Алексей Михайлов – Авалги. Межпланетная история с элементами гротеска и идиотизма (страница 16)
Как будто уловив мысли начальника, к нему приблизился Такси со своим будничным предложением:
– Раздудукать?
– Чем? Лопатой против дяди Саши?
И пристыженный Таксидермист отправился копать котлован, потому что больше делать было нечего. Варавва погрузился в размышления о том, что Вице-Кржижянц пока не очень справляется с обязанностями истинного повелителя Эдема.
«Но, быть может, это нормально, – утешал он себя, – раз мы находимся не на Эдеме. Вот вернёмся на родину, там он разойдётся, как в старые грязные времена. Эх, жаль Мордиллу, замечательный был правитель, широкой души человек. А этот Кржижянц какой-то тщедушный и вообще такое впечатление, что от долгого одиночества он немного тронулся. Ну вот, пожалуйста, уже поёт».
Песня Вице-Кржижянца
– О чём это он? – насторожился Варавва. Но Жижа так сосредоточенно махал над головой флагом, вперившись пустым взглядом в не менее пустую марсианскую пустыню, что ближайший сподвижник Мордиллы махнул на него рукой. Тем более что напев этой простенькой песни был так мелодичен и привлекателен, что как-то само собой получилось, что Варавва, Такси и дядя Саша взялись за руки и стали притоптывать вокруг своего Короля.
Итак, в итоге обжитой участок Марса представлял собой следующее: огромный круглый котлован, скрывающий своё дно в красноватом сумраке, рядом – такая же огромная, в сто гектаров, надпись, сделанная лопатой – она гласит то ли SOS, то ли 505 и свидетельствует о трудолюбии марсианских землепашцев. На краю котлована стоит человек с безумными глазами, облачённый в изорванные одежды, и из рук у него торчит палка с привязанной к ней полосатой тряпкой – знаменосец является, очевидно, главным в этой компании. Сама компания состоит из ещё человек трёх-четырёх, и их подчиняемость главному состоит в том, что они, взявшись за руки, водят вокруг него хоровод. Если хорошенько приглядеться, то на окрестных холмах можно увидеть несколько десятков торчащих из земли перископов, изумлённо вперенных в это представление. Кржижянц, например, их видел, только не понимал, что это такое.
Довольно долго он взирал на это всё с околомарсианской орбиты, свесившись из своего геликоптера, и пришёл к выводу, что марсиане вовсе не опасны – по крайней мере, не опаснее его самого с его грузовым геликоптером. Поэтому, сделав несколько контрольных оборотов вокруг планеты, чтобы убедиться, что больше никого нет, принц решился на посадку. «Только поздороваться, узнать, в каком направлении Земля, попрощаться и улетать» – решил Кржижянц, выкручивая рычаги и с трудом подчиняя летательный аппарат своей могучей воле. Но чем ближе подлетал он к котловану, тем тревожнее становилось на душе у него – в полуголых аборигенах он всё больше склонен был узнавать давно знакомые и не очень приятные физиономии соратников Чёрного Мордиллы (на стендах «Их разыскивает милиция» в КПЗ они висели сколько принц себя помнил).
С одной стороны это его тревожило, но с другой – Чёрный правитель ведь дал ему поручение найти их и вернуть на Эдем. Правда, сначала нужно было найти Корону и Кольцо, но можно было сказать им, что Атрибуты уже найдены, и что Мордилла отзывает их обратно на родину, а сам принц двинется следом, урегулировав кое-какие вопросы с землянами. И ещё одно обстоятельство заставляло Кржижянца править к земле – человек, который размахивал флагом, напоминал ему почему-то самого себя, а это, согласитесь, было более чем любопытно.
– Они, тыры-быры, возвращаются!
– Спонтанное решение!
Хоровод рассыпался, и ненастоящие марсиане уставились на светящуюся точку в небе (то горели глаза принца Кржижянца), которая зигзагообразными скачками приближалась к посланцам Мордиллы во главе с новоявленным Королём.
– Хитрые лумумбийцы! – воскликнул дядя Саша, как давеча, швыряясь камнями. – Зигзагами летят, опасаются обстрела!35
«Вот оно и начинается! – с ужасом подумал Варавва. – Послали на нас какую-то чудовищную машину… Ну, конечно – лумумбийский грузовой геликоптер. Помнится, опаснейшая штука – на подлёте к Эдему эти геликоптеры часто падали и обязательно на кого-нибудь из родственников Мордиллы и высших военачальников. Лумумбийцы потом оправдывались, что машины требуют капитального ремонта и у них вообще кончился срок годности, но нам-то было хорошо известно, что это чистой воды терроризм. Сейчас эта штука свалится прямо на нас – и конец!»
– Что будем делать, ваше величество? – без особой надежды спросил он Вице-Кржижянца. – Сдаваться в плен, бежать или, не приведи господь, сопротивляться?
