Алексей Мошков – Алгоритм (страница 21)

– Парфенон, – Гарри вспомнил пейзаж, открывшийся ему со свалки, где он оказался вместе с Мэг, и тут же добавил: – Сайфер-Сити.

Он вновь очутился в Логосе, чего просто не могло быть…

С другой стороны, а могла ли появиться дверь на стене, в которой ее не было? А мог ли нарушать спокойствие жителей Нью-Йорка дом-призрак, обладающий ощутимой материальностью? А мог ли детектив Гарри Ангел чудесным образом за одну секунду сначала переместиться из Спрингфилда на свалку виртуальной столицы Логоса, а потом обнаружить себя в коридоре собственной квартиры? Неизвестно, что там с этой виртуальностью, но между Спрингфилдом и его квартиркой уж точно было почти сто пятьдесят миль. И это без всяких устройств. И как он обо всем происшедшем напишет в отчете? Аманда не только отберет значок, но и вызовет скорую… Пистолет!

Гарри схватился за пояс – пистолета на месте не было. Точно как и в прошлый раз. В туже секунду он вспомнил о Перси, оглянулся, но приятеля поблизости тоже не наблюдалось. Его вообще не было с того самого мгновения, когда Гарри принял из его пальцев дверную рукоять. С другой стороны, кто же знает, как работает этот дом-призрак? Они могли быть отправлены в разные места. В любом случае Гарри попал в не худшее место. Он стоял на прекрасной набережной, напоминающей бульвар. Изысканные фонари на ней перемежались цветущими деревьями. Стоял у чугунного литого ограждения на одной из замощенных разноцветной брусчаткой тропинок, вдоль которых были расставлены садовые скамейки, и наблюдал, как по центральной аллее набережной идут беспрерывной толпой и вправо, и влево, странным образом не мешая друг другу, люди. Не «упрощенные варианты» – обыкновенные люди.

Помнится, когда Перси устроил для Гарри экскурсию по Нью-Йорку-один, ему не понравилось именно то, что на улицах копии Большого Яблока людей было меньше, чем ужасных монстров. Здесь же мимо него шли обыкновенные люди. Или почти обыкновенные. Их одеяния были самыми разнообразными. Их кожа отливала всеми цветами радуги. И все они были молоды и прекрасны. Пожалуй, на их фоне Гарри мог показаться стариком. Но уж точно не единственным дылдой – похоже, высокий рост весьма популярен в этом городе.

Он посмотрел на свои руки. В свете разноцветных фонарей определить, стал ли он и на этот раз «упрощенным вариантом», было невозможно. На всякий случай Гарри похлопал себя по плечам и не обнаружил никаких особых ощущений. Разве только дышалось на удивление легко и откуда-то, наверное со стороны моря, доносился пряный запах водорослей и соли.

Гарри протянул руку к ближайшему дереву и сорвал изысканный розовый цветок, поскольку цветами были украшены почти все, кто проходил мимо. Нет, он вовсе не был завсегдатаем ботанических садов, но Одри пылала к цветущим деревьям страстью и присылала свое фото на их фоне едва ли не из каждого путешествия. Нет, это явно была не сакура. Неужели магнолия?

Он вставил цветок в карман ветровки и заодно проверил остальные карманы. Итак, у него с собой были бумажник, смартфон, который явно сошел с ума, поскольку не отзывался на привычные нажатия, а беспрерывно транслировал какую-то рекламу Логоса, полицейский значок, носовой платок, ключи от квартиры и… крохотная белая чашечка. Маяка, оставленного Одри, у Гарри не оказалось. На всякий случай он еще раз проверил все карманы, даже заглянул в пустую пистолетную кобуру, но зеленого листика на шнурке не было. Через минуту ожесточенных поисков Гарри вспомнил. Он оставил подарок дочери на полочке в прихожей. Оставил, когда переодевался перед встречей с Мэг. Подумал, что маячок ему не потребуется в реальности. А у реальности неожиданно оказались весьма зыбкие границы. Значит, помощи ему ждать неоткуда?

Гарри вновь повернулся к реке и перегнулся через парапет. Противоположный берег представлял собой многоярусную путаницу пешеходных дорожек и галерей, а на этой стороне гранитная стена уходила прямо в воду. До нее было не менее полусотни метров. Прыгнуть? Что там сказала Мэг насчет этого способа выхода из ирреальности – не пробовала, но слышала, что срабатывает не всегда? И что он будет делать, если не сработает? Выплывать из этой темной воды? Куда? На этот берег не выберешься, а до противоположного еще надо доплыть. Ну не раздеваться же! К тому же Одри заявила, что это для отмороженных и она не была бы так уверена, что, падая с высоты в виртуальности, не разобьешься. Что это значит? То, что где-то там, в настоящем Нью-Йорке, в том же коридоре его квартирки лежит или сидит его первооснова, а здесь только копия? Или его первооснова лежит на том самом месте, где появлялся призрачный дом? Или вовсе нет никакой первоосновы, или она есть, но вся его материальность именно здесь, в Логосе, и пребывает? Что все-таки происходит, черт побери? И что же он напишет в своем отчете? И куда подевался Перси?

