Алексей Макаров – Приключения Лёньки и его друзей (страница 20)

– Это с непривычки у тебя. Расходишься сегодня, оно и пройдёт. Вы молодые. На вас всё как на собаке… Это мне, старому, надо быть поосторожнее, – покряхтывал Михалыч.

– Ой, – рассмеялся младший Борис, – старого нашёл. Мы за тобой не угонимся. Нам бы всем быть такими старыми. Вон уже сколько профилей проложил. Нет, не угнаться нам за тобой, – подытожил он.

– А ты не гонись, – проворчал в его сторону Михалыч, – делай своё дело, вот оно и получится. – Он отвернулся от балагурящего Бориса и пошёл к костру.

На костре подогревался вчерашний котелок с борщом и кипятился свежий чай.

Мальчишек после умывания не пришлось приглашать к столу. Они похватали миски и от всей души наворачивали борщ, зная, что до вечера у них будет только один перекус с хлебом и консервой.

Покончив с завтраком, мужики перекурили, подхватили топоры с мачете, закинули за спину котомки и двинулись в тайгу.

Витька пришёл с прииска через два дня и так потекли рабочие будни бригады.

Утром – подъём, завтрак и работа. Вечером – ужин и спать, чтобы отдохнуть и завтра вновь, с новыми силами, браться за топоры и мачете, прокладывая новые профили.

Комары, мошка, палящее солнце, жара, пот мальчишек уже не страшили. Лёнька ко всему этому как-то быстро привык и на такие мелочи, как комарьё, перестал обращать внимание.

Задача стояла одна – прокладывать профили и не отставать от взрослых.

Хотя после рабочего дня от усталости не поднимались руки и едва шевелились ноги, но он старался не показывать виду, до какой степени устал. Он бегал за дровами, таскал воду, делал приборку в заимке, тем самым показывая свою бодрость и силу.

Иной раз Лёнька ловил на себе одобрительные взгляды Михалыча, да и Борисы, бывало, награждали его знаками одобрения.

Что тут говорить. Каждый здесь был как на ладони. Здесь всё замечалось: как работаешь, как дышишь, что говоришь – то есть выявлялось, какой ты есть на самом деле.

Если не нытик и демагог, то тебе, молодому мальчишке, достаются только одобрения и благодарность, от которых хотелось ещё больше и больше работать.

Лёнька не жалел, что папа отправил его в тайгу проверить свои силы. Иной раз душа у него пела от ощущения, что ему всё нипочем и всё по силам. Если раньше, перед выходом на боксёрский ринг, при виде грозного соперника, у него иногда возникал мандраж, то теперь он чувствовал свою силу и уверенность во всех своих делах и ощущал, что ему сейчас всё по плечу и что он сможет справиться с любой трудностью.

Но работать постоянно без перерыва и отдыха тоже невозможно. Люди ведь не машины. Да и тем надо делать профилактику для дальнейшей работы. Поэтому дней через десять Иван Михайлович решил:

– Всё, ребятки. Завтра устроим выходной. Выспимся, помоемся, постираемся. Согласны?

Мальчишки с радостью отреагировали на такое заманчивое предложение.

– Конечно, Михалыч! – хором прокричали они.

Утром, даже после восхода солнца, в заимке стояла тишина.

Борисы дружно храпели, а мальчишки с головой закутались в спальники и мирно посапывали. Только один Иван Михайлович осторожно поднялся и вышел на крыльцо заимки, аккуратно прикрыв за собой дверь.

День снова обещался быть жарким, но пока утренняя свежесть бодрила.

Михалыч обтёр от росы скамью и, усевшись на неё, закурил. Выдохнув первый клуб дыма, он смотрел на зелёные сопки, слушал шум воды в речке и наслаждался тишиной прекрасного утра.

Перекурив, он положил наколотые дрова в костёр и разжёг его.

Костёр вскоре радостно затрещал, выдавая сполохи пламени вперемешку с дымом. Михалыч налил в котелок воды и принялся ждать, когда она закипит, чтобы приготовить себе чай.

Прошло немного времени и из заимки по очереди вышли Борисы. Они, перекинувшись несколькими фразами с Михалычем, пристроились с ним рядом, налили в кружки чай и залюбовались утренней красотой тайги.

