Алексей Макаров – Сокровища (страница 11)

Бородин открыл холодильник, где на нижней полке стояло несколько кастрюль. Вынув их и поставив на стол, он молча наблюдал, как Галя раскладывает их содержимое по тарелкам.

Закончив, она уже со смехом посмотрела на застывшего Бородина.

– Чего стоим, кого ждём? Кастрюли в холодильник, тарелки в руки, и пошли.

Бородин как будто очнулся и, автоматически выполнив Галино приказание, подхватил пару оставшихся тарелок, прошёл за Галей в комнату.

Отряд не заметил подоспевшего подкрепления и по-прежнему занимался яростным обсуждением очередной проблемы.

Бородин сел на своё место и, уже не обращая внимания на Галю, взял с середины стола одну из бутылок и, налив себе почти полный стакан, махом выпил его.

Через пару минут произошедшее как-то само собой растворилось, всё вокруг стало ярким и понятным, и он с радостью влился в беседу братьев о том, как надо правильно держать в руках лоток, чтобы снимать пробы при промывке грунта на новых участках.

Спиртное вскорости допили, и братья решили укладываться спать.

Такие ночёвки, вероятно, были не редки в этом доме, потому что Галя быстро достала из ниши свёрнутые простыни с одеялами и подушками и расстелила их на диванах.

Бородин всё это видел через какую-то пелену, и только увидев готовое место для ночлега, плюхнулся плашмя на него.

Откуда-то издалека он слышал смех братьев, снимающих с него джинсы:

– Ну ты, Вован, и слабак!

А дальше наступила темнота, прерванная только ярким лучом солнца, бившим ему в глаз.

Глава третья

Пробуждение. Реальность

Это уже наступило утро. Во рту находилась пустыня Сахара, но вставать не хотелось, и Бородин, собрав откуда-то появившуюся слюну, смочил ей рот. Сквозь сон он слышал, как кто-то осторожно ходит по комнате, стараясь не разбудить его и ещё кого-то.

По громкому шёпоту он с трудом понял, что это на работу собираются братья, но вязкий сон поглотил его и он вновь проснулся только лишь от того, что кто-то осторожно прикоснулся к его плечу. С трудом открыв один глаз, он увидел над собой Галю.

Она, приложив палец к губам, осторожно прошептала:

– Вставать будешь?

Галя, наверное, только что откуда-то вернулась, потому что ещё не успела снять не только плащ, но и лёгкий платочек с головы.

Нестерпимо хотелось пить, и Бородин только слегка пошевелил головой в знак согласия. Такое движение отдалось в ней колокольным звоном, от которого он невольно опять опустил голову на подушку. Но Галя вновь коснулась его плеча и поманила за собой ладошкой.

Бородин подчинился Гале. С трудом поднявшись, надел валяющиеся в стороне джинсы с рубашкой и побрёл на кухню.

В комнате остался только Лёшка. Он полураздетый и раскинув руки, заливался храпом на соседнем диване.

Со стола, сдвинутого в середину комнаты, вчерашнюю закуску убрали, и на нём горой стояли немытые тарелки, валялись вилки, ножи, опрокинутые стаканы и стопки.

«Да, погуляли», – глядя на разорённый стол, с трудом подумал Бородин.

На судне такого на ночь оставлять нельзя по причине того, что из-за неожиданно возникшей качки всё попадает и ты потом будешь собирать битое стекло по палубе, или, не дай бог, нагрянет помполит, и тогда выговора в лучшем случае не миновать, а в худшем – лишат визы.

Выйдя на кухню, Бородин увидел Галю, стоящую у окна. Повернувшись на звук его шагов, она насмешливым взглядом окинула его и налила из трёхлитровой банки в граненый стакан какой-то желтоватой жидкости.

Бородин, ничего не понимая, уставился на этот стакан.

– Да пей же ты, – нетерпеливым шёпотом потребовала она. – Полегчает.

Бородин принял из её рук стакан и принялся пить. Сейчас бы холодненькой воды с газом опрокинуть, а он пил какую-то сладковато-кислую жидкость. Выпив эту бурду, он, передёрнув плечами, в недоумении поднял глаза на Галю:

– Чё это было?

– Да не отрава, – уже веселее вновь усмехнулась Галя. – Гриб это.

– А-а, – протянул Бородин, но, почувствовав нестерпимые удары частого пульса, несущиеся откуда-то изнутри головы, поморщился. – А больше ничего не осталось со вчерашнего?

– Да разве с этими братьями что-то доживает до утра? – зло прошептала она. – Всё вылакают, паразиты, а потом сами ходят и мучаются. Но я тебе пивка принесла. Хочешь? – как бы между прочим предложила она.