Гарри постоял в стороне от потоков очевидно счастливых людей или их аватаров еще минут десять. Наверное, можно было стоять так всю ночь, рассматривая то, что происходит вокруг, впитывая в себя очарование фантастического города, но он сжал кулаки, сунул руки в карманы и влился в толпу, в которой и в самом деле оказался далеко не самым высоким человеком.

Уже через полчаса он расслабился. Еще через полчаса прибился к компании, как он понял, туристов из Европы, которые арендовали на месяц многопользовательскую динамическую комнату с полным пансионом и теперь отрывались в лучшем городе из возможных. Они остановились в одном из стеклянных отелей на побережье, но нынешнюю ночь решили провести на левом берегу Рубикона. Да, динамическая комната обошлась недешево, но все же дешевле, чем билеты на самолет куда-нибудь через океан. Да и прочие услуги в Сайфер-Сити куда как дешевле, чем в реальности. Что касается ощущений, то круче только в космосе.

– В космосе? – не понял Гарри.

– В Логосе особенный космос, – был ответ. – Есть еще четыре обитаемые планеты в этой системе, но можно запланировать и межзвездный перелет. Есть места на межпланетной станции с уменьшенной силой тяжести. Что уж говорить о множестве смежных миров – некоторые из них вовсе сказочные. Кстати, полно желающих изучать Солнечную систему на уровне Земля-один. Есть недурные туры на Марс, на Титан и тому подобное. И, кстати, обещают, что через пару лет будет полностью терраформирована Венера!

– Подождите! – мотал головой ошарашенный Гарри, когда они заняли места в прозрачном вагоне-ресторане канатной дороги, что плавно парил над морем огней Сайфер-Сити. – Признаюсь, я здесь новичок. По сути, впервые в Логосе. Но ведь все это… выдумка! Вся эта красота… дизайн и художество… Разве нет?

– Знаешь, – толкнул его в бок такой же рыжий, как и сам Гарри, малый лет пятнадцати, что назвался Жаном из Льежа и говорил с легким французским акцентом. – Мне на самом деле за сорок. Видишь вон ту девчонку? Да, которой на вид тринадцать. Это Мари. Моя жена и свет моей жизни. Признаться, я вожделел ее больше всего именно в этом возрасте. Не хмурься, я и сам был тогда ребенком. Теперь у нас двое детей, но они уже взрослые, так что мы отдыхаем без них. Вот скажи мне одну вещь. То, что ты видишь вокруг, похоже на выдумку? Похоже на мираж?

Гарри задумался, погладил прозрачный поручень кресла, постучал пальцами по прозрачному столу, поднял прозрачную тарелку, на которой лежал изумительный на вкус стейк, украшенный зелеными листьями салата. Посмотрел на Жана.

– Это похоже на реальность, которой мы не заслуживаем.

– Второй вопрос, – понизил голос Жан. – Что изменится в твоей жизни, если окажется, что реальность, которую мы, как ты считаешь, заслуживаем, такая же выдумка и результат работы программистов и дизайнеров, как и все это?

– Ничего, – сказал Гарри. – Разве что просто буду знать об этом.

– А я не хочу знать, – рассмеялся Жан. – Более того, мне порой кажется, что только теперь я начинаю понимать, что такое религия. Что такое посмертие. Что такое вообще жить.

– Наверное, мне это еще только предстоит, – предположил Гарри и посмотрел в конец вагона, где находилась единственная его непрозрачная часть. – Я еще ничего здесь не знаю. Как ты думаешь, могу я воспользоваться туалетной комнатой?

– Конечно! – рассмеялся Жан. – Правда, ты должен знать, что если у твоей динамической комнаты не полный пансион или если ты сидишь в шлеме для виртуальности, то рискуешь выйти из системы с мокрыми штанами. Хотя, судя по тому, как ты восхищался этим стейком, у тебя не будет таких проблем.

– А может, я этот… – наморщил лоб, поднимаясь из-за стола, Гарри. – Неигровой персонаж?

– Вряд ли, – покачал головой Жан. – Они отличаются от нас.

– Чем же? – спросил Гарри.

– Ты удивишься, – сказал Жан. – Одновременно и большей свободой, и большей зависимостью. Хотя они тоже могут покинуть Логос и переместиться в другой мир. Особенно у них популярна Земля-один. Но Земля-ноль им недоступна.

«Я бы не был в этом столь уверен», – подумал Гарри.

В туалетной комнате он сделал все то, что сделал бы и на Земле, и не почувствовал ничего такого, что заставило бы его предположить собственное пребывание где бы то ни было в мокрых штанах. Впрочем, выбора у него не оставалось. Вернувшись к столу, расплатился за ужин, уже выяснив, что его личный счет служит ему в Логосе так же, как служил бы и на Земле, а то, за что в Нью-Йорке он отвалил бы кучу денег, здесь стоит не больше, чем посещение ресторана быстрого питания, или попросту фастфуда. К тому же странным образом от виртуального лакомства появилось ощущение сытости. В какое-то мгновение даже возникла мысль, что при гарантии собственной материальности он остался бы здесь навсегда, но воспоминание о том, что в таком случае он оказался бы в полной власти Луиса Сайфера, заставило его поморщиться.