Приготовив завтрак и оставив Борисов у костра, Михалыч вошёл в заимку.

– Подъём, ребятки! – громко крикнул он.

Но подъёма не произошло, только Сашка, высунув голову из спальника, жалостливо попросил:

– Михалыч, ну ещё немного, ну ещё чуть-чуть, – и вновь попытался скрыться в спальнике.

Но Михалыч останавливаться не собирался.

– Неча разлягаться, – громко и недовольно прикрикнул он на спящие тела. – Завтрак я сделал, а вы ещё и не шевелитесь…

– Михалыч, миленький, – высунул голову из спальника Лёнька, – ну сегодня же выходной… Спать охота…

– Ну что ж, – у Михалыча оставался только один аргумент, чтобы вытащить мальчишек из спальников, – а кто-то просил, чтобы я показал ему, как лотком надо пользоваться… – загадочно произнёс хитрый воспитатель и направился в сторону двери. – А то ведь займусь стиркой. Тогда мне не до этого уж будет.

Тут же из мешков высунулись помятые мальчишечьи физиономии.

– А когда? – первым не выдержал Лёнька.

– Михалыч, ты серьёзно? – не поверил словам Михалыча Сашка.

Только Витька молча вылез из мешка и доходчиво объяснил пацанам:

– Если не хотите, то спите и дальше, а я пойду с Михалычем.

– Ну, тогда пошли. – Михалыч обнял Витьку за плечи, и они вышли из заимки.

Через пару минут к костру вышли и Лёнька с Сашкой.

– Ну, вот и молодцы, – оглядев их, довольно крякнул Михалыч. – Давайте идите мыться и завтракать.

– А золото? – невольно вырвалось у Лёньки.

– Какое золото? – рассмеялся Михалыч. – Вы лоток сперва научитесь в руках держать, а потом уже и о золоте будете мечтать.

Поняв всю серьёзность ситуации, мальчишки подчинились Михалычу.

Быстро умывшись и поев, они начали приставать к нему:

– Ну всё, Михалыч, мы готовы, пошли.

– Куда? Чего пошли? – недоумённо пожал плечами Михалыч. – А стол, а посуда? – Он глазами показал на перечисляемые предметы. – А порядок на дворе, а дрова, а вода…

Чувствуя, что Михалыч может не остановиться в своих перечислениях, Лёнька прервал его криком:

– Поняли, Михалыч! Всё сделаем! – И мальчишки принялись наводить порядок в заимке и вокруг неё.

Когда они навели полный порядок, то уже уверенно приблизились к Михалычу:

– Всё, Михалыч! Пошли. Будешь учить.

– Ну что ж, – покряхтывая, поднялся Михалыч со скамейки. – Тогда берите лоток, лопаты и надевайте болотники. Да! Не забудьте какую-нибудь консервную банку.

– А это для чего? – не понял Лёнька.

– Потом сам всё увидишь, – отмахнулся от него Михалыч.

Ребята, выполнив и это приказание, начали по серпантину спускаться к берегу Дубакита.

Михалыч, прихватив толстую палку, осторожно спускался за ними.

На берегу он прошёл вниз по течению, подошёл к склону косогора и поковырял в нём палкой. Потом прошёл ещё немного вниз по течению и, поковыряв там, позвал:

– Пацаны! А ну-ка, снимите здесь землицы маленько.

Мальчишки без лишних слов кинулись с лопатами к откосу. Через несколько минут верхний слой земли сняли, и там обнажилась неестественно чёрная земля, скорее не земля, а смесь песка с землёй.

Михалыч зашёл в воду по колено и скомандовал:

– А теперь киньте мне на лоток лопатку этого песочка. – Он показал рукой на обнажившийся слой чёрной земли.

Витька первый выполнил приказание Михалыча и подошёл к нему с полной лопатой земли.

– Ты только осторожнее сыпь мне её на лоток, а я тем временем её смывать буду, – перекрикивая шум реки, Михалыч руководил действиями Витьки.

Витька насыпал немного земли на лоток, а Михалыч, зачерпнув лотком воду, принялся круговыми и поступательными движениями смывать её.