Вице-Кржижянц не отвечал и не шевелился. В подлетающем летательном аппарате он увидел человека, который очень напоминал ему самого себя, а это, согласитесь, более чем любопытно. Но тут и Варавва, и Таксидермист, и оба Александра увидели, что пилот геликоптера как две марсианские пылинки похож на истинного Короля Эдема.
Впрочем, Варавва быстро смекнул, в чём дело, и после того, как он это смекнул, он опять ненадолго зауважал Вице-Кржижянца. Он решил, что став Королём, тот обрёл способность раздваиваться, подобно дяде Саше и облегчённо вздохнул – это, по крайней мере, были не лумумбийцы. Дядя Саша тоже был уже готов поверить в то, что отныне он не уникален, но тут раздался панический тенорок Таксидермиста:
– Они применяют против нас психическое оружие! Это гипноз! – и сквернословец, отбросив лопату, бросился к ближайшим холмам, сминая на своём пути марсианские перископы.
«Да нет, не может быть! – лихорадочно соображал Варавва. – Впрочем, пока не поздно, можно спросить у Короля».
Трудно сказать, поздно было или нет, но и дядя Саша уже мчался прочь от этого места, стремясь укрыться за холмами.
Варавва с Вице-Кржижянцем остались одни, а геликоптер тем временем неумолимо приближался. Неумолимо – вот наиболее точный термин, потому что, сколько ни молил принц Кржижянц мотор опять заработать, тот больше одолжений не делал и марсианская сила притяжения коварно тянула машину к земле.
– Ваше величество, это что же, правда, что вы теперь тоже обладаете уникальной способностью, называемой в науке «эффект дяди Саши»?
Вице-Кржижянц безумными глазами уставился на Варавву, и тот понял, что дело совсем плохо. Истинные марсиане занервничали в предчувствии того, что ещё несколько перископов погибнут теперь под ногами третьего беглеца.
– Слава Аллаху! – возопил Вице-Кржижянц, воздев руки к небу. – Я не Кржижянц! Я – Вице-Кржижянц! Понимаешь ли ты, что это значит? – обратился он к Варавве, обнимая его и в безумной радости лишая доступа кислорода, и без того дефицитного на Марсе.
– Не понимаю, – честно ответил Варавва, а про себя уже решил, что пора делать ноги.
Он опять перестал уважать Вице-Кржижянца.
– Идиот! Я – Вице-Кржижянц! Понимаешь – Вице-! Вице-! Это значит, что братик мой принц Кржижянц жив-здоров и в настоящее время находится на подлёте к нам сюда!
Но это было выше Вараввиного понимания, сюда не подходило ни «спонтанно», ни «перманентно», поэтому злодей решил удалиться, хрустя перископами. «Американцы применили гипноз, по случаю чего Король совершенно спятил. Кржижянц всегда был нервным и болезненным ребёнком». Он бросился бежать.
А Вице-Кржижянц, подняв знамя над головой, бросился в противоположную сторону – туда, где только что рухнул грузовой геликоптер его родного брата, который на восемнадцать секунд его старше – наследного принца Кржижянца. Таким образом, были повреждены все марсианские перископы.
Авалг о Короне и Кольце и что по этому поводу думает хирург профессор П. Г. Близоруков
На слове «кольцо» Ваня заволновался и дальше читать не мог. Где-то в глубине души он всегда знал, что то кольцо, которое он носил на пальце с тех пор, как нашёл его в желудке человека, безвременно оставившего этот мир, – не совсем чистое, хотя он его и отмыл довольно тщательно.
Действительно, поводов для подозрений было более чем достаточно. Начать с того, что в этом трупе было десятка два пулевых ранений. Это уже необычно. Необычно и то, что человек этот носил кольцо в желудке в то время как все нормальные люди носят кольца на пальце. Но самым необычным было то, что этот человек одновременно носил кольцо в желудке и имел двадцать пулевых ранений – такого Ваня никогда раньше не видел. И, наконец, кольцо было в форме короны. Как медик, Ваня одно время даже считал, что это не кольцо, а маленькая корона, которой короновались бычьи цепни в желудке у этого непонятного человека.
Несмотря на то, что кольцо помогало ему учиться, после газетной статьи об Особой Машине он решился расстаться со своей находкой, будучи уверенным, что за ней скрывается такое криминальное прошлое, что её чуть ли не марсиане разыскивают. Зачем это нужно бедному студенту-медику, вскрывающему трупы из спортивного интереса и ни разу не привлекавшемуся ни по одной статье уголовного кодекса? Ваня сильно захотел снять кольцо и выкинуть его куда-нибудь подальше (или подбросить профессору Близорукову), но не тут-то было – после того, как в метро ему прищемило палец, тот постепенно распух, и кольцо, надевшись, не снималось. Это уже был серьёзный повод для беспокойства, и потому Иван стал серьёзно беспокоиться. Он стал больше читать газеты и смотреть телевизор, а также видеть кошмарные сны.