Алексей Мессинг – Классификация жанров в литературе (страница 14)

В советский период эссе оказалось в сложном положении, поскольку идеологический контроль требовал от авторов определённости и лояльности, тогда как эссе по своей природе свободно, парадоксально и не терпит догм. Тем не менее, в «оттепельные» и «застойные» годы эссеистика продолжала существовать в творчестве Корнея Чуковского («Живой как жизнь» – эссе о языке), Михаила Бахтина (хотя его труды писались как научные монографии, по стилю и методу они близки к философскому эссе), Юрия Лотмана и Дмитрия Лихачёва, чьи «Заметки о русском» и «Письма о добром и прекрасном» представляют собой образцы академического эссе. В постсоветский период эссе пережило новый расцвет. Массовое книгоиздание и журнальная периодика открыли возможность для выхода эссеистических сборников самых разных авторов. Владимир Набоков, писавший по-русски и по-английски, оставил блестящие образцы литературно-критического эссе («Лекции по русской литературе»). Иосиф Бродский, ставший нобелевским лауреатом во многом благодаря своей эссеистике, создал тексты («Набережная неисцелимых», «Меньше единицы»), где поэзия, философия и автобиография сливаются в уникальный жанровый сплав. Среди современных русских эссеистов можно назвать Александра Гениса («Колобок», «Билет в Индию»), Петра Вайля (соавтора Гениса по «Русской кухне в изгнании» и автору собственных эссеистических книг), Дмитрия Быкова, Людмилу Улицкую и многих других, для которых эссе стало формой интеллектуального досуга, размышления вслух о литературе, искусстве, политике и повседневности.

Таким образом, эссе – это жанр для взрослых, искушённых читателей, которые ценят не готовые рецепты и ответы, а само движение мысли, её прихотливые узоры, её способность удивляться и сомневаться. Это жанр, который утверждает ценность частной жизни, личного опыта и индивидуального суждения в эпоху стандартизации и унификации. В эссе автор и читатель встречаются как равные, как два собеседника, которые вместе пытаются понять сложность мира, не надеясь на окончательное решение и не требуя от себя последней искренности. Именно эта атмосфера доверительности, интеллектуального азарта и философской глубины обеспечивает эссе его долгую жизнь и неизменную привлекательность для самых взыскательных читателей во все времена.

Трактат

Трактат представляет собой один из самых интеллектуально насыщенных и структурно организованных жанров прозы, который занимает особое место на стыке философии, науки, публицистики и собственно художественной литературы. Само слово «трактат» происходит от латинского tractatus, что означает «рассмотрение», «исследование», «трактовка», и этимология эта точно отражает суть жанра: трактат – это систематическое, логически выстроенное рассуждение, посвящённое одной проблеме или кругу связанных проблем, с целью доказательства некоторого тезиса или всестороннего анализа предмета. В отличие от эссе, которое свободно, ассоциативно и личностно, трактат требует от автора стройности изложения, чёткой аргументации, разграничения тезисов и антитезисов, а также, как правило, опоры на предшествующую традицию и авторитетные источники. В отличие от научной статьи или монографии, трактат не обязан следовать формальным требованиям академического письма (сноски, библиография, методология), он может быть более риторичным, образным и полемичным, но при этом сохраняет установку на истину и доказательность, а не на самовыражение.

Характерная особенность трактата заключается в его двойственной природе. С одной стороны, это жанр, стремящийся к объективности и универсальности знания, с другой, он всегда глубоко индивидуален и отражает авторскую систему мышления. Лучшие трактаты в истории мировой литературы – от «Государства» Платона до «Левиафана» Гоббса, от «О духе законов» Монтескье до «Так говорил Заратустра» Ницше – это не просто своды истин, а интеллектуальные приключения, где автор ведёт читателя по лабиринтам своей мысли, заставляя его соглашаться, спорить или сомневаться. Именно эта способность сочетать строгость аргументации с риторическим искусством и отличает трактат от технической инструкции или учебного пособия. В русской литературе трактат как жанр получил развитие прежде всего в философской и публицистической прозе: от «Философических писем» Петра Чаадаева, которые стали манифестом русского западничества, до «Оправдания добра» Владимира Соловьёва, и «Несвоевременных мыслей» Максима Горького.

