Алексей Макаров – Приключения хорошего мальчика (страница 3)
Дорога просматривалась далеко, что влево, что вправо. Вот он и выбежал на неё, когда увидел, что на ней нет машин. Но тут откуда ни возьмись появилась большая легковая машина и она неотвратимо с огромной скоростью надвигалась на него. От неожиданности Лёнька застыл и молча смотрел на несущийся на него автомобиль.
Папа с мамой чего-то закричали, а дядя Лаврик выскочил на дорогу и выхватил Лёньку чуть ли не из-под колёс этой машины.
Она с ужасным скрипом колёс затормозила и из неё выскочили какие-то дядьки.
Они все кинулись к дяде Лаврику и всё спрашивали, а цел ли ребёнок.
А когда убедились, что Лёнька цел и невредим, то начали обнимать его и извиняться перед папой и дядей Лавриком. Они всё ругали своего водителя, почему-то отвлёкшегося и очень быстро ехавшего.
А когда папа сказал, что он на этих людей не обижается, то все мужчины обрадовались и подарили им большую корзинку с черешней. Лёньке черешня очень понравилась. Он до этого такую вкусной ягоду не ел. Она была огромная, красная и очень сладкая.
Мама Лёньку от себя больше не отпускала, а усадила рядом с собой на заднем сиденье и кормила черешней.
Ехали они по Военно-Грузинской дороге. Она хоть и находилась высоко в горах, но отличалась от Военно-Осетинской. Лёньке казалось, что здесь и горы круче и ущелья уже и темнее. Но таких альпийских лугов и скалистых ледников, как у Мамисонского перевала он здесь не видел.
А когда они проезжали мимо замка царицы Тамары, дядя Лаврик остановил машину на обочине дороги, и они все вместе смотрели на высоченные скалы и старинные стены этого замка. Что там в этих стенах особенного, Лёнька так и не понял, но папа с мамой ими восхищались.
В Батуми они приехали уже глубокой ночью. Дядя Лаврик с трудом нашёл нужный дом, а когда они с папой постучали в его двери, то из него выбежало очень много людей. Они все громко разговаривали и радовались, что Володя с женой и детьми к ним приехал.
Про Лёньку с Вовкой все забыли. Вовка продолжал спать, а Лёнька очень хотел пить, но его никто не слушал. Какие-то женщины помогли маме перенести их с Вовкой в дом, напоили и уложили спать на широкую кровать, где мальчишки и проспал до утра.
Только утром Лёнька понял, что они остановились у знакомых папы. Мужчины оказались очень добрыми и всё время что-то весело говорили с папой, а женщины с мамой опять накормили и напоили Лёньку с Вовкой.
Папа оставил их с мамой в доме, а сам с дядей Лавриком и хозяином дома куда-то уехал.
Их долго не было, но когда они вернулись, то папа подошёл к маме с билетами в руках и потряс ими:
– Мы с Георгием купили билеты на самый лучший пассажирский пароход! И название его – «Победа»! И он отвезёт он нас в Евпаторию! – Радостно говорил он. – Но так как билеты в обычные каюты закончились, то я купил билеты в каюту люкс.
Мама взяла билеты у папы, повертела их в руках.
– Это, наверное, очень дорого? – с сомнением смотрела она на папу.
Но папа обнял маму, поцеловал её в щёчку и успокоил:
– Не очень, – но, также бодро продолжил: – Живём ведь один раз, поэтому надо испытать и что такое этот люкс.
А Георгий, хозяин дома, объяснил мама:
– Тебе, уважаемая, с двумя детьми будет в этом люксе очень удобно. У тебя там никаких проблем не будет.
Что такое люкс, Лёнька не знал, но если он лучше всех других кают, то с нетерпением ждал, когда же увидит его.
Им по расписанию требовалось уезжать на пароходе днём, но он по каким-то причинам задерживался, и посадка пассажиров началась только ночью.
Они приехали в порт с дядей Лавриком и хозяином дома.
Мужчины подхватили вещи и понесли их к белому огромному пароходу.
Мама на одной руке несла спящего Вовку, а другой тянула за собой Лёньку.
А он, как только увидел белые борта этого гиганта, уходящие куда-то ввысь, так и плёлся следом за мамой, задрав голову к верху, не в силах понять, где же там в верхотуре они заканчиваются. Ему казалось, что эти белые борта парохода уходят к самому небу и где их конец, так и не смог разглядеть, поэтому постоянно спотыкался и, если бы мама не тянула его за руку, то точно бы упал раз десять.
А потом им пришлось по высоченному и широкому трапу взбираться вверх, чтобы добраться до главной палубы.
Когда папа рассказывал Лёньке, что их пароход имеет множество палуб, то Лёнька и представления не имел, а что же это за вещь такая, под названием палуба.
А когда они вышли на неё, то особого в этой загадочной палубе ничего не обнаружил. Обычная прогулочная дорога, только мощёная деревянными досками. Дед Ибрагим строгал точно такие же доски и из них делал дорожки во дворе дома, по которым все ходили и не пачкали ноги.
