Алексей Миронов – Судьба (страница 16)
Когда головешка полностью погасла, Захару пришлось уже в кромешной тьме высекать искры наощупь. Но, к счастью, последний факел быстро занялся, осветив подземный ход.
– Не люблю я подземелья, – пожаловался Захар.
– Ладно, не скули, – приказал боярин, забирая себе единственный факел, – скоро на поверхность выйдем.
И действительно, преодолев всего полтораста шагов и еще два поворота, они уткнулись в знакомую дверь. Факел пока горел исправно, хоть и начинал уже чадить.
– Поторопись, боярин, – попросил Захар, оглядываясь по сторонам. – Доставай свой заветный ключик.
Коловрат не стал тратить время на разговоры и привычным движением вставил ключ в мудреное отверстие. Вскрыл массивную дверь и толкнул ее внутрь. Дверь с тяжелым скрипом подалась, впуская их в знакомый предбанник, который был здесь даже поменьше, чем на выходе.
– Не часто, видать, ей пользуются, – пробормотал Коловрат, – надо будет сказать князю, чтобы петли жиром смазал, а то совсем заржавеют. Подведут в нужную минуту.
И, обернувшись назад, попросил:
– Ратиша, подержи факел.
Но, едва он успел вставить ключ в скважину второй двери, за которой их ждало спасение, как Ратиша случайно ткнул факелом в земляной потолок и выронил его. Упав на землю, факел с шипением погас. Вокруг опять настал мрак кромешный.
– Боярин, – жалобно позвал приказчик из темноты, – ты ключ успел вставить? А то факелов у нас больше нету. Неохота помирать в темноте.
– Не боись, – усмехнулся Коловрат, – сейчас все будет.
И провернул ключ в замочной скважине. Замок щелкнул, но массивная дверь осталась на месте.
– Это еще что такое, – озадачился воевода, подтолкнув дверь плечом. Но она по-прежнему не сдвинулась. Коловрат несколько раз на ощупь крутанул ключ в замочной скважине. Все работало, замок проворачивался, но дверь не открывалась.
– Сломался, что ли, от времени? – пробормотал воевода, не ожидавший такого исхода. – Вот те раз. Накаркал ты, Захар.
В отчаянии Коловрат несколько раз пнул по двери ногой, даже услышав слабое эхо. Похоже, за дверью ход резко расширялся.
– Подмогнуть, Евпатий Львович? – виновато засопел рядом Ратиша.
– А ну давай, вдвоем навалимся, – согласился воевода, – а то не знаю, что и думать. Помирать здесь и правда неохота.
Навалившись в темноте богатырским плечом на обитую медью дверь, два русича поднажали изо всех сил. И дверь заскрипела, даже затрещала от натуги, а затем вдруг резко подалась вперед, распахнувшись. От неожиданности Коловрат с Ратишей нырнули в открывшийся проем, словно в колодец, в конце которого горел зыбкий свет. Правда, летели не долго, рухнули тут же на пол каменный, показавшийся воеводе на ощупь слишком искусно сделанным для подземелья.
– Я тебя одного ждал, боярин, – раздался над Коловратом знакомый голос, – а ты гостя незваного привел. Нехорошо.
Перед ними в зыбком свете факела стояла расплывчатая фигура в княжеском одеянии.
«Это он еще Захара не видел, – поневоле усмехнулся Коловрат, – Слава тебе, господи! Добрались».
Глава восьмая
Разговор с князем
Отпив вина, Юрий встал из-за накрытого стола и с хмурым видом подошел к узкому окну терема. А Коловрат остался сидеть, привалившись спиной к стене, чтобы отдохнуть от дальней дороги. Больно уж муторным оказался путь по подземному ходу. Не теряя времени, князь велел немедля рассказать ему все о своем посольстве. И Коловрат рассказал, даже не успев переодеться, но с дозволения князя отправил Ратишу с Захаром в свой терем. Велел там ждать, да заодно Ладушке сообщить о его прибытии. Надеялся воевода, что успеет жену повидать прежде, чем его отправят на стены выполнять свой долг. Князь дозволил скрепя сердце, но приказав спутникам Коловрата держать язык за зубами под страхом смерти. Те поклялись с горячностью. Рады были, что их сразу не прикончили.
Встав напротив окна слюдяного, князь Рязанский скрестил руки на груди и устремил тяжелый взгляд вдаль. Отсюда открывался вид на Средний город и часть оборонительной стены с двумя башнями, которые были еще хорошо различимы, хотя короткий зимний день уже клонился к вечеру. Одна из башен была повреждена попаданием из камнеметной машины. Сейчас над ней трудились мастеровые, чтобы залатать проломы в крыше. С утра татары прекратили атаки, и наступило затишье. Но дозорные докладывали, что татарский лагерь бурлил. Туда прибывали свежие отряды всадников и обозы. Скоро следовало ждать нового приступа.
– Не дал нам подкрепления Михаил Черниговский, – произнес князь Юрий с горькой усмешкой, – Калку припомнил. Ну что же, прав он по-своему. Мы на Калку не ходили, это верно. И затею его тогда не поддержали. Вот он нам и отплатил тем же.
