Алексей Миронов – Судьба (страница 14)

– На разведку времени уже нет, этим займутся Лютобор с Белояром, – пояснил воевода, пробираясь между соснами, с мечом, закинутым за плечи, – сил и времени у них больше. А мы с вами должны за полдня отыскать вход в подземный лаз по приметам. И татарам не попасться.

– Так вот зачем пакля-то, – смекнул Ратиша, узнав, что существует подземный ход в Рязань, ему доселе неведомый.

А Захар, знавший про другой ход, который он сам строил, тоже был немало удивлен, так как до реки отсюда было еще далеко. Но, поскольку случая переговорить об этом наедине с хозяином не вышло, Захар только переглядывался с ним, но пока держал язык за зубами. И Коловрат оценил это.

Некоторое время они кружили по лесу, выдирая ноги из глубокого снега. Пока, наконец, Коловрат не отыскал первую примету – кряжистую сосну с обугленной и расколовшейся верхушкой, в которую много лет назад ударила молния.

– Вот она, родимая, – удовлетворенно проговорил воевода, погладив широченный ствол сосны. – Нашли. Отсюда надо идти почти две версты вниз, в сторону реки. Там будет вторая примета.

Так они дошли сквозь заповедный лес до высокого холма, с которого им открылся вид на далекую Рязань. Кромка бревенчатых стен и две городские башни были видны отсюда довольно отчетливо. Но ни большого пожара, ни проломов в стене отсюда воевода не заметил. Значит, город еще держался.

При виде родных стен у Евпатия защемило сердце. Ведь там, за ними, был не только князь и народ рязанский. Там была его любимая Ладушка и малолетний сын, которых он хотел спасти пуще всех остальных. Но вернулся из Чернигова без подмоги. Бросив взгляд на Захара и Ратишу, воевода с внезапно нахлынувшей грустью подумал: «Вот и вся моя подмога». Но отогнал тяжелые думы и принялся с удвоенным вниманием разглядывать окрестности. Нужно было действовать. Для начала – найти подземный ход и пробраться в осажденный город, увидеть князя. Мало ли что за это время могло произойти, о чем воевода не ведал.

Здесь уже было опасно. Внизу проходила наезженная тропа, которой частенько пользовались татары, судя по следам. Только что по ней на север проскакали два татарских всадника, а чуть ранее еще шестеро. Похоже, тропу использовали только для того, чтобы отправлять гонцов в другие отряды из лагеря, который угадывался в нескольких верстах слева. Там стояли основные силы Батыя. Но по этой тропе большие отряды пройти не могли.

Лагерь находился не так далеко от нужного места, как хотелось бы воеводе. Однако выбирать не приходилось. Прямо за тропинкой начинался глубокий овраг, расширявшийся книзу и густо поросший соснами. По нему летом протекала речка, даже скорее ручеек, шагов через триста ниспадавший водопадом в небольшое лесное озеро. Сейчас все это было заковано в лед и припорошено снегом. Озера отсюда вообще было не видно, но Коловрат о нем знал. Оно должно было быть именно там.

– Нам туда, – коротко пояснил воевода, указав в глубокий овраг, начинавшийся сразу за тропой.

– Уверен, Евпатий Львович? – уточнил Захар. – А где вторая примета?

– Ты на ней лежишь, – произнес воевода, не отрывая взгляда от тропы.

Захар завертелся, оглядываясь по сторонам.

– Да тише ты, заноза, – схватил его за рукав воевода, увидев, как еще один отряд татарских всадников, появившись со стороны лагеря, огибал подножие возвышенности, – это холм. Он здесь один из трех самых высоких. Осталось последнюю примету отыскать.

Коловрат умолк, подождав, пока татары отъедут подальше.

– Как проскачут совсем, – прошипел воевода, так, чтобы его слышали все, – сразу вниз по ложбинке, друг за другом, через тропу и в овраг. Там будет ручей, вдоль него и пойдем. С тропы сигайте вниз как можно дальше, чтобы рядом следов не было. А там, за елками, спрячемся.

И увидев два настороженных взгляда, добавил:

– Ратиша идет первым.

Захар удовлетворенно сглотнул.

Едва татары исчезли за поворотом, Ратиша, прыгая по склону холма за деревьями, быстро спустился к тропе. Бросив короткий взгляд по сторонам, убедился, что татар нет, и с разбега сиганул в овраг, тут же пропав из вида.

– Теперь ты, – воевода подтолкнул в бок тянувшего с выходом Захара, – да смотри, кремень с кресалом не потеряй. Нам без них никак.

Захар кивнул. Хотел еще что-то спросить, но встретив недобрый взгляд боярина, передумал и устремился вниз. Прячась за елками, он вскоре достиг тропы и сиганул в овраг вслед за Ратишей. Даже умудрился не стряхнуть снег с веток ближайшей ели, что обрадовало воеводу. Пока что лес с той стороны тропы выглядел так же, как и до их появления – нехоженым. Следы по этому склону холма более-менее были укрыты от взглядов редкими деревьями, а с другой – в овраге – деревьев было гораздо больше.

