Алексей Линьков – Пустота Евы (страница 8)

– Попросишь свое?! Нет ничего на этой земле твоего, бес проклятый! – мужчина поднял ружье и выстрелил в ворона.

Вася открыл глаза. Он лежал, прислонившись спиной к дереву. Лес шумел. Птицы то поднимались над кронами деревьев, то снова садились на них. Солнце перевалило за зенит и начало держать путь в сторону горизонта. «Что за сон дурной?», – подумал Василий, поднялся и медленно пошел в сторону дома, внимательно осматривая все вокруг.

Алена покормила Еву, от бессонной ночи и переживаний молока почти не было. Дочка не спала. Она лежала в люльке и наблюдала за котом, который сидел рядом с ней и наблюдал за ней. Так продолжалось уже более десяти минут. Девочка смотрела на кота, иногда улыбаясь, кот смотрел на девочку, иногда мурлыкая. Миша, попив молока с хлебом, играл в углу с деревянными солдатиками, которые привез ему папа, когда ездил в город. Перед этим мальчик сходил в хлев и покормил Рыжуху и коров, сегодня их на пастбище не выпускали, так перед уходом велел отец.

Алена стояла на коленях в красном углу избы. В углу стояли иконка, лампада и несколько зажженных свечей. Алена молилась за спасение своих дочерей, она плакала, потом неразборчиво ругалась, потом снова плакала. Так продолжалось долго, потом женщина снова села к окошку, продолжая наблюдать за опушкой леса. Ева уснула, Рыжик тоже лег рядом, делая вид, что спит. Он иногда открывал глаза и смотрел на девочку, проверяя, закрыты ли глаза у нее, или она уже их открыла. И тогда было бы можно снова с ней переглядываться. Миша попросился у мамы пойти поиграть с игрушками во дворе, Алена согласилась. Мальчик собрал всех своих солдатиков и вышел на улицу. В комнате воцарилась тишина, было только слышно, как мурлыкает Рыжик и тихо посапывает Ева.

От усталости у Алены начали закрываться глаза, от мурлыканья кота и сопения Евы еще больше хотелось спать. Но Алена не могла себе позволить пойти и лечь в кровать. Невыносимая пустота в душе, отчаяние не позволяли это сделать. Она боялась заснуть. Боялась пропустить момент, когда появятся девочки, когда они придут и позовут ее, боялась, что они пройдут по кромке леса, а она их не увидит.

– Мама, а ты дашь нам леденчик? – говорила Таня, стоя в дверях горницы.

– Мама, посмотри, сколько мы грибочков насобирали! – говорила рядом стоящая с сестрой Дашенька.

Алена, очнувшись от дремоты, вскочила со стула. Двери в горницу были закрыты, и никого не было. Ева спала, Рыжик проснулся и просился на улицу. Сердце женщины бешено стучало, в горле стоял ком, слезы брызнули из глаз. Она опустилась на колени и стала безмолвно плакать, чтобы не разбудить спящую дочку.

– Мяу, – неуверенно попросил кот, чтобы ему открыли дверь, хозяйка не отреагировала.

– Мяу, мяу, – попросил он более настойчиво. Алена встала, выпила немного колодезной воды из ковшика, который стоял на столе, и выпустила кота, открыв ему дверь.

– Мяу, – поблагодарил Рыжик и вышел на улицу, с важным видом махая хвостом, как какая-то дворовая собачка.

– Иди уже. Сил моих нет больше. Как дальше теперь жить? Не хочу, не хочу больше. Как же тяжело, – сказала коту Алена.

Алена села обратно к окну, чтобы хоть как-то отвлечься, взяла в руки спицы и начала вязать зимний платок для Евы, который наполовину был уже готов. Иногда она поднимала глаза и смотрела в окно, вглядываясь вдаль. Она уже не вскакивала каждый раз, когда на опушке леса появлялись какие-нибудь фигуры. Алена провожала их взглядом и ждала, когда исчезнут.

Солнце уже перевалило за зенит. Скоро с пахоты должны были вернуться Степа и Ваня, надо было готовить обед и накрывать на стол. Но Алена забыла об этом, она потерялась во времени. Первые часы, когда она поняла, что пропали дочки, пролетали незаметно. Теперь же каждый час, каждая минута тянулась бесконечно долго. Каждая секунда со скрипом меняла предыдущую и с таким же скрипом переходила к следующей. Алена хотела все бросить и бежать в лес, бежать в чащу и не возвращаться оттуда, пока не найдет дочек. Но маленькое чудо в люльке останавливало ее: маленькое, светлое творение Высших сил, жизнь которой зависела от Алены. И ей оставалось в беспомощном ожидании смотреть в окно. Она вспоминала, как появились на свет Таня и Даша, какими легкими были роды, какой свет они излучали и какую приносили радость. Вспоминала, как девочки первый раз встали на ножки, как они первый раз произнесли слова «мама» и «папа».

В дверь кто-то тихо постучал, прервав бесконечный поток мыслей Алены.

