Алексей Миронов – Судьба (страница 46)

– Я в Муром собираюсь, как только князь наш оклемается, – объявил воевода. – Может, по дороге и войско собранное навещу. Али позже. Как выйдет. Сейчас время темное. Сам-то где обретаться дальше будешь?

– В этих местах покудова, седмицу-другую. Людишек полезных поищу. Надо же тебе корабли по весне достроить. Хоть и непросто это будет, но я слово свое держу. А потом, может, и под Городец наведаюсь.

– Короче, встретимся там, если что, – объявил воевода, – али в Муроме меня ищи, коли татары его не пожгут. Сюда я больше не ходок.

– Ой, не зарекайся, боярин, – странно усмехнулся бывший атаман, – то озеро решает. Думаешь, это я тебя сюда позвал?

От этих слов холодок пробежал по спине Коловрата, но ничего уточнять воевода не стал. Он узнал все, что было нужно, и больше его здесь ничего не держало. Можно возвращаться в лагерь у Рязани и думать, как быть дальше.

«Хотя, – признался Евпатий самому себе, вспомнив про перстень таинственного мертвеца, – кое-что еще остается недосказанным».

Повинуясь внезапному порыву, Коловрат сдернул с шеи бечевку с перстнем и протянул бывшему атаману.

– Вот еще что. Глянь-ка. Давно хотел спросить тебя – незнакома ли тебе эта вещица?

Казавшийся до сей поры каким-то отстраненным Васька Волк вдруг ожил при виде перстня. Он перестал ворошить угли костра, отбросил палку и взял его в руки. Внимательно осмотрел со всех сторон золотой перстень с огромным изумрудом, охваченным по бокам двумя перекрещенными саблями искусной работы. Даже осторожно провел по ним пальцем, словно пробуя острие сабли на ощупь. И лишь затем, словно нехотя, вернул его Коловрату. Долго молчал.

– Вижу, признал, – надавил на него боярин, – расскажи, что знаешь, про хозяина.

– Откуда он у тебя? – вместо ответа спросил Васька, с трудом оторвав глаза от перстня, что Евпатий вновь спрятал под одеждой, рядом с крестом и разрубленной монетой.

– Нашел в одном укромном месте, – попытался уйти от прямого ответа Коловрат.

– Ох, темнишь, боярин. Такие перстни на дороге не валяются. И даже в твоих золотых мастерских таких не найдешь. Так что, если и нашел где, только вместе с мертвецом, – заявил кузнец. – Архип, покуда жив был, никогда этот перстень не снимал. И с саблей своей не расставался.

Васька вдруг резко подался вперед и дыхнул в лицо Евпатию медовухой.

– А, может, это ты его, боярин, на тот свет спровадил?

– Не я, – признался воевода, чуть оттолкнув от себя бывшего атамана. – Когда нашел этого мертвеца, он уж на том свете был давно. Много лет прошло: кости истлели, не то что одежа. Только перстень этот при нем и был. Больно приметная вещица. Взял я его с собой, не удержался. С той поры не выходит из головы узнать, кто таков был его прежний хозяин. Что за Архип такой? Знавал ты его, получается?

– Известный был человек, – кивнул, наконец, бывший атаман.

Он потянулся за баклажкой и разлил остатки медовухи по чаркам. Выпил, не чокаясь, словно поминал того Архипа. Подождал, пока выпьет боярин, и начал говорить.

– Много лет назад, еще задолго до того, как я здесь появился, промышлял в этих местах знаменитый атаман разбойников Архип, по прозвищу Кабан. Рассказывали, будто Архип происходил чуть ли не из знатного рода. Может, княжеский отпрыск или незаконнорожденный сын чей. Доподлинно неизвестно, но разговоры такие ходили. Ежели сын богачей, то отчего подался в разбойники – тоже неизвестно. Только появился он словно из ниоткуда и быстро в гору пошел. По прошествии нескольких лет имел Архип ватагу огромную, с армией схожей числом, много кораблей и большие связи не только в здешних краях, но и в странах дальних. Ничем не гнушался. Кровь лил рекой. Грабил купцов на дорогах и на реках больших. Даже на города налеты устраивал. Лихой был атаман. Князья наши его боялись, но поймать никак не могли.

– Отчего ж не могли? – удивился Коловрат. – У князя войска все одно больше.

– А он заговоренный был, – ответил просто Васька, – сколь раз под смертью ходил, сколь раз его пытались поймать, людей ближних подкупали, в ловушку заманивали, а он все одно – словно угорь сквозь сеть рыбацкую уходил. Ничто его взять не могло – ни меч, ни стрела, ни яд. Сколь раз пытались. И так много лет прошло. Начал народ поговаривать, что Архип не простой атаман, а с бесами дружбу водит.

– Прямо как ты, – не выдержал воевода.

– Я – другое дело, – отмахнулся кузнец, – я по земле хожу и место свое знаю.

– Так отчего ж Архип твой сгинул в конце концов, коли такой везучий был, – удивился воевода. – Даже заговоренный. Удача закончилась?

