Алексей Михайлов – Авалги. Межпланетная история с элементами гротеска и идиотизма (страница 17)

Например, однажды ему приснился человек, который глотает кольцо, а потом профессор Близоруков, который размахивает ренгеновскими снимками в одной руке и автоматом в другой и кричит человеку: «И это вы называете камнями в почках? Симулянт недоделанный!» И выпускает в человека внушительную очередь. Потом ему снились контрабандисты с распухшими от воровства пальцами, заглатывающие златые кольца, чтобы переварить их и переплавить тем самым во что-нибудь неузнаваемое. Можно было намылить палец, чтобы уменьшить трение. Нет, этого нельзя было сделать, потому что где Ваня мыл руки с мылом? Об этом будет написано через страницу-другую.

А в прессе тем временем писали следующее.

23 февраля 1979 года, в день, когда вся Америка праздновала юбилей Советской Армии, случилось сенсационное событие: прямо с неба и прямо на лужайку перед Белым Домом свалился НПО (неопознанный падающий объект), образовав своим падением чудовищных размеров воронку в том месте, откуда пять минут назад взлетел вертолёт с президентом США Бобом Бобсоном. Объект был извлечён из грунта и доскональным образом исследован, и когда результаты исследования были оглашены, стало известно, что НПО представлял собой саркофаг с помещавшейся внутри него златой короной, и ничего более. Дипломаты из министерства иностранных дел США растолковали это явление следующим образом: Советский Союз тоже празднует праздник и даёт понять своей выходкой, что намерен завоевать мировое господство. Как известно, в то время холодная война была в самом разгаре, если, конечно, разгар может быть холодным36…

С тех пор в США 23 февраля не празднуется. Несмотря на все усилия президента, ядерной войны, как известно, удалось избежать. Корону, состоявшую целиком из злата, решено было продать СССР за бешеные доллары и ожидать следующего 23 февраля, чтобы шутка повторилась, а потом опять продать её Советскому Союзу за бешеные доллары и т. д. Но в последний момент было решено, что большевикам это будет жирно и поместили корону в Национальный аэрокосмический музей в Вашингтоне, где она по сей день и находится как символ милитаристской несостоятельности Советского Союза.

На днях же было завершено исследование таинственного аппарата, который лепил плюшки и выдавал информацию о короне и о каком-то кольце и их местоположении (что по-прежнему держится в секрете).

Однако из источников, близких к внуку Вениамина Попова37, нам стало известно, что в распоряжении НАСА имеется изображение этого самого кольца, и что оно является точной копией короны, но в уменьшенном виде – той самой короны, которая находится в Вашингтоне. Связь между этими двумя объектами подтверждается ещё одним фактом – «микроволновка Джона Джонсона», будучи доставленной в Национальный Аэрокосмический музей с тем, чтобы водрузить её там в качестве символа милитаристской состоятельности президента Баклановича, повела себя странным образом: когда её вносили в помещение музея, она вдруг человеческим голосом заговорила: «Тепло! Тепло! Ещё теплее!» А когда её поставили на постамент рядом с короной, она сказала «Горячо!» Американские учёные очень сильно удивились и постановили вынести агрегат из музея. На улице он сказал: «Холодно». Удивившись ещё больше, учёные постановили внести машину обратно. «Горячо!» – сказала она и выдала сразу сто плюшек, а корона вдруг стала переливаться всеми цветами радуги.

Нити подозрения вновь потянулись к Советскому Союзу, который успел развалиться напрочь, но это не спасло его от гневных упрёков со стороны Запада. Российская сторона была обвинена в тайном пособничестве президенту Баклановичу, после чего последний подтвердил своё намерение произвести чистки среди этнических марсиан.

Из всего этого делаются неутешительные выводы – международная обстановка в мире накаляется, и за спиной у кого-то кто-то ведёт какие-то опасные игры. О том же, что происходит на Марсе, мы теперь знать ничего не можем, поскольку Джек Джексон покинул орбиту этой планеты и галопирующим образом приближается к Земле.

Аминь

(«Жёлтая газетёнка»).

«Кольцо в форме короны!» Ваня начал умирать от страха и весь похолодел. Если кто-нибудь узнает, что у студента-медика Ивана Коновалова на пальце надето кольцо в форме короны, то ему придёт международный, если не межпланетный, конец. Кто же знает об этом? Вроде никто, кроме хирурга профессора Близорукова; Ваня обращался к нему за минимальным хирургическим вмешательством по поводу распухшего пальца, так тот ему чуть всю руку не ампутировал.

Но Близоруков близорук (в студенческие годы он играл на гитаре в рок-группе «Ржавые Скальпели», но был изгнан из неё в панк-группу «Убийцы в белых халатах», когда коллеги заметили, что он попадает пальцами между струн), с пальцем у него ничего не получилось, а кольца он, скорее всего не разглядел.

