Алексей Небоходов – Дело об украденной скрепе (страница 16)

Приказание «доставить хохла» — не каприз фрейлины. Не случайное знакомство на придворном балу. Мареев сидел напротив, и Николай чувствовал на себе его ожидающий взгляд, но ещё не мог заговорить. Слова, прозвучавшие в зимней спальне — «познакомьтесь поближе», и в царскосельском бальном зале — «доставьте мне этого хохла», сомкнулись в голове Кандинского, как две половины одного замка. Всё, что он знал о начале гоголевского пути, — Царское Село, дружба с Пушкиным, покровительство Жуковского, светское знакомство с черноокой Россет — было не цепью счастливых совпадений. Это была операция. По поручению императора.

Кандинский положил выровненную стопку на стол перед собой и посмотрел на Мареева. Несколько секунд он молчал — и именно эти паузы, как знали все, кто работал с ним, выдавали его сильнее любых слов.

— Приказание «доставить хохла», — сказал он негромко, — не каприз фрейлины.

Мареев не двигался. Ждал.

— Это операция, — продолжил гоголевед, и голос его окреп, — которая началась в спальне Зимнего дворца. И была передана через Плетнёва, как передают служебную записку через курьера.

Капитан чуть подался вперёд — едва заметно, но Кандинский уловил движение. Оперативник слушал уже не как человек, контролирующий ход проекта, а как человек, узнающий знакомый механизм.

— Цепочка простая, — Кандинский положил ладонь на рукопись Смирновой. — Император — фрейлина — профессор — писатель. Каждое звено выполняло свою функцию. Плетнёв считал, что оказывает покровительство таланту. Гоголь думал, что удостоился внимания благодаря литературным заслугам. Весь замысел знал только тот, кто в спальне Зимнего дворца и произнёс слово «поближе».

Кандинский убрал руку с рукописи и замолчал — так замолкают, когда сказано всё, что нужно было сказать. Очередь была за Мареевым.

Капитан молчал — секунду, другую. Потом открыл ноутбук и набрал в поисковой строке архивной базы три слова. Развернул экран к Кандинскому.

— Если это операция, — сказал он, — должен быть рапорт. Бенкендорф без бумаги не делал ничего.

И такой рапорт был.

На экране светился результат поиска: одна запись, датированная летом 1831 года.

Глава 6. Белая ночь

Кандинский взял первый листок из стопки бережно, как берут письма, адресат которых давно в земле, — не потому, что бумага могла рассыпаться, а потому, что написанное на ней заслуживало тишины. Жёлтый лист лёг меж пальцев невесомо, но от него шло тепло — как от вещей, которые долго держали в руках.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.