Алексей Наймушин – Сновидец (страница 3)

Квартира была оплачена еще на месяц вперед, но оплата была вроде бы как-то завязана на компанию… Так что, возможно, идти ему было просто некуда. Да и не зачем. Он постучал себя по карманам, но вспомнив, что в «реале» давно уже не курит, отряхнулся и пошел вперед.

Через некоторое время, даже, особо не замечая дороги, он дошёл до набережной. Город вокруг жил своей обычной вечерней лихорадкой. Машины шуршали по мокрому асфальту. Над остановками мерцали рекламные панели с сонными пакетами премиум-класса: «Верните себе первое свидание». «Испытайте идеальный триумф». «Коллекция “Детство 3.0” уже доступна». Лица на билбордах светились одинаково счастливой, одинаково мёртвой улыбкой.

Олег остановился у парапета. Река внизу была почти черной и только отражения фонарей растягивались по воде длинными золотыми порезами.

Он вдруг понял, что ужасно устал. Не после увольнения. Не после бесконечной работы. А вообще. Будто все последние годы прожил, задержав дыхание.

Телефон коротко вибрировал уже третий раз подряд. Номер был незнакомый. Олег автоматически опять сбросил вызов. Буквально через секунду пришло сообщение: «Не советуем нас игнорировать. Нужно поговорить о вашем сегодняшнем сне».

Он замер. Окружающий холод сразу стал ощутимее. Пальцы сами собой сжали телефон. Следующее сообщение пришло почти мгновенно: «И нет, мы не из “Нейро-Сомнум”. Если бы были они, вас бы уже везли не домой».

Олег оглянулся. Люди проходили мимо плотным потоком. Девушка под одним зонтом тащила за руку сонного ребёнка. Курьер в ярко-синем дождевике ругался в гарнитуру. Старик кормил мокрых голубей хлебом прямо под знаком «штраф за кормление животных». Никто, казалось, не смотрел на него, но от этого стало еще тревожнее.

Телефон снова дрогнул: «Слева от вас кофейня. Зеленая вывеска. Зайдите внутрь. Только спокойно. За вами наблюдают».

Олег медленно повернул голову. Через дорогу действительно горела старая зеленая надпись: «КОФЕ / ЧАЙ / ВЫПЕЧКА». Очень неуместная вывеска. Слишком антикварно-живая для этого района. Он хотел уйти. Правда хотел. Любой нормальный человек на его месте сейчас бы выбросил телефон в реку и пошёл куда глаза глядят. Но внутри, под страхом, уже зашевелилось другое чувство. Надежда. Маленькая. Опасная. Почти болезненная. Вот это вечное «а вдруг?».

«О вашем сне». Не о разорванном контракте. Не о потенциальной краже. Не о суде или прокуратуре. Они знали о сне.

Олег перешёл улицу на красный свет, едва увернувшись от бесшумного электрокара. Колокольчик над дверью кофейни звякнул неожиданно по-настоящему. Не цифровой записью, а настоящим металлом. Внутри пахло кофе с корицей и еще чем-то жареным. Людей почти не было. Женщина за стойкой даже не подняла головы.

- Третий столик, - спокойно сказала она, продолжая протирать чашку.

У Олега внутри неприятно похолодело. В дальнем углу сидел мужчина лет шестидесяти. Старое шерстяное пальто. Седая щетина. Дешевый пластиковый дождевик, аккуратно сложенный рядом на стуле. И глаза… Очень спокойные глаза человека, который давно перестал бояться. Перед ним стояли две чашки.

- Садитесь, Олег, - сказал старик. - Ваш кофе уже остывает. Или Вы, по старинке, предпочитаете «ваше кофе»?

- Кто вы такой?

- Человек, который ждал вас без малого двадцать лет.

Олег не сел.

- Если это шутка…

- Вам сегодня снился мосток над рекой. Доски были горячими. А рядом была женщина, лица которой вы опять не запомнили.

Воздух вдруг стал удушающе плотным. Олег медленно опустился на стул. Старик внимательно смотрел на него. Без торжества. Без любопытства. Так врач смотрит на человека, у которого наконец проявился явный симптом болезни, которую слишком долго не могли диагностировать.

- Откуда вы знаете?..

Старик вздохнул. Потом тихо сказал:

- Потому что это был не сон, Олег.

- …Что?

- Это было воспоминание.

Слова старика повисли в воздухе кофейни, тяжелые и осязаемые, как запах кофе с корицей и еще чего-то пережаренного.

Глава 3

Олег смотрел на него, чувствуя, как внутри всё сильнее закручивается тугая холодная пружина. Мозг, воспитанный пятилетней работой в «Нейро-Сомнум», отчаянно пытался найти логическое, техническое объяснение.

- Воспоминание? - Олег принужденно хмыкнул, хотя голос сорвался. - Чьё? Моё? Мне тридцать два года, я родился в Выхино. В моем детстве не было никаких деревянных мостков и речной гальки. Там были гаражи, бетонный забор и вечная серая жижа под ногами. Вы ошиблись адресом.

