Алексей Миронов – Вторжение в Китай (страница 22)

Два его ученика, повинуясь кивку учителя, приблизились к старлею. Осторожно освободили голову и руки пленника. Но не успел Петруха встать во весь рост, не веря своему счастью, как проворные китайцы снова лихо завернули его руки за спину и сковали наручниками. На этот раз старлей не сопротивлялся.

Ученики Фэя в синих кимоно молча подтолкнули его к открывшейся двери. Широкоплечий русич шагнул в нее, нагнувшись, чтобы не приложиться лбом о низкий косяк. Сделав двадцать нетвердых шагов по глухому коридору, Петруха вдруг услышал позади резкий выдох, затем сдавленный стон и обернулся. Один из синих китайцев медленно сползал по стене, закатив глаза. Напротив него стоял второй малорослик и хитро подмигивал старлею.

– Не понял, – протянул озадаченный летчик, – ты чего своих-то бьешь?

В ту же секунду по коридору пронесся какой-то вихрь и с диким криком обрушился на китайца. Это был мастер Фэй, последним покинувший кабинет следователя, так и не испив русской крови. Но, к удивлению старшего лейтенанта, ученик превзошел своего учителя. Не успел мастер Фэй сделать молниеносное движение рукой, грозившее смертью любому неподготовленному бойцу, как получил ответный удар ногой в грудь. Отчего замер на месте, едва не задохнувшись. Коробочка с иглами выскочила из его нагрудного кармана и, продолжив полет, оказалась в руках ловкого ученика. Тот одним движением выхватил все иглы. И отточенным движением метнул в мастера.

Дикий вопль разнесся по коридору. На Фэя было страшно смотреть: он весь был усыпан иглами, отчего вдруг стал похож на дикобраза. Иглы торчали из груди, живота, ног и рук. Из кровоточащих ран на горле, щеках и даже там, где недавно были его хитрые глаза. Постояв несколько секунд, мертвое тело мастера пыток рухнуло на пол. Словно не доверяя своим глазам, китаец приблизился к бездыханному Фэю и резким ударом ноги утопил кадык в шее. Раздался мерзкий хруст. На этот раз ученик был доволен результатом.

Петруха молча взирал на эту битву драконов, не понимая, чего ждать от судьбы дальше. Между тем низкорослый китаец как ни в чем не бывало, словно он ежедневно переправлял на тот свет своих учителей, спокойно выдернул из тела Фэя одну иглу, повернулся к летчику и сказал на чистом русском языке:

– Повернись, расстегну браслеты.

Фокин покосился на окровавленную иглу, но повернулся боком. Раздался легкий щелчок, и браслеты со звоном упали на пол.

– Ты кто? – спросил напрямик старлей, озадаченно потирая запястья.

– Китайский разведчик Пак, – ответил человек в синем кимоно, но потом сплюнул на пол совсем по-русски и поправился: – То есть русский разведчик. Меня послали, чтобы вас освободить.

– Ну, наконец-то! – радостно выдохнул Петруха и хлопнул китайца по плечу. – Чего так долго? Мы тут совсем уже озверели.

Китаец пошатнулся от такого приветствия, но устоял.

– Что делать будем? – сразу закусил удила старлей. – На машине дадим деру до границы, а там нас встретят? У тебя ведь есть машина?

– Зачем машина, – произнес Пак, – а самолеты на что?

– Самолеты? – Петруха не поверил своим ушам.

– Они самые, – кивнул разведчик и начал давать указания: – Завладеешь оружием, освободишь своих из камеры, я помогу. Затем проберетесь в ангар на другом конце авиабазы. Самолеты в порядке, даже заправлены. Охраны почти нет. Вернете себе свои истребители и домой.

– Угнать самолеты? – Петруха округлил свои глаза так, словно их снова пытался выколоть иглой добрый старик Фэй.

Маленький Пак кивнул, словно дело шло лишь о том, чтобы выкурить папиросу после сытного обеда.

– Отлично! – радостно возопил Петруха и огляделся по сторонам. – Где тут оружие?

Затем осекся, будто вспомнил о важном деле.

– Только давай сначала вломим следователю хорошенько, – предложил он.

– Нет, – твердо сказал Пак, – с ним я сам разберусь. А ты найдешь оружие и освободишь остальных. Времени нет.

Услышав эти слова, старший лейтенант успокоился насчет Чан Пая. То, что маленький китайский человек в синем кимоно сможет легко разобраться с этим судейским маньяком, Петруха теперь не сомневался. Стоило лишь поглядеть на то, что он сделал со своим учителем иглоукалывания. А лучше было и не смотреть. Петрухе, конечно, очень хотелось врезать пару раз по хитрой морде культурного следователя лично, но время поджимало. Тут разведчик был прав.

– Ладно, – согласился старлей, – говори, что делать?

– Выйдешь здесь, – указал вперед Пак. – Через тамбур с двумя дверьми. Тебе налево по бетонному коридору. Если пройти прямо – увидишь внутренний двор, вышки с пулеметчиками и железную дверь с кодовым замком. За ней арсенал. Его возьмете позже, сначала освободи своих. Потом через железные ворота к самолетам. Они в зеленом ангаре на другом конце базы.