– Нет. Тут дело другое, темное, – ответил Васька, взглянув в сторону озера. – Был про Архипа слух, что во время одного из удачных налетов в дальних краях попала случайно к нему в руки какая-то колдунская тайна. Не то как бессмертным стать, не то как время вспять оборачивать. В общем, сказывали, побывал тогда Архип в пещере, куда обычным людям путь заказан. Зашел молодым богатырем, а вернулся совсем седым, словно постарел лет на двадцать. И с того дня часто от него ватажники ближние всякие небылицы стали слышать о том, что, мол, есть на земле места, где люди по небу летают, как птицы, и под водой плавают, как рыбы.

– Да разве такое возможно? – воскликнул воевода. – Умом, наверное, двинулся твой Архип в той пещере.

– Может, и так, – задумчиво кивнул Васька, дожевывая мясо из плошки. – Я с Архипом всего пару раз виделся во время налетов совместных. Он тогда и мне успел наплести что-то про кованную из металла колесницу, что летит по небу, изрыгая огонь позади себя.

– Чушь! – заявил Коловрат. – Не может колесница по небу летать!

– Чушь или нет, – кивнул Васька, – а только, видать, нашлись люди, которые поверили в эту колдунскую тайну. Многие захотели увидать все то, о чем он рассказывал. Говорят, горы золота ему сулили, чтобы только показал, где та пещера находится. Но Архип отказывался наотрез.

Васька дотянулся до последней баклажки и вновь наполнил чарки. В этот раз Коловрат отхлебнул не раздумывая, ощутив внезапно нервную дрожь.

– Говорили, – закончил Васька, – что путь к этой пещере был помечен на карте, которую Архип всегда носил с собой. А перстень открывал на том месте тайную дверь или ларец с сокровищами внутри. Архип не раз говорил, что когда отойдет от дел, то вернется туда, чтобы остаться навсегда. Мол, там его никто не отыщет. Но, видно, так и не успел, потому что однажды пропал бесследно. Ватага его разбежалась. Было это лет десять назад. С тех пор о нем забыли. А может, и правда ушел в ту пещеру или бессмертным стал.

– Тайну, если она и была, Архип твой так и не раскрыл, – заявил вдруг Коловрат. – Похоже, унес ее с собой в могилу.

– А ты почем знаешь, боярин? – прищурился Васька.

– И бессмертным он точно не стал, – добавил воевода.

Атаман продолжал пристально смотреть на своего гостя, молча ожидая ответа.

– Убили его. Да не просто убили. Когда я нашел его истлевший скелет, у Архипа этого не было головы. – пояснил Коловрат. – Оторвали башку твоему Архипу. До сих пор не пойму, зачем?

– Где ты его нашел? – поинтересовался Васька, но вопрос завис в воздухе.

Коловрат в задумчивости смотрел на воду Черного озера. Потом поднял глаза на Ваську, но так ничего и не ответил.

– Может, дознаться хотели, – произнес тогда атаман, – но не таков был Архип Кабан, чтобы рассказать что-то против воли. Видать, за эту тайну ему и головы было не жалко.

– А ты что, тоже веришь, что все это не россказни? – вопросил его Коловрат.

Васька пожал печами.

– Если Архип так за нее держался, может, там что и есть. Если отыщешь карту, сможешь узнать правду, коли захочешь.

– Да где ж эту карту сыскать? Да и зачем? Думаю, брехня все это.

– Где карта, не знаю. А перстень теперь у тебя, – заметил на то кузнец, – тебе и решать, что дальше с ним делать, боярин.

Помолчал Коловрат, призадумался крепко.

– Кстати, – вновь подал голос кузнец, – про озеро это мне тоже Архип поведал в свое время. Оказал я ему одну услугу. А он взамен показал мне путь, как найти это место. Где схорониться можно до срока, да с людьми нужными повстречаться незаметно для чужих глаз. Только не каждый сюда входить может.

– Это я уже понял, – кивнул воевода и уточнил: – А выходить?

– То мне неведомо, – пожал плечами кузнец, – дорога одна. Как сюда пришел, так и назад иди. А уж отпустит тебя озеро или нет, сам и узнаешь.

– Ну, тогда будь здоров, – поднялся воевода, – пора мне. Пойду, попытаю счастья. Если выйду отсель, то у Городца повстречаемся, да еще дела какие справим совместно. Ну, а ежели нет…

– И тебе не хворать, боярин, – напутствовал его кузнец.

Коловрат встал, развернулся и зашагал меж камней к тому месту, откуда пришел. В конце тропинки, что поднималась немного над озером и пропадала в черном тумане, воевода остановился. Посмотрел назад. Кузнец все так же сидел, вороша угли костра. Чуть помедлив, Евпатий трижды перекрестился и шагнул в черный туман.

Глава двадцать вторая

Под Коломной

Открыв глаза, Коловрат увидел над собой верхушки сосен на фоне светлого неба. Редкие снежинки, кружась, мягко оседали на лицо. Воевода ощутил, что лежит на подстилке из елового лапника и смотрит вверх. Вокруг стояла тишина. И только ветер время от времени пробегал по верхушкам сосен, нарушая ее.