Алексей Миронов – Вторжение в Китай (страница 33)
Как оказалось, они и сейчас были рядом. За первым цилиндром виднелось еще четыре. Они стояли в ряд, позади, метрах в десяти.
Сделав несколько шагов по направлению к цилиндру с императором, Ливей остановился. И вдруг рухнул на колени, воздев руки вверх. Все адепты сделали то же самое за его спиной. Гризов не успел и глазом моргнуть, как обнаружил себя стоящим на коленях в позе поклонения первому императору объединенного Китая. Вот что значит общее дело.
– О, великий император! – возвестил Ливей. – Истерзанная страна жаждет твоего возвращения в наш мир. Время пришло.
Глава пятнадцатая
Реинкарнация
Закончив эту краткую молитву, Ливей быстро встал и разрешил подняться адептам «Голубого лотоса». Затем жестом подозвал двух лаборантов, тщетно прятавшихся за приборами в дальнем углу.
– Все готово к переходу? – просто и деловито осведомился он.
Гризов поразился этому превращению. Из старца-заговорщика Ливей вдруг мгновенно перевоплотился в настоящего профессора Пекинского университета. И сине-белое одеяние научного мужа из Китая древних времён как нельзя лучше подходило к обстановке. Сейчас он был научным руководителем, который просто командовал опытом. Только опыт этот обещал быть весьма необычным.
Оба лаборанта одновременно кивнули.
– Тогда начинаем немедленно, – заявил учитель, – выводите реактор на полную мощность.
Один из помощников Ливея отошел в дальний угол и защелкал там какими-то тумблерами. А второй, приблизившись к стене, набрал на выдвижной панели специальный код. После набора кода прямо перед учителем плита в полу раздвинулась и вверх поднялась почти плоская тумба из пластика. Сверху на ней имелось небольшое расширение: пульт управления с клавиатурой, экранами и кнопками. Затем под потолком послышалось слабое жужжание. Оттуда вниз опустилась толстая прозрачная стена, соединившись с полом по всей длине лаборатории и наглухо отгородив всех собравшихся от цилиндров со статуями. При этом один из помощников остался с той стороны.
«Не лишняя предосторожность, учитывая, сколько энергии он хочет сюда подать, – даже похвалил старца Антон. – А тот парень за перегородкой, это, видимо, необходимая жертва, если что-то пойдет не так. Хотя, если что-то пойдет не так, нас не спасет и эта перегородка. Атомный реактор – это не шутки».
Все, кто ехал с ним в лифте, – чиновники-адепты Гуожи, Делун и Джиангуо, а также представители военной элиты – Мэн Тянь, Боджинг, Юнксу и сам Зихао, выстроились сейчас за спиной учителя. В первом ряду. Он явно выделил их сегодня из общей массы своих приверженцев и приблизил к себе. Зачем, для Гризова пока оставалось загадкой. Видимо, старец имел на этих адептов какие-то планы в самом ближайшем будущем. Остальные братья заполнили все пространство справа и слева, пожирая глазами глиняную статую императора.
Облаченные в аутентичные одежды и доспехи эпохи династии Цинь, своим видом заговорщики из «Голубого лотоса» хорошо гармонировали с глиняными изваяниями императора и генералов терракотовой армии. Которые, казалось, тоже сейчас смотрели на них сквозь толстую защитную стену.
В этот напряженный момент на пульте перед Ливеем ярко замигали кнопки. Только сейчас Гризов заметил, что ко всем цилиндрам были подведены толстые электрические кабели. Старец еще сильнее выпрямил спину, расправил плечи, набрал какой-то код на пульте управления и протянул длинный сухой палец к округлой красной кнопке. Но прежде чем нажать на нее, учитель обернулся. Словно засомневавшись в чем-то, Ливей скользнул взглядом по лицам тех, кто стоял за ним. На секунду его взгляд встретился со взглядом генерала Зихао.
– Великий Цинь Шихуанди, мы, твои рабы… – вдруг завыл старец, – смиренно просим тебя, явись нам!
И нажал на красную кнопку.
В ту же секунду Гризов почувствовал, как миллиарды киловатт энергии устремились по проводам к цилиндру императора Цинь Шихуанди. Раствор вокруг статуи мгновенно закипел. Огромный сгусток энергии, находившийся где-то глубоко в толще скалы, ожил, завибрировал и начал перетекать сюда, в эту лабораторию. Одновременно Антон почувствовал активизацию каких-то полей неизвестной природы, но явно нечеловеческого происхождения.
«Не наврал старец про магические артефакты, – озабоченно подумал Гризов, во все глаза смотревший на бурлящий котел, в котором варился сейчас первый император объединенного Китая, – чего же он там насобирал в своих закромах? Надо бы глянуть поближе. Уж больно сильное заклятье на них, похоже, с древними колдунами дружит наш ученый муж».
