Алексей Небоходов – Полётов 2 (страница 10)

Марина смотрела на Леонида, пытаясь понять — ему стало легче или только тяжелее теперь, когда рассказанное перестало быть только его тайной. Он скользнул глазами по стенам комнаты, задержался на проёме окна, вернулся к ней — так бывает, когда возвращаешься из долгого погружения в прошлое и заново привыкаешь к настоящему.

Цикады за окном стрекотали ровно, не умолкая, и в этом постоянстве звука было что-то успокаивающее — мир не заметил его рассказа и продолжал жить. Леонид и Марина молчали, и в этом молчании не было отчуждения — только объединяющее знание, которое теперь принадлежало обоим.

— Пойдём, — сказал Леонид, поднимаясь из кресла.

Он указал на дверь наружу — туда, где воздух не отяжелел от слов о смерти и предательстве. Простое приглашение, за которым стояло обещание: перерыв, но не конец разговора.

Марина без колебаний выключила диктофон и отложила блокнот — то, что последует дальше, не для записи и не для статьи. Разговор журналистки с «источником» давно перешёл в другое измерение, и обратной дороги к прежней дистанции уже не было.

Они вышли на веранду, где последние лучи заходящего солнца ещё золотили виноградные листья, образующие навес над каменным полом. Леонид взял с крючка у двери старую шляпу с выцветшими полями — привычный жест перед каждым выходом на тропу. Марина накинула на плечи лёгкий шарф, скорее машинально, чем от холода — вечер стоял тёплый, пахло горными травами.

Тропа начиналась сразу за домом — узкая, едва заметная среди камней и низкорослых кустарников. Леонид шёл по ней уверенно, как человек, которому знаком тут каждый камень. Марина шла рядом, подстраиваясь под его неторопливый шаг.

Пахло сосновой смолой и нагретым за день камнем. Где-то вдалеке кричала птица, и крик отражался от скал.

Хрустел гравий под ногами, шуршала потревоженная ящерица, скрываясь в расщелине. Леонид смотрел прямо перед собой, но походка стала чуть свободнее — после рассказа тело расслабилось, как расслабляется голос, когда наконец выговоришься.

Марина время от времени бросала взгляд на его профиль — резкий, с выступающими скулами и глубокими складками у губ. Он выглядел старше своих лет.

Тропа постепенно поднималась, огибая выступы скал, иногда сужалась настолько, что идти рядом становилось невозможно. Тогда Леонид шёл впереди, и Марина видела его спину — прямую, с чуть заметным наклоном вперёд, словно он всю жизнь привык идти против ветра и не мог перестроиться даже в безветрие.

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая скалы в золотистый цвет. Тени удлинились, делая каждый камень и каждый склон более выпуклыми. Тени от двух фигур на тропе тоже вытянулись, сливаясь порой в одну длинную полосу, когда тропа поворачивала под определённым углом к солнцу.

Они поднялись уже довольно высоко, когда тропа расширилась, образовав небольшую площадку на выступе скалы. Леонид остановился и повернулся к Марине. Лицо в лучах вечернего солнца казалось моложе — свет сглаживал морщины.

С площадки открывался вид на долину: деревушка с красными черепичными крышами, серебристая полоса реки, квадраты полей — всё выглядело нереальным, игрушечным с такой высоты. Вдалеке поднимались другие кряжи, вершины уже утонули в сиреневой дымке.

Полётов смотрел на этот пейзаж так, будто видел его впервые, хотя стоял тут, наверное, тысячу раз. Ветер трепал седые волосы, выбившиеся из-под шляпы.

Марина стояла рядом, чувствуя, как сердце колотится от подъёма и от всего пережитого за день. Она не торопила Леонида — эта пауза была нужна им обоим.

Внизу жизнь шла своим чередом: крошечные фигурки людей двигались по деревенским улицам, дым поднимался из труб, кто-то разговаривал, смеялся, ссорился — обыденность, которая не прекращалась никогда, ни рядом с трагедиями, ни рядом с предательствами.

Леонид вдохнул глубоко, и плечи на мгновение опустились — едва заметно, но Марина это уловила.

Сумерки наползали из долины. Горные вершины вдали ещё ловили последние лучи, но внизу уже стемнело, и на небе проступали первые звёзды — бледные, едва различимые.

Полётов и Марина стояли на вершине холма, не соприкасаясь, но связанные рассказанным и услышанным. Напряжение, давившее на них в доме, здесь отпустило — осталось только молчание двух людей, которым больше не нужно ничего объяснять друг другу.

