Алексей Небоходов – Изолиум. Невозвращенцы (страница 4)

– А что было после уроков? – спросила Даша.

– Нас построили на площади, – ответила Маша. – Там уже были другие классы. Мы пели гимн Изолиума и слушали обращение Головина через большие экраны. Правитель говорил, что скоро придёт день, когда свет вернётся в верхний мир, но только для тех, кто был верен Осону. Все хлопали и кричали «Слава Головину». А потом нас отвели в столовую. Еда там странная… ненастоящая. Как пластик, но съедобная. Не как… здесь.

Денис задумчиво потёр подбородок. Происходящее в Изолиуме стало даже хуже, чем предполагал. Не просто подземное убежище для избранных, а целая система контроля, промывания мозгов, создания нового общества с изменёнными ценностями и перепрограммированной историей.

Юноша достал из внутреннего кармана небольшой блокнот и карандаш – старомодные, не электронные, что делало записи совершенно неуязвимыми для систем слежения Изолиума. На чистой странице Денис начал набрасывать схему города, основываясь на собственных наблюдениях и том, что успел увидеть на экранах в административном центре.

– Здесь жилые кварталы, – тихо комментировал, рисуя концентрические круги. – Здесь технический уровень. А вот здесь, под куполом, должен быть центр управления и резиденция Головина. Если Маша права насчёт кристалла, источник должен находиться глубоко под центральным куполом. Логично разместить источник энергии в самом защищённом месте.

– А это что? – Даша указала на ряд отметок по периметру схемы.

– Возможные точки доступа в закрытые зоны, – ответил Денис. – Входы, выходы, вентиляционные шахты. Заметил, когда нас вели к Головину. Скрыты от обычных граждан, но я успел увидеть охрану и сканеры.

Маша вдруг наклонилась над схемой и указала пальцем на центр:

– Здесь, – сказала Маша уверенно. – Глубже, чем вы думаете. И от кристалла идут… корни. Как у дерева, только светящиеся. Питают весь город.

Денис добавил пометку там, где указала девочка. Рисунок постепенно превращался в стратегическую карту, хотя и схематичную. Но даже такого наброска хватило бы, чтобы их признали предателями и саботажниками, если бы карта попала в руки службы безопасности.

– Что будем делать дальше? – спросила Даша, когда Денис закончил рисовать.

– Сначала надо собрать больше информации, – ответил парень. – Головин назначил меня помощником. Это даёт доступ в административный корпус. Нужно выяснить, как работает система управления Изолиумом, кто принимает решения помимо Головина. И главное – найти точку уязвимости.

Даша задумчиво кивнула:

– Я постараюсь больше узнать о социальной структуре. Люди здесь разные. Видела, как некоторые смотрели на нас на площади? Не все верят пропаганде Головина. Возможно, удастся найти союзников.

– А что делать с Машей? – Денис перевёл взгляд на девочку. – Нельзя снова отпускать её в эту… школу. Попытаются превратить в такую же марионетку, как остальные дети.

– У нас нет выбора, – с горечью ответила Даша. – Если перестанет ходить, это вызовет подозрения. Мы должны сохранять видимость сотрудничества, пока не найдём способ действовать.

Маша, слушавшая разговор, неожиданно взяла за руки и Дениса, и Дашу.

– Я буду притворяться, – сказала девочка с неожиданной твёрдостью. – Буду делать, как хотят. Но внутри – нет. Внутри буду знать правду.

Денис с удивлением посмотрел на маленькую девочку с белыми глазами. В этот момент Маша казалась старше лет, испытания последних месяцев и особый дар заставили повзрослеть раньше времени.

– Мы должны быть терпеливы, – предупредила Даша, сжимая ладонь Маши. – Один неверный шаг, и потеряем всё. Головин слишком могуществен здесь, слишком контролирует ситуацию. Нам нужно время, чтобы найти слабые места.

Денис кивнул, осторожно складывая карту и пряча блокнот обратно во внутренний карман. На мгновение повисла тишина, наполненная лишь мягким гудением системы вентиляции и едва слышным шумом искусственного города за пределами апартаментов.

За окном-экраном горный закат сменился звёздной ночью. Проекторы создавали идеально чистое небо, усыпанное звёздами – такое, которое давно не видели на поверхности Земли. Красивая иллюзия, созданная технологиями Изолиума. Как и всё в этом подземном мире – благополучие, безопасность, процветание – всего лишь тщательно сконструированная ложь.

Командный центр Головина находился в глубине Изолиума, куда не проникало даже имитированное солнце. Просторный зал врезался в память холодной стерильностью: идеально прямые линии, потолок во всю высоту и массивный круглый стол из чёрного стекла с встроенными сенсорными панелями. По периметру – экранные проекции схем города и мерцающие индикаторы жизнеобеспечения.

