Алексей Макаров – Становление. Путь по юношеству (страница 19)

– А-а-а, – почувствовалось разочарование в Риткином голосе. – Было бы лучше, если капитаном, – мечтательно протянула она.

– Что это вам всем капитаны дались? – в Лёнькином голосе проскользнуло раздражение, на которое Ритка тут же среагировала:

– Ну, механиком так механиком. – Пытаясь сбить возникшую напряжённость в разговоре. – Но капитаном было бы лучше. – Она при этом даже причмокнула краешками губ.

– Почему лучше? – не понял её Лёнька.

– Они всегда в красивой форме, в больших фуражках с кокардами и с биноклями не шее, – Ритка мечтательно задрала глаза к небу и сжала губы.

– Нет, я решил стать механиком, – опроверг её мечты Лёнька.

Но тут парень, которого Лёнька отодвинул рукой, вновь встрял перед ним.

– Слышь, механик, – нагло начал он, – а давай-ка отойдём в сторонку, – неопределённо кивнул он головой куда-то в сторону. – Разговор тут до тебя есть один.

Лёнька окинул взглядом пацана, появившегося перед ним, и отступил на шаг, чтобы получше оценить этого задиристого петушка.

Перед собой он увидел щуплое создание, от которого за версту несло табачным перегаром, чесноком и какой-то сивухой.

– Петька! – тут же вынырнула из-за его спины Ритка. – Не лезь ты к Лёньке! Он у нас на Комсомольском в партии работал! Я же тебе рассказывала!

– Да помню я, что ты про него базарила, – развязно, через губу начал Петька, – но побазланить мне с ним надоть. А то тут эти городские много из себя что-то корчить стали.

Лёнька с удивлением смотрел на это тщедушное создание, которое и одной соплёй можно перешибить. Он только смерил задиристого Петьку ироничным взглядом и мирно согласился:

– А что? Можно и побазарить. Пошли, – кивнув в сторону, куда указывал Петька.

Ритка попыталась схватить Петьку за рукав рубашки, но тот выдернул руку из её цепких пальцев со словами:

– Да не переживай ты за него, Рита, поговорим мы просто. Бить я его не буду, ну а если не поймёт чего, то тогда и объяснить кое-что доходчиво можно, – и, криво усмехнувшись, посмотрел на ещё двух пацанов, стоящих рядом.

От его слов те, напыжившись, развернули плечики и тоже сделали несколько шагов в сторону Лёньки.

Видя, что пацаны настроены воинственно, Лёнька мирно согласился:

– Поговорить можно.

Ему очень не хотелось затевать драку, тем более с пацанами с прииска. Ему и так хватило драк в парке Свободного в начале отпуска и продолжения их здесь он очень не хотел.

– Пошли, отойдём, – мирно добавил он и, развернувшись, перешёл на противоположную сторону улицы.

Отойдя с десяток шагов, он резко повернулся к пацанам и уставился на Петьку:

– Ну, и в чём проблема? Чё ты там хотел узнать?

В голосе Лёньки не чувствовалось ни капли страха или смятения, поэтому наглость следующих за ним пацанов заметно поубавилась, а их вид стал не таким напыщенным и агрессивным. Только Петька ещё хорохорился:

– Если я тебя ещё раз увижу возле Ритки…

Он ещё не закончил, как Ленька ухмыльнулся и, сплюнув на дорогу, так же развязно прервал его:

– И чё тогда будет?

– А чё будет, то будет. – Петька тоже сплюнул на дорогу. – Размажем тебя с твоими студентами, вот то и будет. И вообще, забудь про Ритку. То, что ты работал на Комсомольском и знал её, это ничего не значит. Теперь она наша и ты губу на неё не раскатывай.

Как не хотелось Лёньке затевать свару на ровном месте! Так ему здесь спокойно жилось, а тут на тебе! Тем более, кроме любопытства, он к Ритке больше никакого чувства не испытывал и ему было абсолютно безразлично, кто там за Риткой ухаживал, чья она там была и кто на неё какие виды имел. Поэтому он так же спокойно, не обращая внимания на агрессивный тон Петьки, ответил:

– Чё мне делать и как себя вести, я сам за себя решу. И когда мне с Риткой говорить и что мне с ней делать – это тебя не касается. Как она захочет, так и будет. Понял?! – И, на последнем слове повысив голос, Лёнька сделал движение корпуса в сторону Петьки, от которого тот невольно отстранился. – Вот так-то лучше будет. – И, закончив говорить, Лёнька прошёл мимо Петьки, грубо задев того плечом в сторону стоявших невдалеке девчонок.

– Лёня, – попросила его Ритка, когда он к ней подошёл, – ты только не обижайся на Петьку. Он у нас в интернате самый задиристый. Но он добрый. Он зря в драку не полезет.

