Алексей Небоходов – Возвращение в Изолиум (страница 3)

Головин посмотрел на часы.

– Отлично. Совещание завершено. Соколов, останьтесь для получения дополнительных инструкций. Остальным – благодарю за участие.

Присутствующие поднялись и покинули зал с бесшумным движением, с каким встретили появление Головина вначале. Только Нефёндр задержался, собирая эскизы. Его пальцы осторожно касались пожелтевшей бумаги, как реликвий. Когда наклонился за последним листом, их взгляды с Денисом на мгновение встретились. В глазах культиста мелькнуло что-то – страх или просьба. Но он опустил взгляд, завернул эскизы в папку и, поклонившись Головину, ушёл.

Дверь закрылась, оставив Дениса наедине с председателем Правительства Восстановления. Головин подошёл к панорамному окну, за которым простирался подземный город – идеально распланированный, сияющий искусственным светом, безопасный. Идеальное убежище для избранных.

– Я знаю, о чём думаете, Соколов, – сказал Головин, не оборачиваясь. – О возможности выбраться на поверхность. Увидеть небо. Почувствовать ветер. Может быть, даже найти старых друзей.

Денис сохранил невозмутимость, хотя внутренне напрягся.

– Моя задача – обеспечить успешное выполнение миссии, – произнёс ровным голосом.

Головин обернулся, на его лице играла улыбка.

– Разумеется, – кивнул он. – Поэтому получите максимальную свободу действий. В разумных пределах. Я ценю вашу инициативу, Соколов. И вашу лояльность.

Последнее слово прозвучало с едва уловимым нажимом. Денис выдержал взгляд Головина.

– Я не подведу, – сказал просто.

– Не сомневаюсь, – Головин вернулся к столу и протянул Денису планшет. – Здесь предварительная информация о миссии. Изучите. Через час жду в моём кабинете для обсуждения. А сейчас идите.

Денис взял планшет, поклонился и вышел. Только в коридоре он позволил себе глубокий вдох. Разговор с Головиным всегда оставлял ощущение, будто тебя просветили рентгеном, изучив каждую мысль.

Но сейчас это не имело значения. Главное – удалось добиться своего. Через три дня они с Дашей будут на поверхности. Под настоящим небом. И кто знает, какие возможности это открывает? Три дня. Нужно успеть подготовиться, продумать каждый шаг, собрать максимум информации.

Денис сжал планшет и направился к лифтам. Его шаги громом отдавались в пустом коридоре. Внутри разгоралась странная смесь чувств – азарт, надежда, страх, решимость. Там, наверху, под звёздами, где-то в лесном особняке ждали друзья. И он должен был найти способ дать им знать, что он и Даша живы. Что они не сломлены. Что борьба продолжается.

Перед ним стоял выбор, сложнее которого не было: рискнуть всем ради свободы или принять правила игры, стать частью системы, получить власть в новом мире. Но что-то внутри него уже знало ответ. Что-то, не уничтоженное неделями в Изолиуме, золотой клеткой сектора D&D, лестными предложениями Головина.

Пока двери лифта закрывались, Денис мысленно составлял список необходимого. И среди прочего – способ послать сигнал. Сигнал надежды тем, кто остался снаружи. Тем, кто считает их погибшими.

С отражением решительных глаз в зеркальной поверхности лифта, Денис чувствовал растущую уверенность: эта экспедиция станет началом конца для Изолиума. И первым шагом к освобождению всех, кого система держит в плену – под землёй и на поверхности.

Коридор административного крыла оказался пуст. Шаги Дениса гулко отдавались в стерильной тишине, словно Изолиум создавал вокруг него пустоту, подчёркивая одиночество каждого обитателя. Полированный пол отражал свет потолочных панелей, и в бликах Денис увидел себя – консультанта Головина, члена элиты, человека в костюме со значком на лацкане. Он замедлил шаг, разглядывая отражение, пытаясь понять, насколько глубоко система проникла под кожу, сколько прежнего Дениса осталось под этой оболочкой.

– Соколов! – голос за спиной заставил обернуться.

Нефёндр быстро шёл по коридору, одеяния шуршали по полу, создавая странный звук. Лысая голова поблёскивала в свете, а на шее, под воротником, выступили красные пятна – признак волнения, которое культист пытался скрыть.

– Удивительно, как высоко ты забрался, – Нефёндр остановился на расстоянии вытянутой руки, его губы изогнулись в улыбке, призванной выглядеть надменной, но в ней проступал страх. – От бродяги с периферии до консультанта самого Головина. Впечатляет.

Денис молчал, наблюдая с холодным интересом. Нефёндр, воодушевлённый молчанием, продолжил:

– Но не обольщайся насчёт экспедиции. Поверхность изменилась. То, что там происходит… – он сделал неопределённый жест. – Многие не возвращаются. Особенно те, кто много знает.