Чем же трактат отличается от других классических жанров прозы, перечисленных в том же разделе? От эссе, с которым его чаще всего путают, трактат отличается прежде всего структурой. Эссе может начинаться с любого места, перескакивать с темы на тему, использовать интуитивные скачки и лирические отступления. Трактат же имеет внятную архитектонику: введение с постановкой проблемы, разделение на главы или параграфы, последовательное развёртывание аргументов, опровержение возможных возражений и заключение. Если эссе – это «проба пера», набросок мысли, то трактат – это здание, возведённое по всем правилам интеллектуальной архитектуры. От очерка, который всегда привязан к конкретному факту, месту или человеку, трактат отличается обобщённостью и теоретичностью. Очерк рассказывает о том, что автор видел и пережил. Трактат рассуждает о том, как устроен мир, общество или человеческое сознание в принципе. От мемуаров и автобиографии, где в центре стоит жизнь автора с её уникальными событиями, трактат отличается безличностью или, по крайней мере, подчинённостью личного начала общезначимой мысли. Даже когда автор трактата говорит от первого лица (как, например, Августин в «Исповеди» или Руссо в «Эмиле»), его «я» – это не биографическая личность, а «философское я», инструмент познания. От литературной критики и публицистики, которые откликаются на текущий литературный или политический момент, трактат отличается стремлением к вневременной значимости. Хороший трактат написан не «по поводу», а «по существу»; он обращён к вечным вопросам и может быть прочитан с пользой спустя столетия после написания. От притчи, легенды и мифа, которые используют иносказание и образность для передачи морального или метафизического урока, трактат отличается прямотой и дискурсивностью. Притча не доказывает, она показывает; трактат не показывает, он доказывает. От литературной сказки и драматургии, где истина раскрывается через действие и характеры, трактат отличается чистой мыслью, очищенной от фабульных примесей. Наконец, от романа – даже философского – трактат отличается отсутствием вымышленных героев, сюжета и диалога (хотя диалогическая форма, восходящая к платоновским диалогам, иногда используется как литературный приём в трактате, но это диалог идей, а не живых характеров).

Отличительные особенности трактата как жанра можно свести к нескольким ключевым параметрам. Первое – это системность. Трактат не просто перечисляет отдельные соображения по поводу предмета, а выстраивает их в логически связную иерархию, где каждый последующий тезис вытекает из предыдущего, а каждое возражение предвосхищено и опровергнуто. Второе – это установка на доказательность. В трактате неприемлемы голословные утверждения, каждый тезис должен быть подкреплён аргументами, примерами, ссылками на авторитетов или логическими выводами. Третье – это наличие чётко сформулированной проблемы и её решения. Трактат всегда отвечает на вопрос «что есть X?», «почему Y?» или «как следует Z?», и этот вопрос ставится в начале, а ответ даётся в конце, создавая у читателя ощущение завершённости и ясности. Четвёртое – это стилистическая нейтральность или, по крайней мере, подчинённость стиля задачам доказательства. В отличие от эссе, где красота слога и неожиданность метафор могут быть самоценны, в трактате язык, это инструмент, а не цель. Это не значит, что трактат должен быть сухим и скучным. Многие трактаты – блестящие образцы ораторской прозы, но их риторика всегда служит логике, а не украшательству. Пятое – это объём. Трактат может быть как небольшим (например, «Краткий трактат о Боге, человеке и его счастье» Спинозы), так и многотомным («Капитал» Маркса), но в любом случае его объём определяется не художественными соображениями, а необходимостью исчерпывающего рассмотрения темы. Шестое – это жанровая чистота. В отличие от эссе или очерка, которые легко смешиваются с другими жанрами, трактат тяготеет к чистоте формы, избегая посторонних вкраплений – лирических отступлений, бытовых сценок, вымышленных диалогов (хотя исключения, как диалоги Платона или «О пределах государственной власти» Герцена, показывают, что границы могут быть подвижными).

Теперь о том, как характерные особенности трактата используются в современной литературе и на какие жанры он повлиял. Влияние трактата на современную прозу огромно, хотя сам жанр в чистом виде сегодня встречается реже, чем в XVII-XIX веках. Первое и самое очевидное направление – это нон-фикшн, документальная и научно-популярная литература. Книги таких авторов, как Стивен Пинкер («Лучшее в нас»), Юваль Ной Харари («Sapiens»), Джаред Даймонд («Ружья, микробы и сталь»), по своей структуре и методу являются прямыми наследниками классического трактата: они ставят большую проблему, разворачивают систему доказательств, используют междисциплинарный подход и приходят к обобщающему выводу. В русской традиции к такому типу относятся работы Владимира Проппа («Морфология сказки»), Михаила Бахтина («Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса»), Юрия Лотмана («Беседы о русской культуре»), которые, будучи академическими исследованиями, написаны с такой литературностью и полемической страстью, что их можно читать как художественную прозу.