– Входите, – еле слышно сказала она. Никакой реакции не последовало. В дверь еще раз постучали. Стук был равномерным, тихим. «Свои не стучатся. Кто там может быть?»

– Дверь открыта! Войдите!

5. Мертвый город

Каменные коробки разных размеров разрозненно поднимаются над землей. Если человек видит их первый раз, то он может подумать, что они растут из земли, как деревья. Но это не является тем, что придумала природа, это то, что придумал и создал человек. Человек: чело – голова, век – сила. Силой сознания, силой мысли придуманы эти каменные коробки. Коробки придуманы не ради красоты, а чтобы поселить в них тех, кто их придумал. Теперь эти серые, невзрачные прямоугольники растут до самого горизонта, загораживая и уничтожая то, что было создано не силой сознания млекопитающего, а силой сознания природы. Силой непознанной и недостижимой для млекопитающего, которое само придумано этой силой.

Город спал. В домах горел редкий свет, желтым сиянием встречая поезд, в котором ехала я. Проводница постучала в дверь, разбудив меня: «До прибытия осталось сорок минут, встаем!». За окном была еще ночь, но звезд, из-за городского свечения, на небе видно не было. От этого мне стало немного грустно, там, где я жила до этого, я всегда любила просыпаться ночью и смотреть в окно на звезды. Со временем я научилась их различать и даже дала им имена. «Котик, лошадка, коровка», – так звали моих небесных спутниц. Мне казалось, что это образы из далекого детства. Животные, которые были у нашей семьи, – может, мне они и приснились, и их на самом деле не было. Но я мечтала и хотела, чтобы это было правдой. «Обязательно заведу себе котейку», – представила я, как кошечка спит у меня на груди. Даже подумала, что попрошу Артема, чтобы первым делом помог мне найти котенка, и чтобы обязательно был рыжим, не знаю почему, но мне так хотелось.

В памяти всплыли разговоры с Адамом, с мальчиком из приюта. Мы говорили о небе, о звездах, о горах. Он мне рассказывал, какие бывают созвездия. Рассказывал о том, как он мечтает подняться в горы, как там хорошо, как можно кого-нибудь позвать с неба, и этот кто-то может ответить. Эти обрывки разговоров навсегда остались у меня в памяти, и я их очень бережно хранила. Теперь звезд на небе не было видно, от чего становилось очень грустно и тоскливо на душе.

Я подышала на стекло, и нарисовала грустную рожицу. Дорисовала рожице ушки, и получился котенок. Грустный котенок.

Поезд приближался к станции. Я попросила у проводницы чаю, она принесла. Подала ей рубль, на что она сказала, что сдачи нет, я ответила, что не надо. Проводница обрадовалась и ушла к себе. «Как немного надо человеку для счастья – это всего лишь рубль». Надела лифчик, блузку, юбку – они почти высохли. Проверила деньги в потайном кармане – они были на месте, пересчитала их, улыбаясь самой себе. Поезд начал останавливаться, чему свидетельствовал характерный скрежет колес. Дождя на улице не было, но было видно, что он недавно прошел. Небольшой туман окутывал немногочисленных людей, стоявших на пироне, от чего они казались серыми и безликими. Я пошла к выходу, там уже собрались все пассажиры, которые были в вагоне. Поезд остановился, первой вышла проводница, потом начали выходить пассажиры, я шла последней, неся свой небольшой чемодан. Дверь в купе проводницы была открыта. Заметила, что на столике лежит мой рубль, видимо, она не успела или забыла его убрать. Быстро зашла и забрала его, спрятав в лифчик. «Это мой рубль». После этого вышла из вагона, не попрощавшись с проводницей, и пошла в сторону здания вокзала. По пути наступила в лужу, от чего промочила обувь.

Перед встречей с Артемом я нервничала. Он должен был меня встретить на стоянке, которая располагалась с другой стороны здания. Я зашла в зал ожидания, решила пройти через сам вокзал, думая, что так короче. В зале находилось немного людей, большинство из них спали, прислонившись друг к другу, а кто-то спал на тюках, сваленных на полу в углу. Несколько мужчин, которые были яркими представителями низших слоев столицы, что-то пили у самого выхода из зала. При этом они громко разговаривали, иногда что-то выкрикивали, но на это никто не обращал внимания.

– Эй! Красавица! Иди к нам! – один из этих мужчин подошел ко мне, преградив дорогу к выходу. От него сильно пахло перегаром и луком. От этого запаха становилось дурно.

– Извините, я спешу, – попыталась я протиснуться между мужчиной и скамейками, на которых спали люди.

– Да, посиди с нами, выпьем, познакомлю тебя с гостеприимством столицы, – мужчина не отставал от меня, он хотел взять мой чемодан, но я отдернула руку. Тогда он попытался обнять меня за талию, я увернулась. От испуга у меня начали дрожать губы. Никто из пассажиров, которые в это время находился в зале ожидания, не обращал внимания на эту сцену.