В его голосе прозвучало злорадство, смешанное с завистью. Нефёндр шагнул ближе, понизив голос:

– Я видел отчёты службы безопасности. – Жрец наклонился, голос стал шёпотом. – В районе, куда направляетесь, участились случаи появления погашей нового типа. Более агрессивных. Организованных. Один даже сумел заманить агента в ловушку, будто всё спланировал. Агента нашли с перерезанным горлом и вырванными глазами.

Денис продолжал молчать, лишь наклонил голову, прислушиваясь. Его неподвижность нервировала Нефёндра, заставляя говорить быстрее.

– Возможно, ты не вернёшься, Соколов. Подумай об этом. Возможно, и твоя подруга тоже. А здесь, под защитой Изолиума, всё продолжится без вас. И никто не вспомнит о консультанте, исчезнувшем во время экспедиции.

Денис наконец шевельнулся. Медленно, с пугающей плавностью, сократил расстояние между ними и оказался так близко, что Нефёндр отшатнулся, упёршись спиной в стену.

– Ты забыл важную деталь, – голос Дениса звучал тихо, почти ласково, делая слова жуткими. – Я ведь ещё не выполнил обещание убить тебя.

Нефёндр вздрогнул. Его глаза расширились, в них появился ужас.

– Это было бы неразумно, – прохрипел он. – Я теперь под защитой системы. Официальное лицо.

– Защита системы, – Денис улыбнулся, но улыбка не затронула глаз. – Она действует, пока ты полезен. А знаешь, что происходит с теми, кто перестаёт быть полезным? Их отправляют на поверхность. Как меня. Как Дашу.

Он наклонился ещё ближе, почти касаясь лбом лба Нефёндра:

– Разница между нами в том, что я знаю, как выживать наверху. А ты? Ты погибнешь в первую же ночь. И перед смертью вспомнишь всех, кого отправил на корм погашам.

Нефёндр дёрнулся, пытаясь отстраниться, но Денис положил руку на стену рядом с его головой, блокируя путь.

– Одно моё слово Головину о том, как ты подделывал энергетические карты, и твоё место будет не в храме Осона, а в яме для трупов. И не думай, что артефакты из музея спасут тебя.

Лысая голова Нефёндра покрылась бисеринками пота, отражая свет ламп.

– Я не хотел… – начал он, но Денис уже отстранился, вернув лицу выражение безразличия.

– Беги к своему новому хозяину, – сказал он, делая приглашающий жест. – Пока я не передумал.

Нефёндр не заставил повторять. Он оттолкнулся от стены и почти бегом устремился по коридору, а его одеяния развевались при движении. Он ни разу не оглянулся, боясь увидеть преследующего Дениса.

Денис проводил его взглядом с брезгливой жалостью. Затем поправил галстук, одёрнул пиджак и направился к лифтам, будто ничего не произошло.

Апартаменты в секторе D&D встретили Дениса роскошью и тишиной. Мягкий свет, настроенный по индивидуальным предпочтениям, идеальная температура, аромат настоящих цветов в вазе – всё создавало иллюзию благополучия. Денис бросил планшет на диван, снял пиджак и пошёл на кухню, где из холодильника достал бутылку настоящего яблочного сока – редкость в мире, где большинство продуктов были синтетическими.

Он услышал звук открывающейся двери ванной и увидел Дашу – в домашнем халате, с влажными волосами. Её глаза удивлённо расширились.

– Ты рано, – сказала она, приглаживая пряди. – Что-то случилось?

Денис улыбнулся, впервые за день искренне.

– Случилось, – кивнул он. – Нас отправляют на поверхность. Вместе.

Даша замерла, не донеся руку до волос. Затем опустилась на стул, не отрывая взгляда от его лица, пытаясь понять, не шутка ли это.

– Поверхность? – переспросила она. – Обоих? Зачем?

Денис сел напротив, поставив перед ней стакан сока. Когда их руки соприкоснулись, он ощутил, как дрогнули её пальцы – нервное движение.

– Официально – за артефактами для храма Осона, – ответил он, понизив голос, хотя в апартаментах не было прослушки. По крайней мере, явной. – Головин затеял игру с религией. Хочет контролировать не только тела, но и души.

Он рассказал о совещании, о Нефёндре, о планах создания официального культа. Даша слушала, потягивая сок, и с каждым словом её взгляд становился сосредоточеннее, как бывало при анализе сложной информации.

– Это наш шанс, – сказала она, когда Денис закончил. – Первый реальный шанс с тех пор, как попали сюда. Мы будем на поверхности, вдвоём, с официальным разрешением и снаряжением.

– Именно, – Денис откинулся на спинку стула. – Миссия рассчитана на неделю. За это время должны найти артефакты и вернуться. Но…

Даша поняла без слов. Её глаза блеснули.

– Но мы можем использовать это время для чего-то более важного, – закончила она его мысль. – Найти способ связаться с нашими. Передать им информацию об Изолиуме. Может быть, даже…

Она не произнесла последнее слово, но оно висело между ними. Сбежать. Вернуться к друзьям, рассказать правду о подземном городе, разрушить систему контроля.