Алексей Москалев – Медицина 3.0. Медицина здорового долголетия. Исчерпывающее руководство по управлению биологическим возрастом (страница 3)
Здесь важно сделать оговорку. Россия не перешла на 11-ю редакцию Международной классификации болезней. Российские врачи по-прежнему работают с десятой редакцией, где кода XT9T нет. Но это не означает, что российская медицина игнорирует проблему старения. Напротив, в нашей стране развивается собственный, во многом уникальный подход к этой теме. Российские ученые внесли значительный вклад в мировую науку о старении, их работы цитируются в ведущих международных журналах.
Теперь давайте разберемся, что именно означает признание старения глубинной причиной болезней. Для этого я предложу аналогию. Представьте себе старое дерево в саду. Садовник замечает, что с ним творится что-то неладное. Листья желтеют и опадают раньше времени. Ветки сохнут и становятся ломкими. Кора отслаивается, обнажая древесину. Неопытный садовник начнет бороться с каждой проблемой по отдельности. Опрыскает листья удобрениями – вдруг поможет. Замажет раны на коре специальным составом. Подвяжет слабые ветки. Польет корни фунгицидом против грибов. Он потратит много сил, времени и денег на эти мероприятия. Возможно, добьется временного улучшения – листья станут чуть зеленее, кора перестанет отслаиваться так быстро. Но через сезон все вернется, а может, станет еще хуже.
Опытный садовник поступит иначе. Прежде чем хвататься за опрыскиватель и мастику, он задаст себе вопрос: почему все это происходит одновременно? Почему у дерева, которое много лет росло нормально, вдруг разом начались проблемы с листьями, корой, ветками, корнями? Может быть, за всеми этими симптомами стоит одна глубинная причина?
Он начнет исследовать и, возможно, обнаружит, что почва под деревом истощилась за годы. Или что рядом проложили дренажную канаву, и корни перестали получать достаточно воды. Или что соседнее дерево разрослось и затеняет крону, лишая листья солнечного света. Устранив эту глубинную причину – удобрив почву, восстановив водоснабжение, подрезав соседнее дерево, – садовник увидит, как все симптомы начинают отступать сами собой. Не нужно опрыскивать каждый лист по отдельности – достаточно вернуть дереву то, что ему необходимо для здоровой жизни.
Эта аналогия описывает ситуацию с возрастными заболеваниями человека. Посмотрите на список болезней, которые резко учащаются после 50–60 лет: диабет второго типа, атеросклероз и связанные с ним инфаркты и инсульты, остеопороз, остеоартрит, болезнь Альцгеймера и другие формы деменции, катаракта, возрастная макулярная дегенерация, саркопения (потеря мышечной массы), многие виды рака. Традиционная медицина лечит каждое из этих заболеваний по отдельности. Для диабета – одни специалисты, одни лекарства, одни клинические рекомендации. Для атеросклероза – другие. Для остеопороза – третьи. В результате пожилой человек, страдающий несколькими заболеваниями одновременно (а это типичная ситуация), вынужден посещать пять-шесть врачей, принимать десяток разных таблеток, следовать противоречивым рекомендациям.
Но что, если все эти болезни – подобно желтым листьям, сухим веткам и отслаивающейся коре нашего дерева – имеют общую глубинную причину? Что, если за ними стоит один и тот же процесс – старение клеток и тканей организма? Если это так, открывается захватывающая возможность.
Вместо того чтобы лечить десять болезней десятью разными способами, можно попытаться воздействовать на одну общую причину. Один удар по корню вместо десяти ударов по веткам.
Препараты, которые замедляют сам процесс старения, не обещают бессмертия и вечной молодости. Они обещают нечто более скромное, но и более реалистичное: замедление возрастных изменений, отсрочку появления хронических болезней, продление периода активной здоровой жизни. Идея геропротекторов не нова. Ее высказывали еще в середине XX века пионеры геронтологии – науки о старении. Биолог Алекс Комфорт в 1950-х годах писал о возможности фармакологического вмешательства в процесс старения. Ученый Бернард Стрелер разрабатывал теории клеточного старения и мечтал о препаратах, которые могли бы его замедлить. Но в то время это были чисто теоретические рассуждения, полет мысли без практической базы. Никто толком не знал, что происходит при старении на молекулярном уровне. Не существовало инструментов для изучения этих процессов. Не было способов проверить, работает ли тот или иной препарат.
