Алексей Миронов – Судьба (страница 44)

– Ничего не понимаю, – опять пробормотал воевода, – мне казалось, только недавно ушли с места ночевки. Странное место. Как-то быстро здесь летит время…

– Я вот думаю, – подал голос Ратиша, стоявший у него за спиной, – может, нас леший водит?

– Кто? – переспросил от удивления Коловрат.

– Леший, – спокойно повторил Ратиша, – не хочет, чтобы мы снова тот починок отыскали. Прав ты был, воевода, не надо было там ночевать. Глядишь, и не проснулись бы сегодня.

– Не знаю, кто нас водит, – отмахнулся Коловрат, на всякий случай перекрестившись, – но обратно мы не пойдем. И починок этот больше искать не будем. Считай, что он нам просто примерещился. Пойдем от реки вдаль. Рано или поздно набредем либо на дорогу, либо на тот починок, который нам нужен.

– Воля твоя, воевода, – согласился Ратиша и махнул «лесным духам», которые как ни в чем не бывало стояли чуть поодаль.

Рязанцы пробирались сквозь лес еще полдня, пока действительно не вышли на просеку, оказавшуюся лесной дорогой. Следов, кроме звериных, на ней не было. Снег тоже оказался не слишком глубоким. Подчиняясь какому-то внутреннему велению, Коловрат свернул по этой дороге направо, и вскоре они оказались на краю широкой лесной поляны, где стоял заброшенный починок. Быстро пересчитав полуразрушенные дома, воевода радостно выдохнул – домов было пять.

– Это он, – заявил Коловрат, выдохнув пар в бороду и скользнув взглядом по останкам ветхих домишек, – тот самый.

– Уже легче, – кивнул Ратиша. – Куда дальше путь держим?

Воевода чуток поразмыслил, припоминая, что рассказывал ему о дороге к озеру кузнец.

– Если это он, то дорога вскорости опять упирается в реку…

– Опять? – на этот раз перекрестился Ратиша. – Мы что же, кругами ходим? Я же тебе говорил…

– Но нам туда не надо, – спокойно продолжал излагать Евпатий, – вон за тем, крайним домом, должна быть едва приметная тропка, что ведет вдоль реки, а потом в чащу. По ней нам надо пройти еще несколько верст. Там и будет Черное озеро.

Сказав это, воевода первым зашагал вперед по заснеженной дороге и вскоре достиг крайнего дома. Прямо за ним в сторону меж деревьев действительно уходила малозаметная тропинка. Но она там была. И даже под снегом эту тропу можно было различить. На сей раз Ратиша промолчал, с уважением посмотрев на воеводу. Сам же Евпатий, казалось, был даже не рад своей находке. Он только вздохнул и приказал:

– Идем, пока не стемнело.

И первым шагнул на тропу.

– Евпатий Львович, – вдруг попросил Ратиша, окликнув его, – дозволь я? Так оно спокойнее будет.

Коловрат обернулся, встретился взглядом с верным ратником и едва заметно кивнул, пропуская того вперед. Сделав буквально два десятка шагов по тропе, Коловрату внезапно почудилось, что кто-то смотрит ему в спину. Он вновь обернулся и не увидел позади никакого починка. Только припорошенные снегом сосны стояли вдоль тропы.

«Может, Ратиша и прав, – подумал воевода, еще раз перекрестился и зашагал дальше, – лучше вообще не оборачиваться».

Сосновый лес по обеим сторонам рос сплошной стеной, почти не пропуская свет. И чем дальше рязанские ратники уходили от того места, где был починок, тем становилось темнее, хотя до ночи было еще далеко. А тропа все вилась и вилась между темными стволами деревьев, словно белая лента.

Поляны попадались по пути редко и были так похожи одна на другую, что вскоре и Коловрату стало казаться, что они ходят кругами. Несмотря на то что это была глухомань, а до ближайшего города несколько дней пути, непуганые звери почему-то не попадались ратникам, как это было на другом берегу Оки. Следы были, однако, ни куропатка, ни заяц не шныряли мимо них, не стучал дятел высоко в кронах деревьев. Лес словно вымер.

Лишь один раз случилось повстречать им зверя. Но странный то был зверь. Через пару верст тропа, наконец, свернула от берега в чащу и пошла вниз. На очередном повороте увидели ратники огромный валун бурого цвета, свободный от снега. Но едва приблизились к нему на десять шагов, как вдруг валун этот зашевелился, поднялся на задние лапы, и, раскрыв пасть, зарычал так, что задрожали окрестные сосны.

– Шатун! – выдохнул Коловрат, словно давно ждал с ним встречи.

– Бей его, ребятушки! – приказал Ратиша арбалетчикам, когда огромный медведь со злыми глазами бросился на них.

Но едва арбалетчики выпустили в медведя по стреле почти в упор, а Ратиша даже успел метнуть в него боевой топорик, как прямо перед ними возникло облако из тумана. А когда оно рассеялось, медведь пропал бесследно. Ратиша, ожидавший увидеть перед собой окровавленную тушу, пробитую в трех местах арбалетными болтами, обомлел. Придя в себя, следопыт выдернул топорик из сосны и вернулся на тропу.