Совет собирался неспешно. Чиновники в серых униформах с голубыми шевронами занимали места по старшинству, обмениваясь холодными поклонами. Все прошли отбор по профессионализму и безупречной лояльности, никого не допуская к тайне блэкаута, хотя каждый догадывался, что правда скрыта под километрами бетона.

Денис вошёл одним из последних – он теперь первый помощник Головина и мог сидеть за этим столом, вызывая тревогу у старожилов. Заняв место справа от кресла председателя, молодой человек почувствовал на себе скрытое недовольство.

В назначенный час появился и сам Головин в тёмно-синем костюме с едва заметным металлическим отливом. Лидер приказал начать с отчёта: систему подачи воды ждёт замена фильтров, в энергетике – профицит, синтезаторы пищи работают на пределе, но жалобы не утихают. Чиновники докладывали формально, а Головин кивал, словно и без докладов всё знал.

Денис понял: Совет – лишь декорация, а все решения принимает один человек. Во время обсуждения безопасности дверь открылась, и в зал вошёл Нефёндр – верховный жрец в белоснежном одеянии с голубой вышивкой. Лицо, иссушенное временем, и фанатичный блеск в глазах заставили присутствующих замереть.

– Прошу прощения за опоздание, – голос Нефёндра звучал неожиданно мягко, почти ласкающе. – Утренняя служба в Храме затянулась. Верующие требовали благословения.

Головин кивнул, указав на свободное место за столом:

– Мы как раз обсуждали распределение энергии на следующий месяц. Храм Осона получит дополнительный лимит, как вы и просили. Строительство купола требует ресурсов.

Нефёндр благодарно склонил голову, но глаза оставались холодными. Устроившись в кресле, жрец не стал включать экран перед собой, демонстрируя пренебрежение к техническим аспектам управления.

Обсуждение продолжилось. Когда все отчёты были заслушаны и решения по ресурсам приняты, Головин перешёл к последнему пункту повестки:

– Теперь о новых гражданах Изолиума. Научная экспедиция успешно интегрирована в наше общество. Каждому назначена должность в соответствии с компетенциями. Есть ли вопросы по этому поводу?

Нефёндр подался вперёд, и взгляд остановился на Денисе – долгий, изучающий, пронзающий насквозь.

– Есть один вопрос, – произнёс жрец, растягивая слова. – Касательно двух женщин из этой группы. Оксаны Ветровой и Лизы Соболевой.

Денис напрягся, но сохранил внешнее спокойствие. Знал, что рано или поздно этот момент настанет.

– Что именно вас интересует? – спросил Головин, слегка приподняв бровь.

– Эти женщины уже были посвящены в невесты Осона, – Нефёндр говорил тихо, но каждое слово отчётливо слышалось в полной тишине зала. – Ещё в Яхроме, в храме Света. Прошли ритуал инициации. Носят метки.

Головин перевёл взгляд на Дениса:

– Это правда?

Денис медленно кивнул, тщательно подбирая слова:

– Да, были захвачены культистами в Яхроме. Насильно удерживались там. Мы освободили женщин перед самым ритуалом жертвоприношения. То, что Нефёндр называет «посвящением», было на самом деле подготовкой к убийству.

Нефёндр вскинул руку в протестующем жесте:

– Ложь! Осон не требует смерти. Требует преданности. Брак с Богом – высшая честь. Невесты избраны самим светом, отмечены благословением. – Жрец повернулся к Головину. – Прошу передать женщин под опеку Храма. Место невест – в служении Осону. Это предназначение, от которого были насильственно отлучены.

Денис почувствовал, как внутри поднимается волна гнева. Уже видел, во что превратились «невесты» в храме Яхромы – запуганные, с пустыми глазами, накачанные наркотиками, готовые на всё, что прикажет жрец. И сейчас Нефёндр пытался вернуть власть над Оксаной и Лизой.

– Председатель, – Денис обратился напрямую к Головину, игнорируя Нефёндра, – женщины – незаменимые специалисты. Лиза Соболева, до блэкаута – ведущий программист в компании «Русская криптография». Разрабатывала защитные протоколы для банковских систем. Знания и навыки имеют критическое значение для безопасности Изолиума.

Денис сделал паузу, отметив, как внимательно слушает Головин, затем продолжил:

– Оксана Ветрова – психолог, специалист по посттравматическим состояниям. Месяцами работала на поверхности после блэкаута, помогая людям справиться с шоком и отчаянием. Психолог знает о реальных условиях наверху больше, чем любой из нас. Опыт бесценен для подготовки будущих экспедиций.

Нефёндр фыркнул:

– Навыки не имеют значения, когда речь идёт о служении божеству. Осон выбрал не за умения, а за чистоту души. Женщины принадлежат божеству.

– Никто никому не принадлежит, – твёрдо возразил Денис, глядя прямо в глаза жрецу. – В Изолиуме каждый человек ценен вкладом в общее дело. Разве не так, председатель Головин?