Ситуация изменилась в последние два-три десятилетия благодаря революции в молекулярной биологии, генетике, биоинформатике и искусственном интеллекте. Ученые научились:
• читать геном – полную последовательность ДНК организма;
• анализировать эпигеном – систему химических меток на ДНК, которая определяет, какие гены активны, а какие выключены;
• измерять тысячи белков и метаболитов в анализе крови;
• создавать компьютерные модели, которые находят закономерности в миллиардах данных.
Благодаря этим инструментам удалось перейти от теории к практике: идентифицировать конкретные молекулярные механизмы старения, найти вещества, которые на них воздействуют, разработать тесты, которые измеряют скорость старения конкретного человека.
Сегодня ученые могут взять образец вашей крови, проанализировать определенные маркеры и сказать: ваш биологический возраст составляет 47 лет, притом что по паспорту вам 52. Или наоборот: вам 45, но ваши клетки состарились до 58. И – что особенно важно – это измерение можно повторить через год-два, чтобы увидеть, изменилась ли ситуация, помогли ли принятые меры.
Именно это и означает признание старения в Международной классификации болезней. Не декларацию о намерениях, не философское рассуждение, а практический инструмент, который позволяет врачам и ученым работать со старением так же, как с любым другим медицинским фактором: измерять его, отслеживать динамику, оценивать эффективность вмешательств, включать в клинические протоколы и страховые программы.
Международный опыт – клиники здорового долголетия
На Западе и в ряде передовых систем здравоохранения (например, Сингапур) программы профилактики старения (скрининги, лечебная физкультура, нутритивная поддержка) уже начинают покрываться страховкой, так как это снижает затраты государства на уход за немощными пациентами в будущем.
На уровне практической организации медицинской помощи международный опыт движется в сторону создания клиник и программ, которые принимают пациентов самого разного возраста и работают именно с биологическим возрастом. Клиенты таких клиник – это в первую очередь люди среднего возраста с высоким уровнем мотивации и риска. Например, те, у кого есть метаболический синдром, неблагоприятный семейный анамнез, высокий уровень стресса и тому подобные факторы. Также это молодые пожилые – люди, которые формально вошли в категорию пожилого возраста, но еще полны сил и хотят сохранить здоровье.
Главная задача – вмешаться до того, как разовьются клинические болезни.
Принципиальный шаг к институционализации медицины долголетия как отдельного направления сделал регулятор в Абу-Даби. В 2024 году Департамент здравоохранения этого эмирата опубликовал официальный стандарт клиники «Здоровое долголетие». Документ был разработан совместно с международным Обществом медицины здорового долголетия – профессиональным сообществом в этой области.
В стандарте прописаны конкретные требования к клинике медицины здорового долголетия: использование валидированных биомаркеров старения, обязательная оценка биологического возраста, комплексная оценка рисков, наличие мультидисциплинарной команды специалистов, обязательное обучение пациентов здоровому образу жизни, а также интеграция с общим регулированием системы здравоохранения ОАЭ.
В связанных публикациях подчеркивается, что это первая в мире попытка задать нормативную рамку для клиник, которые занимаются именно модификацией биологического старения. Признание Медицины здорового долголетия (Healthy Longevity Medicine) как новой медицинской специальности в ОАЭ в 2024 году зафиксировано в аналитических обзорах по образованию в области геромедицины. Это важный момент: речь идет о признанной на государственном уровне специальности.
Параллельно формируется и академическая инфраструктура. Эвелин Бишоф и коллеги еще в 2021 году в международном журнале «Ланцет: здоровое долголетие» призывали «переучивать врачей будущего» в духе медицины здорового долголетия, настаивая на необходимости включить биомаркеры старения, геронауку и превентивные стратегии в стандартные учебные программы.
Примерно в 2020 году возник Образовательный хаб медицины долголетия (Longevity Education Hub) – образовательная платформа в области здорового долголетия, который объявил о включении медицины здорового долголетия как обязательного модуля в медицинские факультеты ряда университетов в шести странах. Об этом пишет профильное онлайн-издание «Технологии долголетия» (Longevity.Technology), делая акцент на том, что речь идет о новой парадигме – «от медицины болезней к медицине здоровья и долголетия». Будущие врачи должны уметь интерпретировать биомаркеры старения и работать с геропротективными вмешательствами точно так же, как сегодня они умеют интерпретировать анализы крови и назначать лечение.