Алексей Миронов – Вторжение в Китай (страница 36)
Несмотря на прямую угрозу уничтожения от самого императора, Гризов решил все-таки остаться в Пекине и посмотреть, как будут дальше развиваться события. Очень уж ему было интересно знать, что сделает император для воплощения своих планов в жизнь. Больно уж планы были паскудные. Да и судьба Маши с некоторых пор его начала волновать. А так будет рядом с ней и присмотрит, случись что. Русские туристы друг друга на войне не бросают. Поэтому трое земных суток из семи отпущенных на связь с центром Гризов, в соответствии с традициями русского фатализма, просто бездействовал, предаваясь размышлениям. Поездка к Великой Стене вполне укладывалась в эту философию.
«Будь что будет, – успокаивал себя народными присказками Гризов, размещаясь рядом с Машей в душном автобусе местной туристической компании с надписью „Хуанъягуань“ на лобовом стекле. – Семи смертям не бывать, а одного заключения в темнице вечности не миновать. Поглядим, чего там понастроил в своей первой жизни этот злобный Ши Хуан».
Выехав после обеда, желтый туристический автобус покинул оживленный мегаполис, в котором вновь появилось электричество. Вскоре по обеим сторонам дороги потянулись бесконечные холмы и поля. Тогда девушка-экскурсовод Валя взяла микрофон, пересчитала туристов, а затем стала просвещать их по поводу деталей сегодняшнего путешествия.
Слушая журчание ее приятного голоса, утомленная Маша мгновенно заснула. А вот Гризов от нечего делать внимал экскурсоводу. Как оказалось, Великая Китайская стена, после многочисленных перестроек, тянулась через весь Северный Китай по направлению с востока на запад почти на девять тысяч километров. В общей сложности стена пересекала шестнадцать провинций и десятки городов.
По неподтверждённым слухам, которые активно поддерживали сами обитатели Поднебесной, Великую Китайскую стену можно было увидеть невооруженным глазом даже из космоса. Гризов тут же проверил – оказалось, вранье. Ничего не видно.
Часть китайской достопримечательности, возведенная во время последнего строительства эпохи династии Мин, сохранилась в окрестностях Пекина. И была круглый год доступна для посещения туристов. Именно эту ее часть и собирались показать группе русских путешественников. Самым посещаемым был комплекс сооружений под загадочным названием Хуанъягуань, который находился к востоку от Пекина и пребывал в отличном состоянии после недавней реконструкции. Туда наведывались целые толпы туристов.
– Там мы сделаем первую остановку, осмотрим комплекс и переночуем в отеле, – объявила хорошо поставленным голосом Валя и даже хохотнула, – а на следующий день переместимся немного на север, так сказать, поближе к северным варварам. И остановимся в отеле у подножия комплекса Цзиньшанлинь.
– Какого еще Дзинь? – пробормотала сквозь сон Маша.
– Да здесь куда ни посмотри, сплошной Дзинь или Шаолинь, – пояснил ей вполголоса Гризов, – спи, дорогая. Еще наговоримся.
Он нежно погладил девушку по голове. Маша улыбнулась и снова покорно уснула.
«Похоже, все-таки ночная гулянка не прошла даром, – усмехнулся Гризов, разглядывая спящую на плече красивую брюнетку. – Организм невозможно обмануть. Поспи, красавица. Еда, секс и здоровый сон – залог крепкого здоровья».
Между тем Валя продолжала развлекать группу, которую как по команде тоже начало клонить в сон.
– Цзиньшанлинь восстановлен только наполовину, и там бывает вдвое меньше народа, чем в Хуанъягуанье, – гордо объявила она.
«Слава тебе, господи!» – возблагодарил небеса Гризов, не любивший толпы туристов. Хотя успокаиваться было рано. В масштабном Китае выражение «меньше народа» вполне могло означать, что вместо двух миллионов туристов там бывает всего лишь один миллион.
– В гостинице у Цзиньшанлинь мы оставим свои вещи и за пару дней совершим две пешие прогулки по стене, – поведала Валя. – Сначала мы посетим западный комплекс Губейкоу, поднявшись на стену прямо в районе гостиницы у Цзиньшанлинь. Между ними идти всего пять часов. Комплекс в полуразрушенном состоянии, и, уверяю вас, это будет незабываемая прогулка. А послезавтра утром, хорошенько отдохнув, мы отправимся в Симатай. Между Цзиньшанлинь и диким участком Симатай – прямо по стене шагать всего три часа. Но вот обратно мы уже не вернемся…
После этих слов вся группа вдруг проснулась и подозрительно уставилась на экскурсовода. Однако Валя ничего не заметила, продолжая увлеченно излагать программу путешествия.
– Обратно пешком мы не пойдем, а спустимся вниз, где нас подберет автобус и отвезет в Пекин. К вечеру уже будем в отеле. На этом наше трехдневное путешествие закончится. А сейчас отдыхайте, нам ехать еще часов пять.