– Так сейчас же совсем другое… – попытался вставить слово воевода. – Сейчас всем смерть грозит. Сегодня нам не помогут, завтра и до них доберутся. Как он не поймет этого.
Но князь, казалось, не обратил на его слова никакого внимания, как будто разговаривал сам с собой. Похоже, гораздо больше отказа Михаила Черниговского его заботило другое событие.
– А братец мой, Ингварь, значит, на постой к киевскому князю отправился, иуда, – еще горше усмехнулся Юрий.
Князь вдруг резко обернулся к воеводе и, вперив в него ненавидящий взор, словно это Коловрат был причиной всех его бед, вопросил:
– Евпраксию с наследником моим до смерти лютой тоже он довел?
– Он, княже, – выдохнул Коловрат, чуть подавшись вперед, – Тишило раненый перед смертью похвалялся, что Евпраксию с наследником он сам по приказу Ингваря умертвил. И что Ингварь, мол, еще вернется сюда и нами править будет.
– Вернется, говоришь, – лицо князя Юрия побледнело. – Ну, пусть пожалует. Жив буду – сам встречу, а нет… пусть забирает, что от Рязани останется. Да только, если подмоги не случится, немного Ингварю в наследство перейдет. Одними головешками после нашей смерти властвовать будет.
Князь вновь отвернулся к окну и замолчал надолго, пытаясь совладать со своими чувствами. Коловрат тоже подался назад, успокоившись немного. Даже вновь вина отпил из чаши, закусил коркой румяного каравая. Давно не ел нормально Евпатий.
– Дозволь спросить, княже, – осмелился первым нарушить затянувшееся молчание воевода, чтобы задать давно мучивший его вопрос, – ты ведь еще до посольства нашего, сына Ингваря, что в сражении с Батыем выжил, с отрядом почитай в две тыщи копий на северную границу княжества отправил. Помню, должен был Роман послать гонцов за помощью во Владимир к великому князю Георгию Всеволодовичу от твоего имени.
Коловрат умолк ненадолго, прежде чем задать главный вопрос.
– Вот я и хотел спросить тебя, княже, покудова я в Чернигов ездил, пришли ли вести какие от великого князя? Али из Коломны? Как там Роман Ингваревич дело правит и… веришь ли ты ему теперь, после бегства отца его в Киев?
Обернулся резко после этих слов князь, вновь недобро глянул на воеводу, да только после отвел взгляд. Понимал, что дело Евпатий говорит.
– Ничего с тех пор не ведаю, – был ответ.
Юрий вернулся за стол, словно вспомнив, что в ногах правды нет. Сел и сам вина выпил, да закусил мясом копченым.
– Так, может… гонца послать? – предложил Коловрат. – Почитай вторая седмица кончается с тех пор. Ты тут уже десять ден оборону один держишь, два приступа отбил, а про подмогу от великого князя ничего не ведаешь. Надо ж сведать, что там происходит. Сейчас нам каждый день дорог.
– Двух гонцов посылал уже к нему, – начал рассказывать князь, казалось, ничуть не обидевшись, что воевода позволил себе поучать его в делах ратных и даже княжеских. Видать, успокоился немного рязанский властитель. Стал мысли свои вместе собирать и думать, как жить дальше.
– Только ни один гонец пока не вернулся, – продолжал Юрий уже в задумчивости, захмелев слегка от выпитого без меры вина. – Может, татары перехватили, а может… еще что. Так что не ведаю я, что в Коломне нынче происходит, где Роман Ингваревич с моим войском и что в Коломне деется. Тишина, словно сгинули все.
Остановил свой рассказ князь Юрий, снова вина хлебнув.
– А верю я ему или нет… – произнес он, медленно подбирая слова. – В битве с Батыем держался Роман стойко. Даром что восемнадцать лет всего, дрался не на жизнь, а на смерть, живота не щадил. Но то все было до того, как отец его личину свою показал. Ингварю я тоже верил, как брату. Может, и не предал Роман нас еще, как отец его, и гонцов отправил к великому князю, просто не возвернулись они еще. Великий с ответом тоже не спешит, особливо сейчас. Выжидает. А может, великий про нас и вовсе не ведает.
– Но ведь войско-то у него твое, а не Ингварево, – поделился соображениями Коловрат. – Ежели про измену брата войско сведает, взбунтоваться может. И Романа самого в полон взять. Видать, не знают в Коломне еще про измену.
– Может, и не знают. А только половина войска там – ратники Ингваря, – ответил князь. – Перед посольством вашим я и сам еще не знал про измену. То бишь не верил. Хоть ты мне все уши прожужжал задолго до того, как все вскрылось. Прости, Евпатий.
– Вот те раз, – нахмурился Коловрат, – тогда может выйти драка меж своими, как у меня в Чернигове. Если брат на брата пошел. Только там у меня людей верных больше оказалось. А здесь – бабка надвое сказала. Если так, то Коломну можем без боя татарам отдать. И подмоги от великого князя не дождаться. Каждый день против нас идет. Что-то надо придумать такое, княже, с вывертом. Иначе сгинем.