– Что ж ты мне эту бурду суёшь? – поморщился Бородин. – Сразу бы его и дала.

– Да потому и не дала, что если Серёга полстакана с утра за воротник зальёт, то он потом три дня в загуле будет находиться. Поэтому я его всегда с утра грибом отпаиваю и на работу выгоняю, – как бы между прочим приговаривала она, открывая бутылку с пивом и протягивая её Бородину.

Не обращая внимания на её слова, Бородин торопливо принял у неё бутылку и опрокинул её в себя. Выпив половину, он посмотрел на Галю, поймав на себе её презрительный взгляд.

– А ты точно такой же алкаш, как и Серёга, – с сожалением вырвалось у неё.

– Да уж какой есть, – пробормотал Бородин, выпуская через сомкнутые губы газы от выпитого пива. – Но по три дня в загуле никогда не бывал. Работа у нас такая…

– Да знаю я про вашу работу, – махнула на него рукой Галя. – Все вы одним миром мазаны.

От таких выводов Бородину стало обидно. Но что толку разубеждать в чём-то уверенную женщину? По себе он знал, что это бесполезное занятие. Тут лучше перевести разговор в другое русло. Поэтому, почесав в затылке, он попросил её:

– Мне бы умыться…

– Так иди и умывайся, я что, тебя держу здесь, что ли? – раздражённо ответила Галя на его просьбу.

В ванной он скинул с себя одежду и ополоснулся под холодными, жёсткими струями душа. Голова как-то сразу пришла в норму, а растеревшись жёстким полотенцем и посмотрев на себя в зеркало, он там больше не увидел растрёпанного и опухшего бичугана. На него уже смотрел по-прежнему весёлый и доброжелательный Вовка.

Выйдя из ванной, он вновь заглянул на кухню.

Галя задумчиво, облокотившись на согнутую в локте руку, сидела за столом, глядя в пустой стакан. Рядом с ней стояла пустая бутылка из-под пива.

При виде входящего Бородина она с удивлением подняла на него глаза.

– Воистину, вода делает чудеса! – невольно вырвалось у неё.

– Да уж, – довольный произведённым впечатлением, произнёс Бородин, присаживаясь с ней рядом за стол на одну из табуреток. – Я смотрю, ты бутылочку уговорила…

– Да… – смущаясь, ответила Галя, но тут же с надеждой посмотрела на Бородина. – А может, ты ещё хочешь? Я в холодильник вторую положила.

– Не, – отрицательно покачал головой Бородин. – Ты мне чего-нибудь поесть положи. А то вчера только и жрали её, радёмую, а о еде я совсем забыл.

– Сейчас, сейчас, – засуетилась Галя и подскочила из-за стола.

Все разговоры они до сих пор вели шёпотом, боясь разбудить Лёшку. Но его храп из соседней комнаты нёсся без изменения в прежней тональности.

Галя поставила перед Бородиным пару тарелок с винегретом, картошкой и салатами, за которые он жадно принялся.

Она присела рядом с ним на свободную табуретку и молча наблюдала, как он опустошает тарелки, а потом неожиданно спросила:

– А может, тебе чего покрепче налить?

Бородин в недоумении поднял на неё глаза.

– Не-ет, – прошамкал он полным ртом. – Не надо. Сейчас Лёшка проснётся, да домой вернёмся, а там тётя Валя обязательно нам нагоняй устроит. И так неудобно, что ночевать не пришли и не предупредили, а тут ещё пьяные завалимся.

– Ну смотри, – Галя скептично посмотрела на Бородина. – А то у меня есть. От Серёги прячу, – добавила она, как будто, между прочим.

Галя, не изменяя позы сидела за столом, но, увидев, что у Бородина одна тарелка уже опустела, поднялась и отнесла её в мойку.

Возвращаясь на своё место, она не села на него, а подошла сзади к Бородину и прислонилась к его спине бёдрами и животом.

Наклонившись к Бородину, она полностью прижалась к нему грудью и, нежно обхватив руками, положила голову на плечо.

От такого поворота событий Бородин застыл колом, кусок картошки чуть ли не застрял у него в горле, и он, с трудом проглотив его, ощутил возле своего уха её жаркое дыхание.

– Какой же ты не такой… Как ты не похож на всех этих алкашей… Я так тебя хочу… – горячо шептала она.

От таких слов Бородина обдало жаром, как будто он открыл топку котла. В голове от прилива крови всё перемешалось, перехватило дыхание, он был готов сейчас на любое безумство, но трезвая мысль: «А что потом?» моментально пронзила мозг.

Он резко повернулся на табурете и оказался лицом к лицу с Галей. А та при его развороте присела на корточки, уткнувшись лицом в его колени.