Рассказав все, что было нужно о программе путешествия, Валя стала смотреть по сторонам. Вскоре и она задремала. В салоне стало тихо. Шум колес автобуса, который несся по прямой как стрела автостраде, в конце концов убаюкал даже Гризова.
«Посплю, пожалуй», – решил он, глядя, как сладко посапывает Маша, прислонился аккуратно к ее голове и тоже задремал, препоручив контроль за обстановкой своему астральному двойнику, который никогда не спал. Во всяком случае, до посещения Пекинской оперы. Судя по тому, что подсознание не беспокоило его до остановки в Хуанъягуань, император еще не успел совершить заметных шагов. То ли собирал силы, то ли действительно ждал ответа, который должен был прийти к нему от покровителя северных варваров через Гризова.
«Я бы и сам хотел познакомиться с этим покровителем, – горько усмехнулся вольный сын эфира, проснувшись и глядя на высокий отель, выстроенный, как и большинство отелей в Китае, в стиле древней пагоды, – знать бы как. Если тут начнется заварушка, то один я, без его помощи, могу и не справиться с этим чертовым Шихуанди».
Через час после прибытия Гризов и Маша уже были наверху и прогуливались по широкому проходу между зубчатыми бойницами, чуть поотстав от основной группы. От одного края стены до другого было метров семь. А высота творения китайских инженеров в некоторых местах достигала целых десяти метров. Как и предвещала Валя, комплекс Хуанъягуань посещало море туристов со всего мира, хотя большую часть составляли сами китайцы, искренне почитавшие свою историю.
– Вот у нас бы так было, – даже позавидовал Гризов, провожая восхищенным взглядом группу любознательных китайцев, бродивших вдоль стены великолепно отреставрированного комплекса и совавших свои носы в каждую щелочку. Количество селфи, которые они сделали за пять минут на десяти квадратных метрах пространства у стены, Антона просто ошеломило.
– Ты о чем? – не поняла Маша, державшая его под руку.
– Это я про любовь, Маша. К Родине, – заговорил Гризов, вновь посмотрев вслед китайцам. – Не Эрмитажем единым жив человек. Представь, если бы у нас по всей стране, в каждом городе и деревне, как грибы выросли музеи с артефактами русской культуры. И все знали бы своих предков до седьмого колена, кто они и откуда вышли. Свою музыку и архитектуру. Имели бы свое мнение. Тогда и бесполых личностей было бы гораздо меньше. А то живут такие оттиски чужих мыслей в России и ругают ее. Хотя по сути ничего о ней не знают, черпая знания из англоязычного интернета. Всегда проще нахваливать жизнь за горизонтом.
– Это да. Хорошо там, где нас нет, – поддержала его Маша. – Вот у меня есть один знакомый. Он вообще в музее никогда не был, но считает себя вполне культурным человеком. А зачем, говорит, туда ходить? Есть же интернет, там все можно увидеть.
Антон кивнул.
– Вот именно. Только через интернет родину не почувствуешь. Зато человека с промытыми мозгами видно издалека. Такие либо вообще книг не читают, либо не больше двух страниц. Устают бедняги. На большее сил и времени не хватает. В лучшем случае потребляют адаптированную литературу, где Пушкина и Шекспира можно постичь за десять минут. Для них придумали видео и клипы, чтобы мозг не напрягать.
На этот раз кивнула Маша.
– А нам в детстве столько книг на лето задавали, что у меня голова аж дымилась после этого, – пожаловалась она.
– Значит, мозг работал, тренировался, – усмехнулся Гризов, обняв девушку посильнее. – Мозги же как мышцы – напрягаешь, значит работают. А эти отблески чужого сознания не читают, не интересуются своей историей, не хотят постигать новое, лететь в космос. А зачем? Достаточно шопинга в интернете, пива, рэпа и сериалов. Все общение через мессенджер.
– Учиться и работать, кстати, тоже не хотят, – вдруг выдала Маша, удивив Гризова своими наблюдениями, – им сразу миллион долларов подавай и так чтобы без напряга. Ко мне приходила как-то устраиваться на работу такая девочка. Опыта нет, а зарплату просит, как у генерального директора. В кино, наверное, видела, что так бывает.
– Вот-вот, – согласился Антон, глядя поверх стены на медленно опускавшееся солнце, – учиться и работать они не хотят, потому что их с детства приучили расслабляться и не принимать ответственность на себя за свою жизнь. Последние лет пятнадцать СМИ отовсюду внушают мысль, что люди должны только отдыхать. Дела за них будут роботы делать, видимо, или искусственный интеллект. А им только остается ходить по ночным клубам да снимать стресс от затянувшейся депрессии после шопинга. К двадцати годам такие индивидуумы уже настолько расслаблены, что и в тридцать еще не задумываются о семье и детях. Они сами застревают в детском возрасте. А детьми, как известно, легче управлять.