Алексей Наймушин – Сновидец (страница 2)
И в этот момент Олег понял, что счастлив.
Не возбужден.
Не захвачен.
Не переполнен адреналином.
Счастлив.
Он не хотел просыпаться.
Цеплялся за сон отчаянно, почти панически, словно человек, которого уже вытаскивают из теплой воды обратно на мороз.
Но браслет на запястье коротко завибрировал.
Рай растаял мгновенно.
Олег открыл глаза.
Темная комната.
Холод.
Ноябрьский дождь за окном.
Старые обои с пузырями у батареи. Из тела словно выдернули источник тепла.
— Господи… — хрипло выдохнул он, закрывая лицо ладонями.
И почти сразу пришла другая мысль.
Не восторг.
Не благодарность.
Убыток.
Этот сон ушел впустую.
Растворился в воздухе дешевой съемной квартиры.
На Олеге не было сенсоров. Квантовая пленка не писала сигнал. Нейросетка не снимала эмоциональные пики.
А ведь одна такая дорожка стоила бы состояние.
Не занудные «Альпы».
Не надоевшая «Орбита».
Не очередное «Первое убийство».
Нет.
Это был бы продукт совершенно другого уровня.
За несколько минут такого покоя выгоревшие миллионеры платили бы больше, чем за собственные отпуска. Люди, давно разучившиеся чувствовать хоть что-нибудь, перегрызли бы друг другу глотки за право испытать это хотя бы раз.
Собственно, поэтому Олега и взяли в компанию.
Пять лет назад во время первичного сканирования система засекла редчайшую аномалию: так называемые «райские вспышки». Идеально чистые волны глубинного счастья, которые иногда возникают у одного человека на миллион.
Тогда ему улыбались.
Жали руку.
Говорили, что он особенный.
Ему обещали золотые горы.
Но на работе Рай не приходил.
В офисном кресле, под гул кондиционеров и требования KPI, Олег выдавал только качественный суррогат: страх, восторг, сексуальное возбуждение, триумф, ярость.
Он был великолепным ремесленником. Но чудо отказывалось работать по графику. Олег потянулся к телефону.
Уведомление от руководства пришло сорок минут назад.
«Николаев, показатели последней REM-дорожки “Альпы” снизились на 12%. Клиенты отмечают фоновую меланхолию и эмоциональную усталость после завершения сессии. Напоминаем: срок вашего контракта истекает в пятницу. Компании нужен не техник. Компании нужен Ваш Рай. Покажите результат».
Олег долго смотрел на экран.
Потом медленно выключил телефон.
До начала смены оставался всего час, нужно было собираться.
Глава 2
До метро Олег шёл пешком под мелкой холодной взвесью. Пальто намокло, потяжелело, молния на груди так и осталась расстегнутой на четверть. Мыслями он всё ещё цеплялся за деревянные мостки и тепло на плече, но ноябрьский город быстро вымывал остатки тепла.
Офисный центр «Нейро-Сомнум» встретил его привычным запахом сухого тепла и дорогого парфюма. На входе стояли новые блестящие рамки сканеров - их обновили всего месяц назад. Олег привычно шагнул в створ, прикладывая браслет к стеклянному терминалу. Обычная секундная процедура: калибровка базовых ритмов перед сменой, проверка на алкоголь и скрытые нейролептики.
Рамка издала странный, глубокий вибрирующий звук. Наверху вспыхнул ровный фиолетовый свет. Двое охранников у турникетов мгновенно подобрались. Один положил ладонь на кобуру электрошокера, второй сделал шаг навстречу.
- Николаев Олег Игоревич? - сухо спросил тот, что постарше. - Пройдите в дежурную комнату.
- В чём дело? - Олег растерянно посмотрел на фиолетовый индикатор. - Я не пил. У меня смена через двадцать минут.
- Николаев, не спорьте.
Внутри кабинета его не ждала служба безопасности. Там, оперевшись на край стола, стоял Хромов - директор по контенту. Тот самый, от кого утром пришла смска. Рядом на стуле сидел бледный парень-техник с планшетом, на котором бешено дергались разноцветные синусоиды.
Хромов посмотрел на Олега с какой-то брезгливой жалостью.
- Ну что же ты, Олег? - тихо сказал он, покачивая головой. - Мы ведь тебе верили. Пять лет вели. Ждали, когда ты раскроешься. А ты решил сыграть в самостоятельность?
- Я не понимаю, о чём вы, - искренне сказал Олег. Ноги после ходьбы по лужам начали подмерзать.
Хромов кивнул технику. Тот полностью развернул планшет к Олегу. На экране светилась трехмерная модель его собственной фоновой активности, снятая рамкой на проходной. Среди серых, замусоренных линий утренней усталости ярким неоновым жгутом горел след дельта-ритма. Тот самый. Абсолютная чистота. Ноль шумов. Стопроцентный покой.
- Это остаточный шлейф глубокой фазы, - Хромов постучал пальцем по экрану. - Такое бывает только в первые несколько часов после съёма, Олег. Это тот самый твой «Рай». И ты испытал его не здесь. На твоем домашнем профиле нет записей. Значит, ты использовал стороннее оборудование. Кому ты слил дорожку? «Сомно-Трейд»? Или китайцам?
- Да вы с ума сошли! - Олег шагнул вперед, но охранник у двери предупреждающе кашлянул. - Мне это просто приснилось! Дома! На диване! У меня нет никаких датчиков!
Хромов горько усмехнулся.
- Олег, брось. Мы взрослая компания. Сказки про «просто приснилось» оставь для детского сада. Мозг сновидца так не работает. Без внешней стимуляции такую чистоту выдать невозможно, ты сам это знаешь. Ты записал «Золотой стандарт» на левом железе и уже кому-то продал.
- Я ничего не…
- Хватит, - отрезал Хромов, и его голос мгновенно стал ледяным. - Факт фиксации коммерческого продукта на входе есть. Это прямое нарушение пункта 4.2 контракта - незаконное использование интеллектуальной собственности компании. Радуйся, что мы пока не передаем дело в прокуратуру - судиться с тобой у нас просто нет времени, в пятницу закрытие квартала.
Хромов выпрямился, поправил манжеты сорочки и запонки, откашлялся и произнес ровным бесцветным голосом:
- Ты уволен, Николаев. Без выходного пособия. Все твои пленки за этот месяц аннулируются. Премия за «Альпы» заблокирована в счет покрытия убытков. Браслет охране. Сам - свободен.
Через пять минут Олег уже стоял на улице. В кармане пальто лежал старый телефон. На счету оставалось одиннадцать тысяч рублей. Браслет - собственность компании - у него забрали, и теперь запястье казалось неестественно белым, голым и легким.
Осенний дождь припустил сильнее. Олег втянул голову, поднял воротник, нащупал заедающую молнию, дернул вверх - и собачка с тихим хрустом окончательно отвалилась. Он подержал её пару секунд в руке и выбросил в лужу.