Алексей Лебедев – Варяги: новый взгляд на старую проблему (страница 4)

Более того, не понятно, где варяги, причастные к событиям в Поильменье, проживали? Поставить точку в этом вопросе, мешает недостаток информации.

Из приведенного отрывка текста летописи напрашивается еще один вопрос, почему послы поильменьцев прибыли к той части, варягов, которая была составной частью русов?

В связи с этим, вопрос о том, кто такие варяги, становится еще более интересным? Варяги, которые взимали дань с населения Поильменья, и те, к кому ходили послы из Поильменья, – это одни и те же люди или же, все-таки, это были варяги, представленные двумя разными группами?

Помимо этого, получается, что если руководствоваться информацией, оставленной нам летописцем о столь значительной территории проживания варягов, то населению Поильменья варягов можно было ожидать отовсюду. Сегодня варяги пришли с юга, завтра – с севера, послезавтра – с запада, а еще через день – с востока. Не страна, а какой-то проходной двор!

В то же время, находясь под воздействием взглядов, навязанных обывателю исторической науки, первым таким направлением, которое мы машинально выбираем в качестве места, откуда и могли придти варяги в Поильменье, был Запад. Другое дело, что место, откуда эти варяги и могли бы придти в Поильменье, так до сих пор, и не названо.

Как видим, вопросов не только не стало меньше, но даже еще и прибавилось.

Считать варягов 859-862 годов варангами Византии или vaeringjar Скандинавии, тоже нет ни каких оснований, ибо и те и другие появились только лишь в двадцатые годы XI века, то есть, значительно позже описываемых в летописи событий. Все версии относительно происхождения слова варяг, которые строятся на сходстве названий, используемых в более позднее время (во второй половине XI века), следует считать ни как не связанными с происхождением термина варяги.

Воспринимать серьезно утверждение о том, что варяги были наемниками только на том основании, что в XI веке есть упоминание о варангах и vaeringjar ошибочно по той простой причине, что прежде чем кого-то нанимать на какую-то службу, должен быть тот, кто в таком найме в 859-862 году нуждался. В условиях же родоплеменной структуры общества в Поильменье в 859-862 годах в условиях отсутствия государства, как и в отсутствие лица, заинтересованного в найме, считать версию о варягах, как о каких-то наемниках, глупо. Не может наемник наниматься к тому, кого нет, как не может наниматься и к тому, кто не в состоянии заплатить такому наемнику за найм.

Как видим, версий о том, кем могли быть варяги много, но отсутствие общего и взвешенного взгляда, как на происхождение слова, так и на общую ситуацию в Поильменье с Прибалтикой, не дают возможности в данном вопросе сопоставить между собой такие точки зрения и поставить в этом вопросе точку. То есть, кто такие варяги, пока по-прежнему не понятно.

В то же время, возражений и какого-то шума относительно версии о том, что варяги – это социальная группа, которая проживала, в том числе, и на территории Прибалтики, нет ни каких. Причина такого молчания кроется в том, что не понятно, что это за группа, как ее охарактеризовать и чем занимались ее представители. Именно по этой причине, эту тему и стараются не затрагивать, аккуратно обходя стороной.

В то же время, версия о том, что варяги – это представители единой социальной группы, инкорпорированные в социумы разных стран и народов, наиболее подходящая для объяснения данной проблемы. Такая группа во всех странах, в которых проживали ее представители, должна была заниматься одним и тем же видом деятельности, именно поэтому, и была названа в летописи общим названием. Вместе с тем, отсутствие понимания о том, каким именно видом деятельности занимались варяги, искать аналоги такого термина в других странах и языках, пока нет смысла.

Тем не менее, из всего этого проистекает вполне закономерная задача, а именно; установить, чем именно, каким видом деятельности занимались варяги?

В таком противопоставлении есть один существенный положительный момент; вывод о том, что варяги – это социальная группа, наносит ощутимый удар по версии о варягах как об этнической или родовой группе.

Часть II. На что исследователи внимания не обращают

После ознакомления читателя с тем как обстоят дела у исследователей, занимающихся темой варягов, варяжской дани и событиями 859-862 годов, и на что они обращают внимание в процессе исследования, полезно будет ознакомить читателя и с тем, на что официальная наука внимание обращать отказывается.

