Алексей Михайлов – Авалги. Межпланетная история с элементами гротеска и идиотизма (страница 14)

И вот появлялся молодой человек в белом халате, и восторженные аплодисменты на какое-то время заглушали звук, рождавшийся посредством небесных электрических разрядов. Одной рукой Иван Коновалов призывал присутствующих к тишине, в другой он держал папиросу. Он стоял минуту в раздумье, глядя в небеса, а в ответ лил дождик, ничуть его не смущавший. Медленным движением студент-медик вкладывал папиросу между верхней и нижней губой соответственно, всеми фибрами и жабрами ощущая, насколько это опасно для вашего здоровья. Среди зрителей в такую минуту обязательно оказывался милиционер, который в три прыжка забирался на трибуну к Ивану и заискивающе пытался чиркнуть спичкой или зажигалкой. Царственным жестом Ваня спускал подлизу с трибуны и вновь задумчиво глядел в небеса.

Наконец, свершалось. Ветвистая молния чудесным образом одной, самой малюсенькой своей веточкой протягивалась к Моргу, к трибуне, к Ивану и оживляла кончик папиросы, что была у него в зубах. Милиционеры аплодировали стоя, поскольку на брусчатку сесть было нельзя в виду её мокрости.

Чтобы сделать зрителям приятное, Ваня совершал небольшую затяжку, выпускал дым носом и ослепительно улыбался. Аплодисменты.

Затем изящным движением руки папироса посылалась вперёд, на площадь, и падала на мокрые и скользкие камни брусчатки. Высшим милицейским шиком считалось в такие минуты растолкать конкурентов, подхватить папиросу, пока она не погасла и выкурить её до конца. Сам комендант Кремля многое бы дал за то, чтобы очутиться на месте такого счастливчика, однако сфера обязанностей удерживала его на месте и заставляла наблюдать за этим таинством лишь с той стороны кремлёвской стены.

С тех пор, как Ваня чуть было не потерял кольцо, прошло несколько дней, и он успел вскрыть целую кучу бомжей и в три раза больше утопленников, и вот на глаза ему попалась ещё одна любопытная заметка в газете, хотя её, как и ту, которая приведена выше, он никак пока не связывал со своей находкой.

Сенсация! Есть ли жизнь на Марсе? Есть. Но какая!!! Американская экспедиция во главе с Джеком Джексоном, братом покойного Джона Джонсона, на корабле «Аполлон Григорьев» долетела-таки до Марса и сделала там сенсационные открытия. На снимках, сделанных с околомарсианской орбиты, отчётливо видна гигантская яма, явно не похожая ни на кратер, ни на иное природное образование, а, очевидно, выкопанная разумными существами. По краям ямы, если внимательно приглядеться, видны эти самые разумные существа. Джек Джексон сообщает, что в поле зрения «Аполлона» находится то ли четыре, то ли пять гуманоидов. Один из них одет в какие-то тряпки и размахивают американским флагом, другие же почти полностью обнажены, за исключением набедренных повязок, и они размахивают лопатой, очевидно, привлекая внимание американцев. Все четверо, а иногда и пятеро, бегают и прыгают вокруг ямы. Что бы это могло значить? Этим вопросом задаются ведущие аналитики НАСА, а с ними – всё население земного шара, которому до сих пор было до фени, есть ли жизнь на Марсе. Высказывается предположение, что размахивание американским флагом может означать желание вести межпланетные переговоры, однако американцев настораживает размахивание лопатой, которое может означать, что марсиане их закопают и даже специально для этого вырыли яму. Других инопланетян пока не видно, но не исключено, что они отсиживаются в яме и замышляют недоброе. Поэтому решено пока высадку не производить и ждать, как поведут себя гуманоиды в дальнейшем, хотя вряд ли можно ожидать разнообразия от довольно примитивной, судя по одеяниям и телодвижениям, расы. Скорее всего, их ритуальные пляски с флагом и лопатой будут продолжаться и дальше, однако для наших средств массовой информации и этой сенсации пока достаточно. Аминь (дорогой журнал «В мире дешёвых сенсаций»).

«Вот бы как-нибудь вскрыть марсианина!» – несбыточно размечтался Ваня. – «Нашёл бы у него в желудке неземную ценность, загнал бы её за космические бабки и тогда купил бы себе целый морг!»

Авалг о ритуальных плясках (вид с танцпола)

«Тяжело дышать без кислорода».

Наблюдение дяди Саши.

– Вон, вон эти бабачные лумумбийцы! – орал Такси, потрясая лопатой и неистово подпрыгивая, будто желая допрыгнуть до «Аполлона Григорьева». – Ужо я им покажу военно-морскую базу, пусть только сунутся! Правда, ваше величество?

Вице-Кржижянц не слышал, потому что заснул стоя, продолжая методично покачивать флагом. Вместо него откликнулся Варавва:

– Это, конечно, было бы шикарно, но в данный момент этот спонтанно появившийся космический звездолёт является для нас единственным доступным средством для перелёта на Эдем. Не любить лумумбийцев мы, конечно, можем перманентно, но это не мешает нам втереться к ним в доверие и завладеть ихним кораблём. Слишком много мы потеряли времени, копаясь в этой вонючей яме.