– Видел я, как он не полезет, – уже дружелюбно усмехнулся Лёнька. – Да и ты не переживай. Всё же нормально.

– Да, Лёнечка, всё хорошо. – Ритка ласково посмотрела на Лёньку. – А если хочешь, то пошли с нами в клуб. Кино сегодня будет.

– Да нет, – начал отказываться Лёнька. – Дел у меня сегодня много осталось, да и устал я что-то. Отдохнуть мне надо. Наработался я сегодня. Да и поздно уже. Пойду я лучше посплю.

– А-а, – поняла его Ритка. – Ну, тогда ладно, – и, как бы извиняясь, продолжила: – Ну и мы тогда пошли. Хорошо?

– Конечно, идите, – понял её Лёнька и, передумав идти в клуб, повернул к бараку, но тут же обернулся на голос Ритки:

– В гости-то зайдёшь?

– Зайду, – утвердительно ответил он на Риткино предложение. – А чего не зайти-то? Только куда?

– А вон тот новый дом, что предпоследним стоит, – показала Ритка на дома, стоящие в конце улицы.

– Хорошо! – принял её предложение Лёнька. – Обязательно зайду. – И, подумав, решил: – Завтра же и зайду. Ведь завтра же воскресенье. У нас будет выходной.

– Хорошо, – радостно подтвердила Ритка. – Я тебя ближе к вечеру ждать буду.

– Договорились, – подтвердил Лёнька и пошёл к своему бараку.

На следующий день во второй половине дня после пробежки у Лёньки появилось свободное время, и он решил сходить к Ритке.

Дом, на который она указала, находился недалеко от их барака, поэтому путь до него занял не больше пяти минут.

Взойдя на внушительное крыльцо, он громко кулаком затарабанил в массивную деревянную дверь, из-за которой послышался далёкий Риткин голос:

– Кто там? Входите!

Толкнув дверь, он вошёл в дом, сразу оказавшись в большой полутёмной прихожей, скорее всего используемой как кладовая, потому что на полках, расположенных вдоль стен, чего только не стояло.

Не обратив внимания на беспорядок в прихожей, он прошёл дальше и, с трудом приоткрыв такую же массивную дверь, обитую утеплителем, оказался в большой и светлой комнате.

Бревенчатые стены ещё излучали смолянистый запах свежего леса. В комнате стоял жуткий беспорядок. То тут, то там виднелись разбросанные вещи, какие-то коробки и ящики. Через два больших прорубленных окна в левой стене комната хорошо освещалась лучами вечернего солнца, а в правой стене Лёнька увидел две двери, ведущих в смежные комнаты.

Но Лёнька не стал обращать внимание на всё это, потому что из-за большого стола, сделанного из добротных отполированных досок, поднялась Ритка.

Он сразу заметил, что девушка рада его приходу. Ритка радостно улыбнулась и приветливо предложила:

– Садись, Лёня, – показав на одну из массивных скамеек, стоящих вдоль стола. – Ты всё-таки пришёл, – радостно произнесла она, но тут же озаботилась: – А если Петька заявится, что делать будешь?

Не ожидая такого вопроса, Лёнька удивился:

– Да ничего не буду. Поговорю с ним. Он что, с тобой вместе учится, что ли?

– Нет, – мягко улыбнулась Ритка. – Мы учились в одном интернате в Зее, а сейчас он закончил восьмой класс и поступил в техникум в Благе. Я тоже в следующем году туда поступать буду, – пояснила она.

– Понятно, – протянул Лёнька, не зная, о чём дальше вести разговор. – Значит, учиться дальше решила?

– Ага, – согласно закивала Ритка. – У нас все девчонки после восьмого класса решили кто в техникум идти, а некоторые даже в медучилище. Медсёстрами будут, – но тут же переключилась на другую тему: – А ваши парни из стройотряда на самом деле врачами будут?

– Будут, – подтвердил Лёнька.

– А какими? – глаза Ритки при этом аж засверкали от любопытства.

– А кто его знает, какими. Я об этом их не спрашивал. – Лёнька пожал плечами.

– А зря. – В голосе Ритки почувствовалось неприкрытое разочарование.

– Чё зря? Что не спросил или что не знаю? – не понял её Лёнька.

– Что не спросил. А то, как было бы интересно нашим девчонкам рассказать про них.

– Да успеешь ты рассказать ещё. Приходи к нам завтра вечером к бараку, я тебя с ними познакомлю, и ты всё тогда узнаешь, что тебе надо. Может быть, и не в техникум поступать будешь, а ещё два класса закончишь и в мединститут поступишь. – Лёнька с интересом посмотрел на Ритку, как она отреагирует на его предложение.

– Да ты что? – Ритка с испугом замахала на него руками. – Куда мне! Я доктором не смогу быть. Это же сколько надо знать, чтобы людей лечить? – в её словах прозвучало столько наивности и непосредственности, что Лёнька от этого рассмеялся.