Но на всякий случай Ваня решил прозондировать почву, для чего в один прекрасный день задержался в институте и специально пошёл к профессору на кафедру.

– Добрый день, Пётр Глазенапович, – робко и издалека начал Ваня, переступив порог этого страшного помещения, увешанного профессорскими трофеями – ампутированными руками и ногами, а также вырванными сердцами и почками, а также плавающими в стаканах глазами. Здесь обычно студенты досдавали профессору хвосты, и бытовало мнение, что Близоруков оказывает на них психическое воздействие – ещё ни один студент на Ваниной памяти не сдал здесь ни одного экзамена или зачёта, зато потом все они долго лечились.

Ваня старался бывать здесь как можно реже, но реже одного раза в день не получалось, потому что профессорский кабинет был единственным местом, где Ваня мог помыть руки с мылом. Дело в том, что в Морге на Красной площади никогда не бывало ни воды, ни мыла, а в институтской уборной – ни мыла, ни воды, ни кранов, ни раковин. Так что раз в неделю Ваня даже мылся на кафедре у профессора.

– Здравствуй, Ваня, – сладко и нараспев промурлыкал Близоруков и осторожным движением взял со стола скальпель. – Что твой палец? Я же говорил, надо было ампутировать по плечо. Зря ты отказался. Может, передумал? – говорил профессор, поигрывая скальпелем у Вани перед носом. – Опухоль слишком серьёзная, может быть даже раковая. Весь опухнешь. Кстати, Ваня, слышал ли ты последние новости?

Ваня решил, что профессор начинает заговаривать ему зубы с тем, чтобы потом внезапно исподтишка напасть на него и ампутировать руку по плечо. Он хотел отступить, но Близоруков взял его под здоровую руку, посадил на диван и продолжал:

– Последние новости очень интересны, – мурлыкал он дальше. – Говорят, что с Марса к нам сюда заброшены два каких-то странных предмета – корона и кольцо, и что это может повлечь за собой очень серьёзные последствия.

«Злодей, зубы заговаривает. Ещё и клонит к чему-то. Одно слово – хирург». Так думал Ваня, но очень сильно начал за себя опасаться.

– А кольцо, говорят, сделано в форме короны!

«Он всё знает! Одно слово – хирург!»

– А ещё говорят, что американцам известно, где оно находится!

«Я сейчас соглашусь на ампутацию, лишь бы он молчал!»

Холодный пот был похож на слёзы, а слёзы походили на воду из ведра, которой будто бы только что окатили Ваню с ног до головы – вот как он сейчас выглядел, но пока молчал.

– А кольцо это наверняка находится кое у кого на пальце! – продолжал распевать Близоруков, всё интенсивнее играясь с острым скальпелем.

Ваня не выдержал:

– К чему… вы… клоните?

Тон профессора Близорукова вдруг коренным образом изменился – он заорал страшным голосом:

– Я клоню к тому, что средства массовой информации пора запретить! Будь моя воля, я ампутировал бы директору телевидения ногу, а директору радио – руку! Директору печати я отрезал бы все четыре конечности и повесил бы их вот на эту стену! Я клоню к тому, что мои пациенты умирают под ножом только потому, что перед операцией насмотрелись новостей про марсиан, которых я бы выстроил в очередь перед операционной и резал бы, и резал, и резал, и резал…

Близоруков задыхался от гнева.

– Перед операцией я тоже смотрю новости, и у меня дрожат руки! И у моих ассистентов дрожат руки! Я выдаю 90% брака, потому что у меня дрожат руки! А почему они дрожат? Потому что мои глаза смотрят телевизор, а уши слушают радио. А руки после этого дрожат! Так-то. И сейчас они дрожат тоже.

– Кстати, – он неожиданно вновь стал мурлыкать, – может, всё-таки отрежем ручку, а?

– Нет, спасибо, я сам, как-нибудь в другой раз, – пробормотал Ваня, медленно встал с дивана и боком попятился к двери.

Профессор внезапно перестал обращать на него внимание и отвернулся к окну, схватившись за голову. Ваня ушёл, но успел расслышать, как Близоруков произнёс с ненавистью: «НИИБОМ»…

Результаты зондирования почвы Ваню вполне удовлетворили – профессор Близоруков ничего не знал о кольце и заговорил о нём только для того, чтобы выпустить пар – ведь через десять минут после этого у него была ответственная операция – аортокоронарное шунтирование Президента Российской Федерации.

«Злодей, зубы заговаривает. Ещё и клонит к чему-то. Одно слово – хирург».

«Но всё же кому-то известно местоположение кольца, а это значит, что рано или поздно меня найдут и ампутируют руку без помощи профессора Близорукова».