Алексей Миронов – Судьба (страница 27)
Быстро оглядевшись, убедился, что никого нет. Подал знак Ратише. Сам же одним прыжком переметнулся на другую сторону и стал карабкаться на вершину холма, цепляясь за деревья. Ратиша также преодолел тропу без приключений.
Вскоре они уже были далеко от места возможного появления татарских отрядов. Шагали сквозь заповедный лес, разыскивая в лучах рассвета приметы, по которым можно было выйти к лагерю ополченцев.
– Прости меня, Евпатий Львович, за любопытство, – впервые с момента выхода на поверхность заговорил Ратиша, которому надоело в полной тишине пробираться сквозь бурелом, – ты ратное дело в тылу татарском задумал учинить? Важное, небось. Неспроста же сам опять сюда пошел, а не меня одного отправил с наказом, как грозился. Чую я, не хотел тебя князь отпускать.
Коловрат нагнулся, чтобы пролезть под огромной корягой, и распрямившись, наконец, ответил.
– Верно. Пришла пора татарам хвост накрутить как следует. Потому хочу сам в этом деле поучаствовать.
– И как мы это сообразим? – уточнил Ратиша, следом пролезая под корягой.
– Пока сам не знаю, – обескуражил его ответом воевода, – за то время, что мы в Рязани осаду держали, много воды утекло. Давай сначала в лагерь доберемся. Белояр с Лютобором, думается мне, тоже сложа рук не сидели. Разузнали что-нибудь о делах татарских. Вот поговорим с ними, там и наше дело само собой сладится.
– Добро, – кивнул Ратиша, устремляясь вдогон за Коловратом, который явно торопился и терять время на долгие разговоры не хотел.
Вскоре они преодолели бурелом. Небо быстро светлело, разгоняя остатки предрассветного тумана по кустам и корягам. И вот деревья раздвинулись, внезапно выпустив путников на поляну. Евпатий поднял глаза и вновь узрел перед собой огромные валуны. Вырванные из скалы словно рукой великана и поставленные на поляне, эти валуны немного расступились, обнажая узкий, похожий на щель, проход в глубину скальной гряды.
– Ну, вот и добрались, – вымолвил воевода, разглядывая скалы в поисках тайных стражников, которых тут не могло не быть. – Сейчас и поговорим за жизнь.
Глава тринадцатая
Совет у костра
Прикрытый со всех сторон скалами, костер горел в полную силу, щедро одаряя сгрудившихся вокруг него людей теплом. Но дыма при этом почти не давал. Черные завитки, изредка поднимавшиеся вверх, быстро разрывал и разносил по окрестностям незлобивый ветер, дувший сейчас в сторону болот. На костре дожаривалась туша небольшого кабана, добытого охотниками в местных лесах. Часть ее уже отрезали и раздали собравшимся.
– Ну, как тебе место, Белояр? – повторил свой давний вопрос воевода, с удовольствием прожевывая свежее мясо. – Осмотрелся?
– Было время, – кивнул сотник, усмехнувшись. – Место знатное.
– Что узнал? – вопросил воевода, наклонившись ближе к огню.
– Удивил ты, Евпатий Львович, – все же потянул с ответом Белояр, – что сам к нам возвернулся. Думал я – Ратишу с наказом пришлешь.
– Не утерпел, – признался Коловрат, обводя собравшихся хитрым взглядом и подмигнув Ратише. – Решил сам вас проведать. Да встряхнуть хорошенько. А то застоялись вы тут без дела, охотнички.
Кроме Белояра и Коловрата, на длинных бревнах в низине у костра расположились только Лютобор и верный Ратиша. Чуть поодаль виднелись шалаши да землянки ратников, в самом конце оврага было обустроено место для коней. То и дело мимо сновали мужики, каждому из которых Белояр придумал занятие – дрова заготавливать, зверя бить на охоте, добывая пропитание ополченцам, строить жилье или ходить за конями. Тысяцкий был в лагере главным надо всеми, а сотник, по разумению Коловрата, поставлен старшим над мужиками. Жизнь в тайном лагере, укрывавшим сейчас больше полутора тысяч человек, была налажена вполне по-походному. Но Коловрат прибыл сюда не просто с проверкой.
– Давай рассказывай, не томи, – с нажимом произнес воевода, глядя в глаза сотнику. – Скоро темнеть начнет. Что в округе деется?
– Ну так вот, – начал издалека Белояр. – Пока ты, Евпатий Львович, находился по делам княжеским в Рязани и тайными тропами невесть как сюда возвернулся, я велел своим охотничкам основательно прошерстить окрестности лагеря. Но так, чтобы татар не дразнить покудова. Отправил их во все стороны.
Белояр умолк ненадолго, перевел дух, прожевал кусок мяса, скользнул взглядом по верхушкам сосен и продолжил:
– Первый отряд несколько дней назад отправил я подходы разведать к самому татарскому лагерю. Нашли они тропу недалече отсюда, если через бурелом идти. По ней почти до самого лагеря и пробрались.
Коловрат с Ратишей молча переглянулись.
– И что там? – не выдержал воевода. – Можно ли к обозам и порокам подобраться?