Глава 5. Замуж всерьёз

Тропа петляла среди сосен, и влажная земля, покрытая игольником, пружинила под ногами. Недавний дождь оставил на хвое прозрачные капли, они срывались и падали на плечи Леониду, но он не замечал ни холодных прикосновений влаги, ни собственного участившегося дыхания — шёл вперёд с привычной уверенностью, зная каждый камень на своём пути. Марина следовала чуть позади, иногда переводя взгляд с широкой спины спутника на дальние хребты — всё такие же неподвижные и молчаливые.

Воздух пах хвоей и сырой землёй. Дышалось легко, грудь расправлялась, и дождевая свежесть прочищала голову. После тяжёлого разговора о Стрельцове тишина не тяготила, а давала возможность всему сказанному улечься, отстояться, перестать саднить.

Леонид остановился у поворота, пропуская гостью вперёд. Когда та проходила мимо, их руки случайно соприкоснулись — на мгновение, но этого хватило, чтобы ощутить тепло друг друга. Полётов смотрел в сторону дальних вершин, и только где-то в лице на секунду что-то дрогнуло.

— Осторожно здесь, — произнёс он, указывая на узкий участок, где стекающая сверху вода размыла землю. — Держись ближе к скале.

Голос прозвучал неожиданно громко в тишине, нарушаемой лишь стрекотом далёких цикад и шумом ветра в верхушках деревьев. Марина кивнула, сделав, как было сказано, — тропа здесь сужалась, и слева открывался обрыв, не смертельный, но достаточно глубокий, чтобы при падении покалечиться.

Солнце опускалось за горизонт, окрашивая скалы в розовый цвет. В этом свете лицо Леонида казалось моложе, резкие морщины у губ и на лбу смягчались. Бывший разведчик двигался с лёгкостью, которая заставляла забыть о его возрасте, — ступал по камням без колебаний, брал крутые подъёмы, почти не замедляя шага.

У поваленного дерева, перегородившего путь, хозяин здешних троп задержался и протянул руку спутнице. Та приняла помощь без колебаний, и сухие, тёплые, сильные пальцы сомкнулись вокруг её запястья. Полётов помог ей перелезть через ствол, покрытый мхом и лишайником, задержав ладонь девушки в своей чуть дольше, чем требовалось.

За три дня, проведённые вместе в горном доме, они научились понимать друг друга без слов. Марина улавливала малейшие перемены в выражении его лица: как дрогнул уголок рта, когда она сказала что-то забавное, как сдвинулись брови, когда разговор коснулся больной темы, как взгляд стекленел, когда он уходил в воспоминания. Полётов тоже читал её настроение — с привычкой человека, натренированного замечать: как она нервно заправляет прядь волос за ухо, когда волнуется, как облизывает губы, подбирая слова, как барабанит пальцами по колену, обдумывая следующий вопрос.

— Смотри, — Леонид указал на просвет между деревьями.

Марина проследила за его жестом. Внизу открывалась долина: река извивалась среди камней, блестя в лучах заката, на противоположном склоне виднелись крошечные домики — белые точки с красными крышами, а над всем этим возвышались вершины, которым не было никакого дела до людей внизу.

— Здесь красиво, — тихо сказала она, не столько обращаясь к собеседнику, сколько подтверждая очевидное.

— Здесь я понял, что мы — песчинки, — согласился Полётов. — Приходим и уходим, а камни остаются.

В голосе не было горечи — только спокойное принятие. За время разговоров Марина поняла: Леонид не питал иллюзий насчёт собственной значимости, знал цену словам и поступкам, понимал механику власти изнутри и не обольщался. И всё же иногда что-то проступало — когда он смотрел на неё, на молодую женщину, выросшую уже после всего этого, после КГБ и партсобраний, после разговоров с оглядкой и ночных звонков в дверь.

Тропа снова устремилась вверх, и Полётов пошёл чуть впереди, иногда оборачиваясь, чтобы убедиться, что спутница не отстаёт. На фоне горного склона его фигура выглядела основательно и спокойно, словно давно вросла в это место. На крутом подъёме бывший разведчик протянул ладонь, Марина вложила в неё свою, и сцепленные пальцы помогли ей преодолеть скользкий участок. На этот раз ладони не расцепились сразу — оба простояли так несколько секунд, молча.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.