Алексей Мелов – 632 километра (страница 7)

У Тани был свой любимый способ выхода из депрессии, который всегда действовал безотказно. Она шла в свой любимый магазин и покупала новое белье. В нормальном душевном состоянии ее практичность не позволила бы ей отдать столько денег за комплект, даже такой очаровательный, но в лечебных для души целях она себе это разрешала. Она любила долго, обстоятельно выбирать, рассматривая один комплект за другим. Продавца этого салона она знала с тех пор, когда сама работала в этом торговом центре в сетевом магазине одежды на втором этаже. Поэтому ее всегда обслуживали со вниманием и предоставляли максимально возможную скидку. После Таня шла в продуктовый маркет в этом же ТЦ, где так же долго и тщательно выбирая, покупала бананы, шоколад, и шла к подруге, после пары часов беседы с которой, всегда возвращалась эмоционально обновленной и готовой жить дальше. Сегодня у нее был повод посетить любимый магазин белья. Она, наконец, приняла решение разорвать отношения с парнем. Разговор состоялся вчера вечером. Таня знала его с детского сада, они вместе выросли и родители были знакомы, но всему есть свое время и свой предел. С недавнего времени ее, теперь уже бывший молодой человек, начал увлекаться запрещенными веществами и занимать деньги уже ни у самой Татьяны, как раньше, а у ее родителей. Ей было трудно сказать родителям о принятом решении со спокойным лицом, но она сделала это сегодня утром, за завтраком, который, кстати, сама приготовила. Накрыла на стол, сделала омлет и чай с молоком, а когда все собрались и сели, сказала:

– Пап! Мам! Вчера мы расстались с Андреем. Пожалуйста, не спрашивайте меня ни о чем. Я сама все расскажу, когда придет время. Он передал вам деньги, которые брал в долг, они на тумбочке в коридоре. А еще, просил не давать ему больше в займы, а на просьбы отвечать отказом.

Она говорила, как не в чем ни бывало, даже старалась улыбаться. Родители молча переглянулись. Мама вопросительно смотрела на отца, тот чуть заметно пожал плечами. Она никогда не говорила им ничего плохого о нем. После небольшой паузы он сказал: «Танюшка ты умница, омлет просто объеденье!» А потом они пили чай с эклерами, которые Таня вчера купила со своей небольшой зарплаты. Об Андрее они больше никогда не разговаривали.

Несуразно сложенный, высокий и худой парень попытался познакомиться с ней и оторвал ее от мыслей. Она молча окинула его уничтожающим взглядом. Часто к ней подходили и пытались завязать разговор с глупой шутки. Она уже привыкла, но это каждый раз раздражало. Одно время ей даже казалось, что она в чем-то ущербна, раз так привлекает недалеких мужчин, но вскоре она поняла, что проблема не в ней. Она еще могла понять, когда парень хвастается чем-то, явно преувеличивая свои достоинства, но не ложь и глупые шутки. А ведь прямо сейчас, думалось ей, где-то ходит ее судьба, ее человек.

Анализируя свои первые и единственные романтические отношения, она больше всего сожалела о потерянном времени. Все ее подруги находили их пару очень странной. Умница и красавица и алкоголик-футболист. Впрочем, он не всегда был таким. Знаете, если лягушку поместить в кипяток, она мигом выпрыгнет, а если повышать температуру постепенно, то, в конце концов, сварится. В детстве, в песочнице их двора, где они познакомились, все были одинаковы. А потом Таня, как та лягушка, терпела, видя медленные изменения в худшую сторону. До вчерашнего вечера. А теперь решения приняты и назад пути нет. Людям свойственно менять убеждения под воздействием фактов, опыта и расширения взглядов на мир. Татьяна, приветствуя консультанта салона широкой улыбкой, скрылась за большой зеркальной дверью.

Алексей в этот момент лежал на диване. Несмотря на выходной день, он проснулся раньше, чем планировал. Его разбудил тревожный сон. В нем был серый город и знакомая фигура, уходящая вдаль в пыльном автобусном окне. Яркое утреннее солнце светило в окно, пробиваясь сквозь неплотные шторы. Он уже полчаса смотрел в экран мобильника, машинально листая ленты социальных сетей, но мысли его блуждали где-то далеко. Хорошо бы проспать этот час, но снова заснуть уже не получится. Вчера вечером он допоздна смотрел фильмы, надеясь выспаться этим свободным утром. Здесь же, на диване перед телевизором, он и уснул, сам того не заметив. А сегодня, по привычке, проснулся в шесть утра и сон больше не шел к нему. Большие, старые настенные часы пробили один раз. Это означало, что ему осталось лежать еще полчаса. Завтра Московский поезд увезет его сдавать зимнюю сессию. Нужно собраться в дорогу и купить продуктов родственникам. Он видел во сне Катю. Будто они случайно встретились в кафе. Он давно уже не вспоминал о ней, и сейчас ему стало как-то не по себе. Алексей рассматривал стеклянные капельки потолочной люстры и думал об удивительном свойстве памяти забывать, то, что хочешь помнить и помнить то, что хочешь забыть. Он перевел взгляд на полки над телевизором, уставленные фоторамками и разными сувенирами из прошедшего времени. В середине одной из них стоял снежный стеклянный шар с мчащимся паровозом внутри. Уже давно снег внутри никто не тревожил, а сверху на нем скопился небольшой слой пыли. С того дня, когда прошел тот последний снег, минуло уже много лет. Наверное, думал он, в глобальных масштабах судьбы мы всего лишь пешки, и дважды в одну реку не войти. Неразумно-сильные чувства бывают лишь в молодости, а в нее еще никто не смог вернуться. Сейчас он уже не мог и припомнить, когда в последний раз испытывал сильную эмоциональную тягу к человеку. Возможно, испытанные тогда эмоции были слишком сильными. Пережитый опыт зафиксирован. Листья не падают вверх. Рядом с шаром улыбался бюст Юрия Гагарина. А на самом краю красовался деревянный манекен для рисования, находящийся в позе бегущего спортсмена.

Алексей поднялся и присел на диван. На журнальном столике рядом стояла ваза с пятью большими красными яблоками по бокам и одним зеленым посредине. Рядом с вазой уже неделю лежал пакет с дисками Алины. Нужно будет их как-нибудь отдать. Правда, разговаривать с ней не было никакого желания. Они расстались больше двух недель назад. Алексей узнал, что она параллельно с ним общается в сети с другими парнями и поставил ей ультиматум. Протянув с ответом целый день, Алина не сказала ничего конкретного. Алексею все было понятно, он принял решение и отправил ей с мобильника прощальное сообщение. Алина была младше его, совсем недавно приехала на учебу из маленького областного городка, как ей казалось, была влюблена в Алексея с первого взгляда, но ей хотелось, имея отношения с ним, получать активное внимание со стороны других парней. Такое уж она имела свойство. Алексея же такое положение дел не устраивало, ему было это противно. Долго это длиться не могло, скоро он узнал об этом и все закончилось. Хотя как, думал он, может закончиться то, что и не начиналось? Раз произошло подобное, значит, чувства Алины были не настоящими, как очаг в каморке папы Карло. А то, чего нет, потерять нельзя. Да и ничего не принадлежит нам в этом мире. Даже все наши слова были сказаны кем-то до нас.

Алексей зашел на кухню, поставил чайник на плиту и выглянул в окно. Солнце скрылось за облаками, во дворе было пустынно и пасмурно. Дома перед его окнами, довоенные невысокие трехэтажки, над которыми так хорошо видны закаты, освещены первыми рассветными лучами. Впрочем, он любил это место именно за эту пустоту и тишину по утрам. Он переехал сюда всего полгода назад и еще даже не успел доделать ремонт. Старый спальный район на окраине города, здешние дома, широкие дворы и подзапущенные уже парки, все еще хранили в себе ту монументальность, размах и изящество, присущее архитектуре Сталинской эпохи. Его серебристый автомобиль, простоявший ночь под деревом, был весь усыпан желто-красным ковром опавшей листвы.

Он открыл кухонный шкафчик и достал с дальнего угла его верхней полки жестяную коробку с зеленым чаем. Он очень редко пил его, и специально никогда не покупал. Но именно сейчас захотелось. Для него это был чай со вкусом воспоминаний. Он заварил самую большую чашку, и, пока она не закончилась, Алексей стоял у окна и смотрел на падающие желто-красные листья, укрывающие двор цветным ковром. Между домами было видно соседний двор и подвальный круглосуточный магазинчик с просроченными продуктами, в который он старался не заходить.

После он сделал свою любимую яичницу с грудинкой и не спеша позавтракал. Затем умылся, привел себя в порядок, отодвинул створку шкафа-купе, на полке которого перед ним лежали аккуратно сложенные один на другой, три одинаковых тонких черных джемпера. Снизу висели несколько пар джинсов, одинакового фасона и почти одинакового темного цвета. Гардероб его не отличался особенным разнообразием. Он оделся, застегнул на запястье любимые часы с большим синим циферблатом, сгреб со стеклянного столика в прихожей ключи с брелоком в виде филина, и, накинув коричневую брезентовую куртку, вышел во двор.

Толстый ковер опавшей листвы приятно шелестел под подошвами ботинок. Смахнув щеткой листву с машины, он поехал в торговый центр, где Татьяна, уже выбрав свою покупку, направлялась в тот же продуктовый маркет, что и он.