Алексей Михайлов – Волость Баглачево (страница 7)
В Списке населенных мест Владимирской губернии, составленном статистическим комитетом МВД в 1862 году на основании данных 1857 года, деревня Подольная значится (под № 200) с населением в 165 человек[93]. Следует отметить, что в данном Списке упоминается Подольская и Улыбышевская волость, судя по всему, как единое административно территориальное образование. По всей видимости, в 1862 году вопрос о наименовании будущей волости и ее центре еще не был окончательно решен. После революции 1917 г. эти две деревни были объединены в единый населенный пункт – деревню Улыбышево, которая в итоге стала центром низовой административно-территориальной единицы. Это изменение объясняется тем, что с начала ХХ века волостное правление было перенесено в д. Улыбышево[94].
Сформированная в итоге Подольская волость вышла за пределы Баглачевской местности и включила в себя населенные пункты, находящиеся от нее не только на юго-востоке (Головино, Алферово, Осянниково и др.), но и на юго-западе (Запрудье, Зубово, Танковижа и т. д.). К югу от Баглачева (за деревней Коняево) начинался древний мещерский лес, богатый дичью.
В начале ХХ века в Подольской волости значилось 47 населенных пунктов[95], хотя их количество постоянно менялось вследствие проводимых территориальных реорганизаций. Большая часть населенных пунктов Подольской волости в прежние века территориально тяготела в Баглачеву.
Однако впоследствии среди них образовались самостоятельные социально-экономические центры, в частности такие как Головино и Буланово. Во многом этому способствовала активная вовлеченность в социально-экономические отношения местных крестьян и их забота об общине. Наиболее ярко это, на наш взгляд, просматривается на примере деревни Буланово.
Чтобы понять, насколько глубоки были экономические преобразования, затронувшие Баглачевскую местность после отмены крепостного права, следует кратко охарактеризовать ее экономическое состояние в дореформенный период. По всей видимости, социально-экономические отношения в Баглачеве с позднего средневековья не претерпели сколько-нибудь существенных изменений.
Развитие Баглачевской местности и ее активное заселение в XV–XVI веках было связано с развитием бортничества. При этом следует подчеркнуть, что правобережная (т. н. луговая) часть Владимирского уезда в отличии от левобережной (нагорной или Ополья) в экономическом отношении изначально имела более слабые позиции.
С. Б. Веселовский отмечает, что в XVI–XVII веках в Клековом стане, в состав которого входила и Баглачевская волость, земли были скудными, песчаными, местность была заболочена. Основным занятием населения были рыболовство, охота на бобров и бортничество (сбор меда пчел, живущих в дуплах деревьев)[96]. Уровень хозяйственных отношений в то время ставил местное население, лишенное возможности вести полноценное сельское хозяйство, в довольно невыгодное положение. Это заставляло церковные власти, которым принадлежала Баглачевская волость, предпринимать меры по обеспечению экономических интересов крестьянства.
Так, например, известно, что в 1669 году по причине «скудности» крестьянам разных деревень Баглачевской волости были переданы в безоброчное владение церковные земли Архангела Михаила в Ильмехотском стане у села Матренина[97]. Любопытно отметить, что данные земли располагаются на левом берегу Клязьмы между реками Колокша и Еза. Расстояние до них от Борисоглебского погоста по прямой составляет около 40 км. Это наглядно демонстрирует, какую нужду испытывали крестьяне, которые для обеспечения себя питанием, тратили 1–2 дня на дорогу до плодородных земель.
Известно также, что в 1697 году крестьяне Баглачевской волости самовольно захватили пожню «Чириков луг», принадлежащую Успенскому Новодевичьему (Свято-Успенскому Княгинину) монастырю, о чем в 1701 году докладывал священнослужитель монастыря стольнику – князю И. В. Борятинскому[98]. Причины такого «самовольства» вполне понятны – у крестьян волости отсутствовали собственные, пригодные для сельского хозяйства и выпаса скота земли.
В топографическом описании Владимирской губернии 1784 года указывается, что обработка песчаных почв на правобережной части Владимирского уезда требует больших усилий – удобрения навозом и более частой пропашки. На этих землях крестьяне высаживали рожь, используя для этого плуги и сохи, запряженные в лошадей[99]. В 1817 году появляется упоминание о распространении в Баглачевской волости бочарного промысла – ремесла по изготовлению деревянной посуды[100]. Бортничество в Баглачеве к этому времени уже потеряло свое экономическое значение.
