Алексей Лосев – В поисках построения общего языкознания как диалектической системы (страница 24)

Но что такое эти точки речевого потока, без которых невозможна его делимость и его членимость? Если они целиком дискретны, тогда континуум дробится на дискретные точки, т.е. перестает быть континуумом. Следовательно, точки эти совершенно особого рода. Будучи дискретными, они обязательно тяготеют одна к другой, стремятся одна к другой и в конце концов сливаются одна с другой. Отдельная точка энергии, единица энергии – это вовсе не есть неподвижный элемент какой-то неподвижной цельности. Она тоже энергийна. И в науке уже давно выработана категория именно такой единицы энергии, когда единица эта – тоже энергийна. Таково, как мы видели выше, понятие кванта в современной механике и физике.

Но то, что мы эту категорию не использовали в нашей фонологии, значит только, что у научных работников не сразу доходят руки до всего. И без квантов фонология уже давно расцвела в целую науку. С другой стороны, однако, если язык и речь всерьез существуют как энергия и если фонема энергийна, то составляющие ее отдельные моменты не просто есть ее отдельные части или ее взаимно изолированные единицы, но именно ее кванты.

Если обратиться к предшествующей литературе о фонеме, то становится совершенно ясным весьма частое использование в ней понятия кванта, хотя и без квантовой терминологии.

Действительно, когда говорится, что сама фонема не произносима, но является моделью для произносимых звуков и произносимых то ближе, то дальше один от другого, это ведь и есть не что иное, как именно квантовое понимание реального функционирования звуков в речевом потоке. Каждый звук речевого потока отнюдь не только дискретен в отношении других звуков и самого себя, но и вполне континуален в отношении других звуков, и сам тоже может произноситься с бесконечно разнообразной степенью своего функционирования и в качественном, и в количественном отношении. Эта континуально-дискретная природа звучания и заставила, например, пражских фонологов вносить момент длительности даже в само понятие фонемы. И, вероятно, эта же квантовость заставила и P.O. Якобсона ввести в фонему то, что он называет временнóй последовательностью дифференциальных признаков. Если здесь и на самом деле мыслится временнáя последовательность, то это – ошибка, так как к фонеме в ее противоположности речевому потоку понятие времени совершенно неприменимо, и в этом смысле P.O. Якобсон уходит далеко от диалектики. Однако, возможно, что P.O. Якобсон вовсе не понимал здесь время в буквальном смысле слова, а только как мыслительную последовательность, подобную той, которую мы находим и в последовательности чисел натурального ряда, которые, будучи последовательны, в то же время составляют и единое неделимое число, например, десять. И тогда придется признать, что P.O. Якобсон тоже приблизился к диалектике фонологии.

Но необходимость заставляет считать, что все дифференциальные признаки фонемы существуют в ней сразу и одновременно, мгновенно. А тогда вся временная энергийная длительность будет существовать только в аллофонах, которые тем самым волей или неволей придется интерпретировать в квантовом смысле.

Тут необходимо обратить внимание еще и на то, что если отдельные звуки и не считать квантами, то уже во всяком случае слог должен считаться квантом, поскольку именно в слоге отчетливо выражена как дискретная специфика, так и взаимосвязанная континуальность отдельных становящихся аллофонов. Это особенно ярко выражено в американских теориях порождающей грамматики.

Теперь попробуем свести в единое диалектическое целое определение фонемы на основании рассмотренных выше ее отдельных моментов. Эта сводка может формулироваться с разной степенью подробности.

а) Самое простое можно было бы сказать, что фонема звука не есть сам звук в его физически ощущаемой данности, но идея звука, смысл звука, смыслоразличительная ценность звука, закон, метод, правило звучания, его значение, его смысловая потенция (возможность) и интенция (направленность), его смысловая функция, его форма и принцип, его модель. При этом фонема звука активно организует и оформляет звуковую область, а звуковая область активно воспроизводится в фонеме, так что фонема звука и сам звук активно порождают друг друга.

б) Вводя дальнейшее усложнение, необходимо всмотреться в сущность и в факт самой фонемы. Здесь фонема прежде всего предстает не как глобальная масса неизвестно чего, но как единораздельная цельность, как структура. Но раз мы заговорили о структуре, но тут же возникают и разнообразные ее детали, и прежде всего ее континуально-дискретное строение, или картина.