Старик не спорил. Он спокойно пододвинул к Олегу чашку. На поверхности остывающего американо колыхалась тонкая маслянистая пленка.

- В детстве Олега Игоревича Николаева действительно этого не было, - согласился он. - Как не было и у миллионов других людей, которые рождаются, живут и умирают в этом цифровом муравейнике. Но скажи мне, мастер REM-дорожек... откуда твой мозг взял текстуру?

Старик подался вперед, и в его спокойных глазах мелькнул жесткий, профессиональный интерес.

- В «Нейро-Сомнум» вы синтезируете Рай из картинок. Вы берете швейцарские Альпы, чистите их от шумов, выкручиваете контраст, добавляете фальшивый запах озона. Но клиенты всё равно чувствуют подделку. Почему? Потому что это компиляция. Коллаж из чужих рекламных роликов. А то, что сегодня выплеснулось из твоей головы на проходной это был монолит. Цельный кусок реальности. Настоящее солнце. Настоящий запах костра. Нейросеть не умеет генерировать то, чего никогда не существовало в природе.

- Это просто аномалия, - упрямо повторил Олег, хотя деревянные горячие доски под босыми ногами снова вспыхнули в памяти с пугающей отчетливостью. - «Райская вспышка». Мне на базовом сканировании так и сказали.

- Тебе соврали, - мягко перебил старик. - Им нужно было как-то назвать твой талант, чтобы ты послушно работал на их фабрике суррогатов и не задавал вопросов. Никаких «вспышек» не существует. Есть генетическая память. Или, если хочешь, остаточный код.

Старик вытащил из кармана пальто старый, потертый планшет - без голографического экрана, с обычной жидкой матрицей. Он коснулся экрана, и на нем поползли серые графики. Точно такие же, как те, что Хромов показывал Олегу час назад. Только эти графики были датированы 2008 годом.

- Двадцать лет назад, до того, как мир окончательно пересел на сонные капсулы и нейро-оптимизаторы, мы с коллегами пытались зафиксировать последнюю чистую волну. Мозг людей, которые ещё помнили мир до глобального интерфейса. Мир без фонового гула электросетей и ментального мусора. Мы искали эталон. Исходник, с которого можно было бы перезапустить человеческую психику, когда она окончательно выгорит от этого вашего 7G и вечного стресса.

Олег смотрел на графики. Линии на старом экране идеально, один в один, повторяли неоновый жгут его сегодняшней дельта-волны.

- Мы не успели, - тихо продолжил старик. - Нас закрыли. Патенты выкупила «Нейро-Сомнум», сделав из лекарства индустрию развлечений. Они кастрировали технологию, превратив её в продажу безопасных снов для уставших богачей. Но код остался. Он передается. И в тебе, Олег, этот исходник проснулся.

Олег перевёл взгляд с планшета на старика.

- Допустим, - его голос звучал глухо. - Допустим, это правда. И что мне делать с этим вашим «исходником»? Меня уволили. Мои счета заблокированы. Меня считают вором и если Хромов передумает, меня посадят. Я просто хочу понять, как мне дожить до конца месяца.

Старик горько улыбнулся и убрал планшет в карман.

- Хромов не передумает, Олег. Он уже ищет, кому ты продал дорожку. И поверь мне, «Нейро-Сомнум» - это меньшая из твоих проблем. Когда отчет о фиолетовом сигнале на рамке проходной уйдет в аналитический отдел Главного Управления, за тобой придут люди, которые не увольняют. Они вскроют твою голову, чтобы достать этот Рай по кусочкам.

Старик поднялся, аккуратно взял свой пластиковый дождевик и накинул на плечи.

- Твоя тахта в съёмной квартире - это не просто старая мебель, Олег. Это единственное место в этом районе, которое находится в слепой зоне старого экранированного кабеля подстанции. Только там твой мозг смог «вспомнить». Но туда возвращаться нельзя. Они уже едут к твоему дому.

Олег тоже вскочил. Сердце заколотилось в горле.

- Куда мне идти? Кто вы вообще такой?

- Меня зовут Арсеньев. Когда-то я был главным инженером того, что теперь называется «Нейро-Сомнум». - Старик бросил на стол несколько мятых бумажных купюр, расплачиваясь за кофе. - На улице у входа стоит серый фургон без номеров. Лобовое стекло заляпано грязью. Садись на пассажирское сиденье и не смотри по сторонам. Если хочешь выжить и узнать, чьё лицо ты не можешь запомнить в своём Раю - шевелись. У нас меньше трех минут.

Колокольчик над дверью кофейни снова звякнул. Старик вышел в ноябрьскую сырость.

Олег остался стоять у стола. Его нетронутый кофе окончательно остыл. За окном, сквозь пелену дождя, он действительно увидел силуэт серого фургона, припаркованного у обочины с работающим на холостых оборотах двигателем.

А через дорогу, у входа в метро, из черного представительского минивэна как раз выходили трое мужчин в одинаковых темных пальто, слишком внимательно сканирующих глазами улицу.

Олег глубоко вздохнул, чувствуя, как металлический звон в голове возвращается с новой силой, и толкнул тяжелую дверь кофейни.