«Главное не наследить сильно возле тропы, – решил Коловрат, когда настала его очередь, – на самой тропе чужих следов хватает».

Еще раз окинув все пристальным взглядом, он начал спускаться и вскоре перемахнул пустую тропу, с разбега сиганув в глубокий овраг. Сугроб, на который он прыгал меж двух пышных елей, вдруг с хрустом под ним провалился, оказавшись навершием ледяной корки ручья. Евпатий схватился за стоявшую рядом елку, но правая нога уже ушла вниз и окунулась в воду. К счастью, ноги о камни Коловрат не повредил.

– Черт побери, – выругался воевода, вылезая из ручья и глядя на свою мокрую ногу, – эка меня угораздило.

На правую стопу теперь налипал снег, оставляя глубокие следы.

– Жив, Евпатий Львович? – шепотом поинтересовался Ратиша.

Они с Захаром стояли в нескольких шагах вниз по руслу ручья, прячась под елками.

– Да вроде цел, – неуверенно проговорил воевода, ощупывая себя.

Убедившись, что кости целы, Коловрат осмотрелся. Место его падения находилось у самых корней и сверху было незаметно. Прыгая с тропы в овраг, он пролетел вниз не меньше двух саженей, а то и все три.

«Это я удачно приземлился», – решил Коловрат, обнаружив совсем рядом острый пень от обломанной ветром елки, – чуть правее и ребра бы поломал».

Ратиша и Захар, по счастливому стечению обстоятельств, прыгали чуть левее и приземлились в глубокий снег.

– Идем дальше, раз все живы, – приказал Коловрат, – только след в след.

И первым направился вниз. Но едва он сделал несколько шагов вдоль русла замерзшего ручья, как на тропе послышался конский топот. Со стороны лагеря приближались всадники. Все трое вновь прильнули к елкам и замерли.

Несколько человек пронеслось мимо на полном скаку, не останавливаясь. Воевода решил, что им повезло, и уже собрался идти дальше. Но последние двое вдруг осадили коней прямо в том месте, где рязанцы перешли тропу. Несколько мгновений стояла гробовая тишина. Евпатий слышал, как кони фырчали, переступая с ноги на ногу под татарами.

«Неужели следы наши заметили?» – напрягся Коловрат, потянувшись к мечу.

Поймав напряженные взгляды Захара с Ратишей, он сделал им знак не дышать, приложив палец к губам. И тут же заметил белку, что ползла вверх по сосне, шагах в десяти.

В этот момент один из татар что-то сказал другому и следом взвизгнула тетива. Сбив снег с веток буквально над головой воеводы, пущенная стрела вонзилась в сосну. Но белка успела перепрыгнуть на другое дерево и даже залезть в дупло. На тропе раздались громкие ругательства, которые было ни с чем не спутать. А затем хохот. Один татарин явно насмехался над другим за меткость стрельбы.

Белка больше не показывалась. Выждав еще мгновение, оба хлестнули лошадей нагайками и ускакали догонять своих.

– Охотнички, мать вашу, – сплюнул Коловрат, переводя дух, и двинулся дальше.

Вскоре рязанцы удалились шагов на двести по извилистому руслу, так что заметить их с тропы было уже невозможно. Все вздохнули свободнее. Пока что угроза миновала. Воевода шел первым, стараясь не обращать внимания на промокшую и замерзшую ногу, но наступал все же осторожно, чтобы не провалиться снова. Зима выдалась мягкой, с оттепелями. И лед на ручье, как выяснилась, был не такой уж толстый, хоть и стоял конец декабря.

Неожиданно русло сделало новый поворот, и воевода замер на краю небольшого обрыва, ухватившись за березку. Здесь ручей падал вниз сразу саженей на пять, стекая по скальному выступу. Журчал под коркой льда. А внизу его взгляду открылось лесное озерцо, окруженное соснами. Место выглядело глухим и хорошо укрытым от постороннего взгляда.

– Ну, вот и последняя примета, – произнес Коловрат, обернувшись, – слезаем вниз. Где-то здесь должен быть вход.

Цепляясь за деревья, он первым спустился по замерзшей земле чуть в стороне от водопада. И сразу принялся внимательно осматривать стену изо льда. Пока Захар с Ратишей сползали по склону вслед за ним, воевода так ничего и не нашел. Отвесная стена, покрытая льдом, под которой журчал ручей. Ни выступов, ни углублений. Справа и слева растут высокие разлапистые ели.

– Странно, – пробормотал Коловрат. – По всем приметам выход из города должен быть именно здесь.

И вдруг что-то сверкнуло за елкой, росшей на правом краю водопада. Евпатий отодвинул ее и увидел небольшую расселину между камнями, плотно закрытую льдом. Выглядело все так, будто и сюда натекла вода. Но углубление находилось чуть в стороне, да еще под небольшим скальным козырьком.

– Ратиша, – подозвал воевода помощника, – дай-ка свой топорик.