Варавва рассуждал очень разумно, но вопрос состоял в том, как заставить лумумбийцев совершить посадку. Александр I пытался до них докричаться, Александр II швырялся камнями, но всё это явно не помогало, а могло лишь навредить, если бы камни, например, долетели.

Когда проснулся размахивавший флагом Вице-Кржижянц, Варавва с ним посоветовался, но у него ничего не получилось. Король явно был безумен: сунул ему в руку пачку странных купюр («решай, мол, сам, бери деньги, а я занят»), так что Варавва решил самостоятельно, что нужно сделать на земле какую-нибудь гигантскую надпись, чтобы она была видна с орбиты и чтобы внушала доверие лумумбийцам.

– Можно написать, что мы рады их видеть, – сказал Варавва дяде Саше. – Как там это по-лумумбийски – Oh, shit? Или ещё что-нибудь, лишь бы они приземлились.

Дядя Саша тут же раздвоился, Александр I согласился с Вараввой, а Александр II, у которого остались знания лумумбийского языка, опять встал в оппозицию.

– Чтобы сделать такую гигантскую надпись, которую увидят эти подонки, придётся перелопатить не один гектар этой красной грязи. Вы понимаете. что это означает? Сначала они заставили нас строить военно-морскую базу, но когда поняли, что мы не покоримся, они решили заставить нас вспахать целину, чтобы потом посадить здесь какой-нибудь картофель. Мы тут взрыхлим полпланеты, а их прилетит целая флотилия с корнеплодами и даже спасибо не скажет.

– Интересы моей планеты, – вдруг неожиданно даже для себя промолвил Вице-Кржижянц, – я ставлю выше вашего негативного отношения к людям, которые могли бы нам помочь вернуться на Эдем, – и покраснел, потому что ему было стыдно за то, что он обманывает таких милых, хотя и подозрительных, бандитов, и дал им ещё денег.

– Слушаю, ваше величество.

И истинные марсиане, глядя в перископы из своих подземных нор, ужаснулись: началась работа по созданию монументальной надписи, которая и по сей день видна с Земли в очень сильные телескопы.

Чтобы надпись не получилась слишком громоздкой, Вице-Кржижянц, не отвлекаясь от основного занятия, постановил написать SOS.

Прежде, чем начать бороздить поверхность Марса, Варавва, Такси и Александр I учились у Освободителя лумумбийской грамоте. Работали в пять смен днём и ночью, и, когда надпись была готова, все трое-четверо стали настоящими крестьянами-землепашцами – сильными, крепкими, загорелыми, в набедренных повязках и с американским флагом.

Было вскопано свыше 100 гектаров плодородной марсианской почвы, и ужаснувшиеся было марсиане стали потирать свои неземные ручонки, прикидывая, что они посадят на этом обработанном участке планеты, когда незваные гости отсюда улетят. Правда, они не понимали, как можно улететь отсюда, имея в своём распоряжении всего две палки, и были даже готовы предоставить что-нибудь из своей техники, но лень, а также любопытство, чем всё это кончится, брали верх над интересами марсианской суверенности, и марсиане терпеливо ждали.

На самом-то деле они давно уже задумали прогнать отсюда чужаков – одного Вице-Кржижянца они ещё терпели – он либо сидел безвылазно в своей хижине, либо бродил по планете и никого не трогал, но когда появились эти злые и голые и такие же безумные, местное население всполошилось.

– Чем это они там занимаются, сэр? – поинтересовался у Джека Джексона по-лумумбийски один из астронавтов «Аполлона» в разгар работы над сигналом спасения.

– Да, странно, – согласился Джек Джексон. – Сначала они просто плясали, а теперь вновь взялись за лопату. Не нравится мне это. Что это? То ли «5», то ли «S», а может вообще какой-нибудь марсианский символ.

– Это весьма интересно, – подал голос Ник Никсон, отдалённый родственник Джека Джексона, который был на корабле самый образованный, поскольку закончил бакалавриат при начальной школе. – Если они изображают пятёрку, то это может значить, что их пятеро, и что в яме никто больше не прячется и что мы можем их не опасаться и смело садиться. Если же это «S», то тогда, это совершенно понятно, они хотят написать слово «sociable»34, что опять-таки говорит о том, что настроены они дружелюбно.

Когда после буквы S американцы узрели O, Ник Никсон торжествовал – его теория подтверждалась. Однако один из астронавтов, троюродный брат Джека Джексона Дик Диксон страшно побледнел и панически заорал:

– Я знаю, что они хотят сказать! 5 и 0 – это соотношение марсианских и земных сил! Пять к нулю – это конец! Они хотят сказать, что если мы сейчас же отсюда не уберёмся, то они нападут в этом соотношении на нас и мы погибнем также бесславно, как наш брат Джон Джонсон.