– Эта тропка не главная дорога в лагерь, – спокойно продолжал сотник. – По ней только разведчики да посыльные скачут. Основные обозы с продовольствием в лагерь Батыя с юга идут, по той самой дороге, что мы сюда добирались. И отряды конницы тоже по ней часто в лагерь стекаются.
– Эх, если бы перерезать эту ниточку… – пробормотал воевода в задумчивости, но сделал знак Белояру продолжать.
– Эта ниточка важная, но не главная, – удивил его сотник, – основные войска по льду рек Рановы и Прони сюда подходят. Но не все здесь остаются. Часть их уже пошла дальше на север. К Зарайску, Переяславлю и Коломне.
При упоминании о Коломне воевода невольно вздрогнул, вспомнив недавнюю беседу с князем. Белояр же покончил с мясом, вытер руки о штаны и продолжал:
– А если про здешний лагерь говорить… так вот, с того места, куда разведчики мои добраться смогли, видать было, что лагерь крупный выстроили татары. Народу много там. Десятки тыщ, не меньше. Без числа юрты стоят на холмах, все поля окрестные усеяли. Табуны коней пасутся недалече.
– И чем они кормят только коней этих? – вдруг спросил воевода как бы сам себя, слушая, как потрескивают дрова в костре.
– Я с теми разведчиками потом еще раз к лагерю ходил, – заговорил Лютобор. – Сам решил все проверить. Видали мы, воевода, что с окрестных сел татары все сено свезли, что нашли. Да и лошадки у них неприхотливые, говорят. Сами себе корм из-под снега добывают. Зима нынче теплая выдалась. Разрыть снег немудрено.
– И все же, – ухмыльнулся воевода, продолжая размышлять вслух, – в таком походе на каждого татарина по два, а то и три коня приходится. Их попробуй прокорми, особливо зимой. Батый, судя по всему, на быструю победу рассчитывал. Хотел числом нас с ходу задавить, али просто запугать, чтоб сдались. Не вышло. И засиживаться ему на одном месте теперь не резон. Каждый день приходится такую ораву людей и коней кормить. А Рязань все стоит да огрызается. Ох, как он зол на нас за несговорчивость. Ему бы дальше по Руси скакать, а он не может.
Коловрат вдруг поднял глаза на Лютобора.
– Вот если бы совсем оголодали лошадки, то и татарин далеко не ушел бы.
– А что, – подмигнул воеводе Лютобор, – сено, что свезли в лагерь, недалече от края лагеря в амбарах деревенских лежит. Ежели подгадать время, да напасть на лагерь внезапно, можно и спалить его.
– Так то же верная смерть, – высказался Белояр, – прямо в лоб на лагерь переть. Там же татар многие тыщи. А у тебя ратников всего семь сотен без малого. Ну, крестьян с вилами да топорами еще тыщу наскребем. И все.
– Прав ты, Белояр, – кивнул на это воевода, – но и ты, Лютобор, тоже прав.
– Это как же, Евпатий Львович? – чуть откинулся на бревне сотник. – Поясни, сделай милость.
– А так, – охотно объяснил Коловрат, – что переть в лоб на татарские рати оно, конечно, смело, но неумно. Полягут все без толку. А с малыми силами надо действовать хитро. Это наша земля, мы тут все тропки знаем. Если разведать все хорошо, да подойти незаметно, можно ударить и несколькими сотнями в одном месте. Пробить оборону, поджечь амбары и утечь в лес.
– Погоня будет, – стоял на своем Белояр, – не уйдет никто.
– А ежели ночью? – предложил Лютобор. – Ночью и напасть можно, и утечь больше возможностей. Лес большой кругом. Они только днем смелые, да большим числом.
– Правильно мыслишь, – похвалил Лютобора воевода, – хотя татарин тоже хитер. Не первый день воюет. Но нам нужно Батыя от нового приступа Рязани отвлечь любой ценой. А про верную смерть говорить… так ее по-любому не миновать. Ежели сиднем сидеть будем, что в лесу, что за стенами, рано или поздно татарин Рязань возьмет и кончит всех. Ждать далее нельзя. Так уж лучше в бою помереть, с мечом в руке. Для того мы сюда князем и поставлены: народ защищать свой.
Коловрат помолчал немного и закончил свою речь:
– Ну, а если все удачно выйдет, то еще и живыми вернемся. Так что готовьте сегодня же ночью нападение. Лютобор, пойдешь в эту вылазку со всей конницей нашей. Налетишь, пожжешь запасы – и назад в лес. Пусть татары на себе свои воинские привычки испробуют. До рассвета все должно быть кончено. Я недавно из Рязани вылазку сделал всего с одной пешей сотней и сжег сразу несколько пороков. А потом с небольшим отрядом конных еще раз прошелся вдоль стен. А у тебя всадников, почитай, целое войско. Пробьешься.
– Так это ты, Евпатий Львович, намедни шум в лагере устроил, – ухмыльнулся Белояр. – Я разведчиков тогда аккурат послал поближе посмотреть, что в лагере деется. Татары до утра суетились, пожар тушили. Много юрт погорело.