в) Переходя к дальнейшему усложнению в определении фонемы, необходимо вводить и моменты воздействия фонемной структуры на реально произносимые звуки. И в свете такого определения фонемы глобальные и спутанные звучания реального потока речи получили тоже свое, но уже чисто звуковое, оформление, свое разделение на сильное и слабое звучание и свою вполне уже осмысленную перцептивную взаимозависимость.

г) Наконец, чтобы диалектическая сводка отдельных моментов фонемы достигла своей полноты, в определение фонемы необходимо вводить как ее исходный, доструктурный момент, впервые дающий возможность все многоразличные оттенки фонемной структуры понять как одно неделимое целое, так и ее конечную цель, ее назначение, которое является коммуникативным назначением всякой фонемы, если только понимать ее как реальное достояние речевого потока в процессе разумно-жизненного общения людей.

д) Теперь попробуем свести воедино то, о чем говорилось выше в отдельности. Но при этом не нужно смущаться сложностью такой сводки. Кто занимается историей фонологии, тот прекрасно понимает как отдельные моменты фонемы возникали то там, то здесь, как они вступали то ли в союз, то ли во взаимную борьбу и как определение фонемы неизменно росло и усложнялось в течение столетия. Поэтому не нужно удивляться тому, что в настоящее время такая сводка по необходимости может быть только очень сложной.

Итак, фонема есть: I. 1) валентно-, 2) нейтрализованный, 3) автогенный принцип звука, функционирующий как II. 4) сигнификативная, или смыслоразличительная, т.е. не артикуляционно-акустическая, и не перцептивная, а именно как 5) континуально-дискретная структура; III. 6) энергийно порождающая, 7) модельно-, 8) функционально-, 9) квантованное 10) звуковое поле со своей собственной 11) алгоритмической структурой 12) позиционных аллофонов и с IV. 13) программно- 14) информативным, или, точнее, 15) коммуникативным назначением.

Все эти принципы конструирования фонемы привлекаются нами только с единственной целью, а именно, с целью построения общего языкознания как диалектической системы.

Автогенный принцип отличен от всех прочих принципов, поскольку он не есть эти самые принципы, взятые в отдельности, но их единственный и на них не сводимый носитель, т.е. природа автогенного принципа, одновременно и совпадающая и не совпадающая с прочими принципами фонемы, логически только и может пониматься как требование диалектики. Таким образом, если нет автогенного принципа, то нет и того, что является скрепой для всех раздельных элементов фонемы; и тем самым фонема рассыпается на множество дискретных взаимоизолированных элементов, т.е. перестает вообще существовать.

Совпадение континуума и дискретности как внутри самой фонемы, так и во всех ее перцептивных осуществлениях тоже можно понять только как диалектическое единство противоположностей. Само противоположение сигнификации и перцепции диалектически снимается в единстве речевого потока. Само явление перцептивных аллофонов только и возможно как диалектическое единство данной фонемы вообще и того или иного ее частного звучания.

Наконец, и сама цель речевого потока быть информацией только и может быть достигнута в том единственном случае, когда обозначающее и обозначаемое оказывается неделимым тождеством. Когда мы словесно общаемся друг с другом, то мы слышим не просто произносимые нами звуки (иначе это была бы не человеческая речь), и не просто идеи говорящего с нами человека (иначе это была бы не реальная речь, но абстрактное мышление). Здесь не звуки просто и не идеи просто, а только сама же коммуникация, в которой звуки и идеи звуков совпадают в одно и неделимое целое.

Таким образом, диалектика фонемы началась с нерасчлененного тождества автогенного принципа, развивается как всесторонне расчлененная структура и в речевом коммуникативном потоке опять сливает все структурное в нерасчлененном автогенное тождество. Сам автогенный принцип доструктурен, но как единство всех структур кончается тоже бесструктурным речевым потоком.

Приведенная у нас диалектическая сводка различных языковедческих понятий основана на том, что

«продолжение дела Гегеля и Маркса должно состоять в диалектической обработке истории человеческой мысли, науки и техники»[173].

Это и заставило нас изучить историю разных определений фонемы и на основании этого построить диалектику фонемы.

а) Переходя к конкретной диалектике фонемы, мы прежде всего встречаемся с реализацией фонемы в виде физического звука. Но это только природа, а для нас самое важное не природа сама по себе, но разум, овладевающий природой, т.е. важна разумная, или смысловая сторона фонемы. Фонема есть не звук, но разумное овладение звуком, так что природа фонемы и ее разумность для нас только и возможны как единое диалектическое целое. Ф. Энгельс пишет: