Алексей Мелов – 632 километра (страница 17)

Они общались примерно сорок минут. Прощались очень эмоционально, насколько это возможно по СМС. Не желали отпускать друг друга, понимая, что это, возможно, их последний разговор. Очень хотелось позвонить, услышать голос, хоть на пару секунд, но было ясно, что так будет еще тяжелее. Она просила прощения, просила никогда ее не забывать. После того как была отправлена последняя прощальная СМС, он вышел из подъезда и осыпаемый снегом, отправился домой. На улице было очень холодно, но он этого не чувствовал. Алексею бросилась в глаза свежая надпись «Не потеряйся в том, чего нет», сделанная на фасаде дома синей краской. Иногда стены говорят больше людей. И не тот ли это почерк, что разрисовал арку его дома?

Пока Алиса искала его по всей квартире, он прошел пару кругов вокруг родного квартала, чтобы немного прийти в себя. После он вернулся домой, поднялся на свой этаж и лег спать, перед сном еще раз перечитав все сообщения от Кати, нажимая на не согревшиеся еще до конца кнопки, онемевшими от холода пальцами. А затем очистил память СМС – сообщений. Он очень замерз. Его куртка так и осталась в той квартире.

Алиса, не смогла найти Алексея и обратилась к Евгению. Тот немного поискал его вместе с ней, а потом показал ей его куртку, висящую в прихожей. Раз куртка висит, значит, ее хозяин где-то рядом. Допив залпом оставшиеся полстакана коктейля, она села на диван и вскоре уснула, уронив голову на плечо. Больше никто не заметил его отсутствия.

Алексей проснулся от звуков гимна с кухонного радио. Часы «Электроника 6» на тумбочке показывали шесть часов и шесть минут утра. Алексей лежал под теплым одеялом и никак не мог согреться. Скоро позвонил Евгений, сначала на мобильник, потом в дверь. В промежутке между этими звонками Алексей успел встать, умыться и одеться. За открытой дверью он стоял не выспавшийся и потрепанный после вчерашнего, держа в руках куртку, которую Алексей оставил в квартире.

– Ты куда вчера пропал? – Спросил Евгений

– В подъезд вышел, по телефону поговорить. Разговор затянулся и я ушел.

– Ну, ты даешь!

– Так получилось.

Алексей надел куртку, и друзья вышли на улицу. Рассветало. Мелкий снежок еще сыпался. Дядя Олег скреб двор широкой снежной лопатой. Обходя занесенные снегом автомобили, они вышли в арку.

– Алиса обиделась – прервал молчание Евгений – Она считает, ты от нее сбежал. Через неделю на той же квартире намечается еще одно сборище, она рассчитывает тебя там увидеть. Ты пойдешь?

– Думаю да, планов нет особых.

Они дошли вместе до остановки, где разошлись каждый в свою сторону. Алексей поехал в колледж. Ближе к обеду ему стало плохо. Резко поднялась температура, стала туманной голова, появился озноб и кашель. Становилось все хуже и хуже. Он поехал домой. Когда приехал, то сразу лег спать, надеясь, что станет лучше. На следующий день родители вызвали врача, вслед за которым приехала скорая, которая увезла его в больницу с подозрением на пневмонию. Это было неожиданно для всех, в том числе и для него самого.

В больнице, куда привезли Алексея, медперсонал чем-то напомнил ему фанерные муляжи вроде инспектора или патрульного автомобиля на скоростных трассах. Его смотрели, слушали, но ничего толком сказать не могли. Здание давно не знавшее ремонта как снаружи, так и внутри, чем то напоминало декорацию фильма о пост-апокалиптическом мире. Не считая пациентов и пары медсестер, в этой больнице не было ничего моложе сорока лет.

Его определили в четырехместную палату, в которой, он занял последнюю свободную койку, находящуюся у окна. Медсестра проводила его, указала на ничем не застеленный матрас с характерным для подобной больницы, въевшимся пятном желтого цвета посередине и оставила в ожидании. Алексей поздоровался с сонными обитателями палаты, после чего позвонил родителям на домашний, сообщил, что у него все хорошо, чтобы они не волновались. Он засунул мобильник поглубже в сумку с вещами, после чего позвал медсестру и, указав на пятно на матрасе, попросил его заменить. Это была молодая и худенькая светловолосая девушка. Халат был ей не по размеру и висел на ее плечах как на вешалке. Скорее всего, Алексей оторвал ее от какого-то более важного дела, так как вся ее суть выражала крайнее недовольство. Она посмотрела на пятно, потом на Алексея и привычным, уже отработанным движением перевернула матрас. Но его противоположная сторона была украшена подобным пятном еще больших размеров. Тогда она развела руками и сказала, что других матрасов нет, но она может предложить еще одно одеяло, которым можно застелить матрас сверху. Алексею очень хотелось прилечь, и он согласился, попросив положить два одеяла вместо одного. Медсестра кивнула, перевернула матрас обратно и ушла. Присев на край матраса, и опершись плечом о металлическую спинку кровати, Алексей чуть было не заснул. Его не торопились оформлять и укладывать. А он не понимал много или мало прошло времени. Часов на нем не было, а мобильник все еще был где-то в недрах сумки с вещами.