Между тем раствор уже бурлил, началось его быстрое испарение по специальным отводящим трубам. Уровень стал понижаться так стремительно, что голова императора в боевом шлеме уже показалась над ним. Учитель между тем выглядел сосредоточенным и спокойным. Он что-то набрал на клавиатуре, и кипение стало просто неистовым, а толстостенный цилиндр императора даже начал светиться. Слабый синий ореол, видимый глазу, появился надо всей поверхностью стеклянного кокона. То же самое происходило сейчас и с цилиндрами четырех военачальников династии Цинь.
Гризову вдруг показалось, что субстанция, в которой плавают терракотовые статуи, – это тоже раствор на основе голубого лотоса. Но проверять не стал, он и так находился на волосок от провала: вокруг него вихрилось такое количество враждебных энергетических потоков, а старец был так хорошо знаком с магией, а может и сам был колдуном, что вполне мог вычислить инородное сознание в теле своего адепта. Но пока что Гризов оставался в убеждении, что образ Зихао получился удачным, а защита крепкой, и он еще не раскрыт.
Впрочем, хитрый старец мог и отложить все разборки с эфирным духом из России на потом. Очень уж энергозатратным выходил эксперимент. Судя по сигналам извне, которые Гризов получал даже в этом экранированном пространстве, энергии местного реактора все-таки не хватило, и он начал отбирать ее у соседних АЭС.
Половина центрального и южного Китая уже были обесточены. Тысячи городов и деревень перестали получать энергию. Даже резервные генераторы военных объектов, аэропортов и крупных больниц в мегаполисах начали отдавать свою энергию неизвестному источнику. Уже упало несколько самолетов из-за отказа наземной системы посадки. Перестали работать все холодильные установки на складах продовольствия, рынках и в супермаркетах. Не работал интернет. Умерли сотни людей во время операции, после отключения аппаратов искусственной вентиляции легких и работы сердца, повсюду началась паника, – но лаборатория Ливея пожирала все энергоресурсы Поднебесной, не считаясь ни с чем.
– Сейчас или никогда, – прошептал старец, выводя мощность установки на максимум.
Все адепты как зачарованные смотрели сквозь защитную стенку на то, что происходило вокруг бурливших цилиндров. Раствор в них уже почти испарился, а сами фигуры стали светиться. У каждой статуи появился белый ореол. Голубое свечение вокруг цилиндров усилилось настолько, что резало глаза. Казалось, воздух в помещении звенел от того количества энергии, которое сейчас бушевало в этом замкнутом пространстве.
Учитель вдруг поднял правую руку и взмахнул ей, словно приветствовал кого-то по ту сторону защитной стены. Неожиданно Гризов ощутил гигантский толчок в астрале. Что-то сдвинулось там, за границей реальности. По стеклу цилиндров мгновенно зазмеились ветвистые трещины. Иссиня-белое свечение залило всю комнату – и вдруг раздался взрыв.
Буквально за мгновение до этого Гризов увидел, как стоявшие рядом генералы Боджинг, Юнксу и Мен Тянь отчего-то рухнули на пол как подкошенные. В следующую секунду цилиндры разлетелись вдребезги, ударная волна снесла защитную перегородку и швырнула всех, кто за ней находился, на каменную стену. Гризова с размаху припечатало о стену и вышибло из сознания, что означало одно – реальный генерал Зихао мертв. Или почти мертв. Но прежде чем покинуть тело генерала, он успел заметить, как поток испепеляющей энергии обтекает тело невредимого Ливея, словно тот был защищен каким-то непробиваемым полем, не видимым глазу простого смертного.
«Хитрая лиса, – подумал Гризов, на мгновение возвращаясь в оболочку супертуриста, который только что в шестой раз испытал оргазм, закончив заниматься сексом с Машей, и теперь лежал на широкой кровати, стеная от удовольствия. – Ливей действительно был защищен каким-то магическим заклятьем! А это значит, что он задумал все с самого начала – воскресить императора и уничтожить своих влиятельных адептов одновременно. Хотя не ясно, зачем он это сделал так рано».
– Что там с императором, интересно, – даже не заметил, как произнес вслух Гризов. – Вышло или нет?
– Каким императором? – пробормотала сквозь полудрему Маша, прильнувшая к его плечу. – Ты все от Пекинской оперы отойти не можешь? Попрощался с наложницей и уехал. И все дела.
– Ну да, конечно, – в темноте кивнул Гризов уже спящей красавице: за мгновение до ответа Маша нежно поцеловала его в плечо и тут же провалилась в сон, успев пробормотать: «На сегодня хватит».
Света в номере отеля не было, но Антон отчетливо помнил, что тусклые ночники горели все это время, создавая романтическую обстановку. Маша любила при свете. За окном сейчас смутно угадывался погруженный во мрак Пекин. Для никогда не спавшего мегаполиса это выглядело довольно странно.