Где же это самое море? Сторонники норманнской теории, в качестве подтверждающего довода о том, что именно жители Скандинавии и взимали с населения Поильменья дань в 859-962 годах, опираются на выдержку из текста летописи, повествующей о том, что «сидят вдоль моря Варяжского. Поэтому же морю сидят Варяги»32. Поскольку прусы действительно проживали на берегах Балтийского моря, то делается вывод о том, что Варяжское море – это и есть Балтийское море. Но, если Балтийское море – это Варяжское море, а варяги, согласно сообщению летописи, проживали на берегах Варяжского моря, то, получается, что варяги – это одни из жителей Прибалтики.

Построение доказательства верное, а вот вывод – не совсем. Все дело в том, что если бы дань приходили взимать выходцы с берегов Балтийского моря, то запись в летописи должна была бы иметь более конкретную форму, к примеру, такую: «имели дань Варяги приходя из заморья Варяжского… И изгнали Варягов за море Варяжское». Но Варяжское море в данном тексте, летописцем почему-то не упоминается! Причина такого молчания может быть только одна; варяги за данью в Поильменье отправлялись отнюдь не с берегов Балтики. Следовательно, изначальная точка для похода варягов в Поильменье, находилась в совершенно другом месте и не могла находиться на берегах Балтийского моря!

По этой причине вывод исследователей о том, что за данью варяги в Поильменье отправлялись именно с берегов Балтики, не убедителен.

Как видим, мы опять приходим все к тем же самым выводам. Попытки решить вопрос о том, что произошло в Поильменье в 859-862 годах только лишь с опорой на информацию, содержащуюся в письменных источниках, какими являются русские летописи, только при помощи решения вопроса о том, кто такие варяги, не приводят к положительным результатам. Более того, попытка решить вопрос только лишь при помощи информации, содержащейся в письменном источнике, приводит к слишком противоречивым выводам.

К примеру, первая выдержка из текста летописи: «Афетово же колено и это: Варяги, Свеи, Урмане, Готы, Русь»33 позволяет варягов отнести к этническим группам.

Но вторая выдержка из текста все той же самой летописи: «Пошли за море к Варягамъ к Руси, – ибо этих зовут Варягов Русь, как это другие зовуться Свеями34, другие же Урманами, Англянами35, иные Готами, – так и эти»36 варягов позволяет считать составной частью русов и причислять их уже к социальным группа.

Но тут есть еще и третья выдержка из текста летописи: «В лето 6367 (859 г.). Имели дань Варяги, приходя из заморья на Чюди, и на Словенах, и на Мере, и на Веси, (и на) Кривичах: а Хозары имели на Полянах, и на Северах, и на Вятичах, имели по беле и веверице так от дыма»37.

Информацию, содержащуюся в данной выдержке текста, можно воспринимать именно как указание на то, что варяги – это этническая группа. В то же время, как только мы причислим варягов к социальным группам, то весь этот текст летописи можно будет уже воспринимать как указание на то, что варяги это ни какая не этническая, а именно социальная группа.

На что еще не обращают внимание исследователи? А не обращают внимания на то, что в это время жители Скандинавии были заняты более перспективным и более важным, на их взгляд, направлением – западным. Даны осваивали восточное побережье Британии, а норвежцы были заняты освоением, как Братании, так и Ирландии с прилегающими к ним островами. Идея променять теплые, благодатные и более пригодное для проживания территории, на суровые северные просторы, скандинавов, что-то, не очень прельщала.

Кроме того, если в русских летописях содержится упоминание о данах и о свеях, то вот упоминания о норвежцах в них нет вообще. Это следует расценивать как отсутствие сведений и знаний о таком народе.

Стоит сказать и пару слов о том, откуда взялось утверждение о том, что варяги – это один из скандинавских народов (шведов, норвежцев или данов). Тут злую шутку с историками сыграло сопоставление о том, что раз Балтийское море в те времена в русских летописях названо Варяжским, то на этом самом основании и делался ложный вывод; поскольку варяги названы в качестве тех, кто проживал на его берегах, то варяги – это ни кто иной, как скандинавы.

Вот только при этом не учитывается одна деталь; если варяги, к примеру, – это Свеи, то почему Балтийское море не названо Свейским, а если даны – то Данским?

То есть, ссылка на то, что Балтийское море в те временами названо Варяжским по проживавшим на его берегах варягах, вроде бы, верна, а вот утверждение о том, что варяги – это скандинавы, ошибочно.

Среди скандинавов были варяги, но считать варягами исключительно скандинавов, нет ни каких оснований, ибо в таком случае скандинавами пришлось бы считать не только свеев и данов, но и полабских славян, балтов, да и финские племена Балтики.