Его состояние ухудшалось. Знобило все сильнее. Перед глазами все плыло, даже мысли шли как-то медленно. В палату вошла еще одна медсестра, полная темноволосая женщина средних лет, на ходу раздававшая всем градусники, для измерения температуры. Алексей машинально взял градусник и чуть не разбил его, тут же уронив на пол. Она попыталась его ругать, но быстро осознала, что это бесполезно. Он уже плохо воспринимал происходящее вокруг. Когда медсестра поняла, что дела плохи, она позвала светловолосую, которая быстро все приготовила и застелила. Вскоре ему был сделан укол, назначенный дежурным доктором, и он лежал, разглядывая все вокруг. Все происходящее до сих пор напоминало сон из-за высокой температуры. Стены больницы, обильно и не очень аккуратно, с подтеками, закрашенные светло – зеленой масляной краской в нескольких местах были вспухшими. Высокие, уже давно не беленые потолки с плохо сохранившимся рисунком лепнины, были все в желтых пятнах, подтеках и многочисленных разводах, видимо от частого затопления. Между створками деревянного окна, можно было просунуть детскую ладонь, эта щель была забита тряпками и заклеена сверху полосками желтоватой бумаги, которая сделалась прозрачной в тех местах, где на нее был намазан клей. Одного стекла не было, вместо него был вставлен кусок фанеры, неплотно закрывающий данное пространство. Под фанерой имелась небольшая, но неприятно сквозящая щель, закрываемая обитателями палаты подушкой. Из целой части этого окна открывался унылый вид на заросший кустарником, полузаброшенный безжизненный, двор больницы, занесенный большим слоем снега. Стены возле каждой кровати были исписаны ручкой и маркером. Даты, имена, мнения по поводу качества предоставления медицинских услуг и интерьера больницы. Обстановка в палате была не очень дружелюбной. Больные весь вечер ругались между собой из-за бытовых мелочей.

Телефон, лежащий в сумке, которую Алексей так и не распаковал, уже долгое время вибрировал. Это была Катя. Она чувствовала. И он чувствовал, что это она. Надо что-то ответить, она волнуется. В этот момент он думал о ней, о том, что он еще не успел сказать ей столько всего важного. Стеснялся или не находил подходящего момента. Но он уже отключался, проваливаясь в сон. Через полминуты он спал. Мобильник же периодически напоминал о себе вибрацией.

Алексей спал долго, примерно до четырех часов вечера следующего дня. Последние часы сна он сильно ворочался и скомкал простыню, имевшую, недостаточный для матраса, размер. Когда он пришел в себя, поговорил с доктором, одновременно выпив больничного чаю. Доктор говорил страшные вещи, которые доходили до сознания Алексея постепенно из-за полусонного состояния. Из них он сделал вывод, что он попал сюда надолго, минимум, на несколько недель, может даже, на пару месяцев. Нужно было пройти обследование, чтобы точно все понять. Доктор, худощавый пожилой мужчина, со строгим морщинистым лицом и тихим спокойным голосом, внушал ему доверие. Хотелось думать, что он в надежных руках. Когда же доктор покинул палату, Алексей полез в сумку за мобильником. Память СМС его телефона была уже переполненной. Он, не спеша, грустно улыбаясь, читал Катины сообщения, заполнившие всю память, после удаляя их, чтобы освободить место для новых СМС-ок, которые все приходили и приходили. Он ответил ей, что все хорошо, но СМС-ка не дошла, баланс его мобильника был в глубоком минусе. Сказался вчерашний разговор с родными по городскому телефону. Может оно и к лучшему, подумал он. Нужно отвыкать. Он уже почти не помнил своих вчерашних мыслей.

Вскоре приехали родители, которых он очень рад был видеть. Ему было привезено столько разных вкусностей, что все это едва поместилось в его тумбочку и без того переполненный больничный холодильник, единственный на весь этаж. Есть ему не хотелось совершенно. А потом приехал Евгений, которого не пустили в больницу и они общались через коридорное окно. Он принес Алексею лимонад, пакет мандаринов и большой журнал с сканвордами, из которого была вырвана страница с призовым заданием. В погоне за выигрышем, Евгений уже купил этих журналов на сумму, суммарно превышающую 500 рублей, и выиграть хоть какой-то приз для него теперь было делом чести. Алексей дал ему номер Кати и попросил написать ей, что у него все хорошо, чтобы она не волновалась. Он уже сам верил, что все будет хорошо. Доктора специально пугают, чтобы пациенты более ответственно относились к своему здоровью.