К крестьянской реформе Баглачевская местность подошла неразвитой в экономическом отношении территорией. В Статистическом списке мест Владимирской губернии 1857 года в Баглачеве не упоминается ни один из объектов промышленно-хозяйственного назначения: ни мельница, ни кузница. Нет ни постоялых дворов, ни питейных заведений. Единственный объект, отмеченный в особых замечаниях Статистического списка – церковь во имя Казанской иконы Божьей матери[101]. Это, конечно, не значит, что в Баглачеве не было ни одного производственно-хозяйственного объекта.
В этой связи интересно отметить, что к началу Крестьянской реформы во Владимирском уезде сформировалось своеобразное территориальное распределение промыслов. Жители левобережной (нагорной) части занимались отхожими промыслами, нанимаясь на стройки каменщиками, в то время как баглачевские крестьяне специализировались на бочарном промысле и изготовлении серпов. Последний вид деятельности наиболее был распространен в Улыбышеве. Промыслы были зимним видом деятельности крестьян. Летом крестьяне занимались земледелием[102]. Сказанное позволяет предположить наличие в Баглачеве значительного числа домашних кузниц, где изготавливали серпы, но, скорее всего, их оборот был настолько незначительным, что данные об этих объектах не нашли отражения в официальных источниках.
Очень ценные сведения о социально-экономическом состоянии Баглачевской местности оставил нам Н. А. Добротворский, опубликовавший в 1878 г. большую работу о Баглачеве. Быт крестьян автор определил как бедный и незатейливый. Крестьяне по большей части сами обеспечивали себя хлебом, за исключением жителей деревни Фрязино, которые по причине подтоплений во время половодий, не успевали высаживать зерно и вынуждены были приобретать хлеб в полном объеме. Единственными культурами, которые, со слов Н. А. Добротворского, давали в Баглачеве «мало-мальски порядочный урожай», были греча и картофель. Причем баглачевский картофель славился даже во Владимире своей желтизной, рассыпчатостью и вкусом. Кроме картофеля баглачевские крестьяне торговали во Владимире и другими продуктами сельского хозяйства – яйцами, молоком, сметаной. Продавали также ягоды и грибы, которые в обилии водились в баглачевских лесах. Особое значение для торговли имела брусника. Так, во владении деревень Окулово и Черепово находилось местечко «Бабья вырубка», с которой крестьяне собирали в год урожай брусники на сумму около 800 рублей серебром.
Н. А. Добротворский обращает внимание на наличие в баглачевской местности ряда хозяйственных объектов, как досугового, так и производственного характера. В частности, автор упоминает, правда без привязки к конкретным населенным пунктам, три питейных заведения и два постоялых двора. Помимо этого, автор отмечает наличие семи ветряных мельниц (2 – в Ванеевке, 1— в Малахове и 4 – в Осееве), маслобойни и рушалки (дробилки крупы (Кадыево)), красильного заведения (Луговская), пяти бакалейных лавок и значительного количества кузниц (27). Больше всего кузниц было в Гридине (8), Коняеве (6), Конюшине (5) и Якушове (4). Полагаем, что такое их количество отчасти подтверждает наше предположение о наличии в Баглачеве домашних кузниц еще до Крестьянской реформы. Спустя пятнадцать лет после отмены крепостного права в Баглачево наблюдался рост производства и дальнейшее укрепление хозяйственной базы.
Тем не менее, как отмечает Н. А. Добротворский, скудность земли и бедность по-прежнему вынуждали крестьян баглачевской местности активно заниматься отхожими промыслами, которые, как и прежде, имели сезонный характер. Всю зиму крестьяне изготавливали косы, серпы, ножи, ножницы, лопаты, частично продавая их во Владимир. А весной, сразу после Пасхи и до Петрова дня (до 29 июня), косники отправлялись по России «раздавать» косы и серпы, доезжая до Костромы, Вятки, Перми. Крестьяне, не занимавшиеся «косничеством», осуществляли извоз на лошадях или изготавливали деревянную посуду (ушаты, ведра, лохани, шайки и т. п.), которую отправляли на продажу в Москву, реже во Владимир[103]. Как мы видим, изготовление деревянной посуды и кузнечное дело являлись традиционными ремеслами местных жителей, а вот бортничество, по всей видимости, практически полностью утратило свое значение.
Изменения в социально-экономической жизни происходили постепенно. Так, например, в 1880 году во Владимирском уезде, в т. ч. в Подольской волости, все также не числилось ни одного промышленного объекта (фабрики, завода и пр.)[104]. Однако уже к 1890 году в уезде появилось 19 производств, а именно: по обработке хлопчатобумажного волокна, сельскохозяйственной продукции, органических веществ, а также типографии и механическая разработка торфа[105]. При этом в Подольской волости ни одно производство зарегистрировано не было.