– Отличный план, – кивнул старлей, усмехнувшись, – солдаты из охранения меня наверняка сами пропустят.

– Не беспокойся о будущем, – посоветовал китаец. – Делай свое дело. Я скоро вернусь и помогу.

С этими словами Пак нагнулся, выдернул еще одну иглу из тела учителя Фэя и направился в сторону кабинета культурного следователя.

– Да ладно, – махнул рукой повеселевший старлей, – сами управимся. Прощай, на всякий случай.

Повернувшись спиной к китайцу, Петруха шагнул в полутемный тамбур, из которого действительно вели два пути. Не задумываясь, он толкнул левую дверь, оказавшись в длинном коридоре, на сей раз без потолка. Пробежав до конца прохода между бетонных стен, по верху которых была натянута колючая проволока, и, толкнув незапертую дверь, Петруха оказался в знакомом тюремном блоке. Сразу за дверью находилась комната для отдыха караула. В ней, расслабленно глядя на экран телевизора, пил зеленый чай одинокий часовой. Следующая дверь вела уже в коридор, где находилась камера с летчиками.

Увидев пленника без конвоя, часовой слегка удивился. Не каждый день русские летчики разгуливают по секретному объекту. Китаец осторожно поставил чашку с чаем на пульт с тревожной кнопкой. Но до автомата Калашникова, стоявшего у стены, дотянуться не успел. Старлей резко въехал ему носком тяжелого ботинка в челюсть, свернув ее на сторону. Китаец рухнул на пол и затих.

– Чай надо пить в спокойной обстановке, – назидательно сказал Петруха, подхватив автомат, – а то не успеешь насладиться вкусом.

В этот момент он увидел, что в угловой нише стоял еще один автомат. Всего мест было четыре. «Значит, двое отдыхают, а другие двое службу тащат, – подметил Петруха, – понятно. Интересно, где второй отдыхающий?»

Словно в ответ на его мысли дальняя дверь открылась, впуская еще одного солдата, который на ходу поправлял штаны. Где он был, старлей не стал уточнять, а просто двинул прикладом по голове. Оттащив охранника в сторону и связав обоих бесчувственных китайцев ремнями, Петруха снял у вновь прибывшего с пояса ключи от камер. Затем сжал покрепче «калашников», закинул второй автомат за спину, толкнул дверь и шагнул в пустой коридор. Это все-таки была авиабаза, а не полноценная тюрьма с кучей зэков и конвойных. Летчики находились здесь, так сказать, в порядке исключения.

Быстро отыскав нужную камеру, старлей поковырялся с ключами, озираясь по сторонам, но скоро отпер дверь и толкнул ее ногой. Пленные пилоты сидели за столом, доедая китайскую лапшу на завтрак. Как выяснилось, допрос у Чан Пая длился не слишком долго.

– Рота, подъем! – гаркнул старлей, входя в камеру. – В ружье и бегом марш!

Два майора и два капитана воззрились на вошедшего Петруху так, словно увидели гремучую змею.

– Бежим, ребята, – проинформировал своих сокамерников старлей, кидая второй автомат майору Кременцу. – За нами разведчика прислали. Он замочил следака, мне помог выбраться из камеры, а теперь надо пробиться к самолетам.

Пленные летчики как по команде отодвинули лапшу в сторону. Каждый уже просчитывал шансы на успех предприятия.

– К самолетам, говоришь? – переспросил майор Кременец, подхватив автомат и передергивая затвор.

– Ага, – подтвердил Петруха, – только сначала арсенал возьмем. А то к «сушкам» на другой конец базы пробиваться. Далеко, двух автоматов не хватит.

– Не подстава с твоим китайцем? – уточнил капитан Иванов.

– Черт его знает, – пожал плечами Петруха. – Идем за мной к арсеналу. Там видно будет.

Не говоря больше ни слова, офицеры устремились за стареем. Хотя старшим звена был майор Кременец, он сразу признал временное лидерство Петрухи. Группа беспрепятственно миновала комнату отдыха, где уже «расслаблялись» двое караульных, открытый коридор и остановилась в тамбуре, перед выходом во внутренний дворик.

Недолго думая, Петруха толкнул массивную дверь, вскинул автомат и первым шагнул на крытое пространство. Кременец устремился следом. По бокам замкнутого двора возвышались две пулеметные вышки. Петруха взял на прицел правую, майор левую. Между беглецами и входом в арсенал был припаркован отечественный «уазик» с открытым верхом.

«Хоть какое-то укрытие», – пронеслось в мозгу у старлея, который уже приготовился палить по вышкам. Однако в беглецов никто не стрелял. Петруха присмотрелся и увидел труп пулеметчика, свисавшего с ближайшей башни. По шее у него стекала струйка крови. Пулемет смотрел в небо. На другой стороне у Кременца была точно такая же картина. Петруха бросил взгляд на открытую дверь арсенала и увидел там плавающих в собственной крови охранников. Справа виднелись полуоткрытые ворота на лётное поле, у которых тоже валялось несколько мертвецов с автоматами.