Интересное началось позже.
Это когда они зашли в сам пароход через большие деревянные двери с круглым окном наверху и оказались в длинных коридорах. Полы в них покрывали длинные красные ковровые дорожки. Вот это действительно удивило Лёньку. Ведь он никогда не видел сразу столько много ковров и дорожек. У них дома ковровые дорожки лежали только в большой комнате, а ковёр с красивым узором висел на стене, а тут – все коридоры покрывали ковры. Его поразили стенки в коридорах, сделанные из дерева. Все они блестели и отражали огни многочисленных ламп, ярко светящих с потолков. Ручки на дверях в этих коридорах все жёлтые, блестящие, пороги в дверях тоже жёлтые и блестящие.
От всех переездов Лёнька очень устал, но от увиденного ожил и невольно заинтересовался всем. У него сразу возникло столько вопросов, что он не удержался и засыпал ими маму:
– А почему здесь везде ковры? А почему стены блестят? А из чего люстры сделаны? А ручки и пороги что, и впрямь из золота сделаны? – на что мама, хоть и была очень занята, но постаралась всё объяснять любопытному сыну.
А когда услышала про золото, то рассмеялась и разочаровала его:
– Нет, мой хороший, это не золото. Это тут так матросы бронзу и медь надраили.
Слово «надраили» ещё больше изумило Лёньку и он, увлекаемый мамой, вообще потерял дар речи, а только вертел головой, стараясь хоть что-то толком понять, разглядеть и запомнить.
А когда они пришли в этот таинственный люкс, то Лёнька вообще поразился, насколько здесь всё оказалось шикарно.
Громадная большая комната с тёмно-синим ковром на полу и круглым деревянным столом посередине. Широченные диваны, покрытые такой же синей тканью, но мягкой-мягкой. Лёнька даже потрогал их руками, чтобы ощутить их мягкость. Здесь же стояло несколько комодов с огромными ящиками и блестящими ручками.
Быстро пробежавшись по комнате, Лёнька обнаружил, что рядом с ней находится другая комната. А когда он заглянул в неё, то увидел, что это спальня.
В спальне пол тоже покрывал такого же цвета ковёр и стояла широченная кровать, прикрытая плотными занавесками. На стене висело огромное зеркало и около него стоял, блистая гладкой поверхностью, столик с такими же красивыми тумбочками и два шкафа из такого же коричневого дерева. В спальне он обнаружил ещё одну дверь с внушительной блестящей ручкой.
Когда он на неё надавил, то оказался в каком-то белом и светлом помещении. И, только придя в себя, понял, что это ванная комната. Стены и полы покрывали в ней розовые и белые плитки. Тут же стояла большущая белая ванна со всякими блестяшками и такие же белые унитаз с раковиной. Лёнька стоял посередине комнаты и не мог от всей этой красоты отвести глаз. У них тоже в ванной комнате стояла ванна примерно такого же размера, но такой красоты и чистоты в ней было. Его привёл в себя только голос мамы:
– Лёнечка, сыночек, ты где?
– Я тут! – прокричал он в ответ и выскочил к маме.
– Ты где был? – удивилась мама.
– Там! – глаза у Лёньки горели от полученных впечатлений, и он вытянул руку в сторону ванной комнаты: – Там такое… – и Лёнька захотел рассказать маме о красотах, обнаруженные им в этом таинственном люксе.
Но мама не стала его слушать, а устало попросила:
– Солнышко моё, не надо никуда больше бегать. Не расстраивай маму. У меня уже нет сил за тобой носиться. Давай лучше ложись спать, – и показала на широкий диван, где уже постелила простынь с подушкой и одеялом.
Вообще-то Лёнька и сам устал от всех этих переездов и суеты, поэтому перечить маме не стал, позволил себя раздеть и юркнул под одеяло.
Мама погладила его по голове, поцеловала и пожелала:
– Спокойной ночи, мальчик мой дорогой, – на что Лёнька уже из последних сил ответил:
– Спокойной ночи, мама, – закрыл глаза и сразу же заснул.
Заинтересовавшись, кто же пускает «зайчики» по потолку, Лёнька откинул одеяло и встал на мягкий ковёр. Ступни сразу же утонули в нём, а ворсинки ковра нежно их щекотали.
Ему очень хотелось пить и кушать. Тут он вспомнил, что грузинские папины друзья дали им колбасу, какие-то пироги и бутылки, а мама, когда распаковывали вещи, положила всё это в ящики большого комода или шкафа в этой большой комнате.
Осторожно, чтобы никого не разбудить, Лёнька прошёл по толстому мягкому ковру к поблескивающему лакированными коричневыми боками комоду и осторожно, чтобы не разбудить маму, открыл один из его ящиков.
Там лежали только вещи, но из соседнего ящика нёсся такой аромат, что он сразу понял, колбаса и булки находятся именно там.
Открыв этот ящик, Лёнька убедился, что не ошибся и, осторожно покопавшись, чтобы не шелестеть бумагой, нашёл коляску домашней колбасы, отломил он неё кусок и начал жевать.