– Истинно говорю, леший нас водит, – прошептал Ратиша, обернувшись к Коловрату и перекрестившись три раза, – нечисто тут.

– Идем дальше, – приказал Коловрат, стараясь не обращать внимания на застывшие от изумления фигуры «лесных духов», – обратной дороги нам нет. Только через это чертово озеро. Как найдем его, так все и узнаем: чисто тут или нечисть завелась.

– Ты прости, Евпатий Львович, – не удержался Ратиша, когда они снова продолжили путь, пустив вперед арбалетчика с заряженным оружием, – а твой этот Васька, часом, с нечистым не в дружбе?

– Он много кого знает, – криво усмехнулся боярин, чем еще больше смутил Ратишу. – И много чего. Вот потому-то нам и нужно встретиться.

А увидев недоумение в глазах верного ратника, обернулся и добавил с наигранной смелостью:

– Да ты не боись, Ратиша. Нет на свете такой нечисти, чтобы русскому богатырю дорогу преградила. Верно?

– Верно, – осторожно кивнул Ратиша, все еще под впечатлением от увиденного, – значит, найдем озеро и все узнаем.

– Вот и ладно, – подтвердил Коловрат, которого тоже не покидало ощущение, что забрели они в какие-то заповедные места, где нечисть водится. Он и не знал до сих пор, что в окрестностях Рязани имеются такие. Но после вопроса Ратиши воевода поневоле призадумался, отчего Васька выбрал именно это место для тайной встречи.

«Да, интересно, с кем же это наш атаман снюхался. Сюда, похоже, не только татарам, но и обычному человеку ход заказан, – криво усмехнулся Евпатий, шагая по тропе, что уводила отряд все ниже и ниже в темноту зимнего леса. – А попасть можно только по специальному приглашению. Надеюсь, у нас оно есть».

Вскоре вокруг потемнело настолько, что рязанцы едва могли различать друг друга и деревья на расстоянии нескольких шагов. Но были это не просто сумерки. Показалось Коловрату, что снизу поднялся и окутал тропу черный туман. Войдя в него, ратники вовсе потерялись – лес пропал из вида, тропу было почти не разглядеть. Поневоле рязанцы сгрудились в кучу и осторожно передвигались вперед, держа оружие наизготовку. Только Коловрату давно казалось, что все опасности здесь нечеловеческого происхождения и стальной клинок или стрела от них не спасут. И все же оружие в руках давало хотя бы видимость защиты от неведомого врага.

Вдруг черный туман рассеялся, вернее – расступился. Пройдя сквозь него, Коловрат узрел, что стоит уже не на лесной тропе в зимнем лесу, а на берегу глухого лесного озера. Это озеро было круглым, как чаша, со скалистыми и обрывистыми берегами, которые высоко поднимались над его черной поверхностью. Отчего казалось, озеро тихо плещет своими черными волнами где-то далеко внизу, словно нашептывая заговор.

«Вода, – как-то отстраненно подумал Коловрат, осторожно делая несколько шагов вперед, – зима на дворе, а оно не замерзло».

Только тут, обернувшись назад, Евпатий заметил, что стоит на скалистом берегу совершенно один. Ни Ратиши, ни остальных ратников с ним не было. Но и это отчего-то не удивило воеводу, словно ждал подобного.

«Знать, не у всех сюда приглашение есть, – подумал воевода. – Прав был Ратиша. Не совсем тут чисто».

Снега вокруг озера тоже не было. Здесь словно застыла поздняя осень: мох и пожелтевшие листья усыпали все скалы вокруг. Они же укрывали и тропу, что вела меж прибрежных камней к низкой охотничьей сторожке на мысу в сотне шагов отсюда. Подняв свой взгляд, Коловрат увидел костер, ярким пятном горевший в сумерках у входа в обветшалую сторожку. И спину человека, который шевелил палкой угли костра. Воевода сразу узнал его. И зашагал вперед, уже ни о чем не раздумывая.

– Ну, здравствуй, кузнец! – поприветствовал хозяина сторожки Коловрат, добравшись до скалистого мыса. – Вот и я.

– И ты здрав будь, боярин, – поднял голову Васька Волк, кивнув на плоский камень возле себя и сидушку из распиленного дерева. – Садись. Выпей медовухи. Согрейся у костра с дороги. Зябко, небось, было.

Коловрат с недоверием посмотрел на поверхность камня, которая была устлана скатеркой и уставлена плошками с нехитрой снедью. Тут же виднелась медовуха в баклажках и две чарки. Выглядело все вполне натурально.

– Это можно, – согласился, наконец, Коловрат.

А сам подумал: «Семи смертям не бывать, а одной не миновать, чем бы тут все ни казалось».

Он сел на деревянный чурбан, решив уже ничему не удивляться, плеснул медовухи в обе чарки. Протянул вторую кузнецу, одетому, как и положено, – в длинную рубаху, кожаные штаны и безрукавку. Ни меча, ни топора, ни арбалета, с которыми кузнец любил часто общаться, поблизости не было видно. Но припомнив, в каком месте он оказался, воевода решил, что все это здесь и не понадобится.