.

И вот я вижу, как воины построились нестройной шеренгой у баобаба. У них оттянутые мочки ушей и особые племенные шрамы на руках и лицах. Волосы заплетены в косички, смазаны охрой и овечьим жиром. Терракотовые покрывала перекинуты через плечи. На поясах короткие мечи в кожных ножнах, за спинами безыскусные луки или миндалевидные деревянные щиты, обтянутые кожей, окрашенные смешенной с кровью скота глиной.

Эти рослые, выносливые воины, не имеющие показной мускулатуры, теперь сотрясали в руках копья-морани, подхватывая восклицания старейшин: достойные старцы ходили вдоль отряда, воскуряли смолы, читали защитные заклинания и обещали удачу в обратном пути.

Я смотрел в эти лица – многие не осилят дороги… Но я так же знал, что каждый из них, вернувшись в город, без раздумий запишется в новый поход, чтобы большей силой сразиться с хищниками, чтобы сберечь данное мне слово.

– Скверный знак, бвана9… Не время теперь. Но мы вернемся за тобой и тогда добудем симбу10. Купига11! – и старейшина воинов изобразил нападение на льва, широко ступая и размахивая руками, он метнул вдаль воображаемое копье. Затем, притворяясь хищником, перекрутился в воздухе, упал на землю, перекатился на спину и задрал руки и ноги кверху, восхищенно застыв, взирая на небо.

Закончив разыгрывать охоту, старейшина в знак особого ко мне отношения плюнул себе на ладонь и протянул руку. Из всех неуютных обычаев масаев я все никак не мог привыкнуть к двум – к непрерывному сплевыванию кругом себя и на руки в ходе беседы и к привычке совершенно не замечать мух, собирающихся безустанно вокруг глаз, рта и ноздрей, порой выедающих до слепоты глазные яблоки крайне бесстрастных воинов.

Я не стал обижать старика и пожал руку. По очереди ко мне подходили другие старейшины и тем же способом выражали почтение и давали зароки, прощались со мной. Один из них подарил мне шамброк – кнут, справленный из толстой, в несколько пальцев, крепкой, как камень, кожи бегемота, страшное оружие в руках искусного воина.

Я благодарил масаев. И скоро, хлопая в ладоши и напевая что-то веселое, они двинулись в путь. Многие из них были поражены размерами львов не меньше меня и радовались возможности отправиться за подкреплением.

Теперь нас осталось в лагере четверо. Мзи, мой добрый друг и почтенный старец, воин Абунувас, повредивший руку и не способный переносить тяготы пути, и мальчишка Калари, судьба которого крепко связалась с моей: его продал мне в помощники в пути отец – не для того, чтобы заработать, а чтобы мальчишка не умер с голоду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.