Алексей Лебедев – Варяги: новый взгляд на старую проблему (страница 2)

Поскольку ключом к пониманию событий, произошедших в Поильменье в 859-862 годах, считается ответ на вопрос о том, кто такие варяги, то весь научный мир и напрягся именно в поисках ответа на этот вопрос.

В то же время, если подытожить все сказанное по этому вопросу, то окажется, что исследователи не представляют единой сплоченной команды, разделившись, таким образом, как минимум, на две враждебные друг другу группы.

Первая группа отстаивает мнение о том, что варяги – это народ, то есть, этническая группа.

Вторая группа исследователей сосредоточилась на отстаивании точки зрения о том, что варяги – это не этническая, а именно социальная группа.

Поскольку выводы таких исследователей напрямую отражаются на формировании взглядов читателей, полезно будет ознакомиться с высказанными ими утверждениями и нам.

Варяги, как этническая группа. Исследователи, утверждающие о том, что под варягами в русских летописях подразумеваются скандинавы, тем самым используют этот термин в качестве обобщения, которым называют представителей близко родственной группы народов, принадлежащих к германской языковой среде.

Причин, благодаря которым появилась такая точка зрения о варягах как об этнической группе, две, и основываются они на текстах письменных источников.

Первый источник, на который ссылаются историки, – это «Повесть временных лет». Конечно же, там имеются и другие летописи, помещаемые в этот ряд под обобщенным названием. Мы же, для удобства, будем пользоваться именно этим источником.

Первая выдержка из текста, которая и была взята в качестве доказательства, и на которую, обычно, ссылаются историки, выглядит следующим образом: «Имели дань Варяги, приходя из заморья на Чюди, и на Словенах, и на Мере, и на Веси, (и на) Кривичах; а Хозары имели на Полянах, и на Северах, и на Вятичах, имели по беле7 и веверице8 так от дыма»9.

Поскольку, кто такие хазары известно хорошо – это народ (или этническая группа), чье название послужило названию каганата, сформировавшемуся в Прикаспии, и этот же народ назван в качестве того, кому платили дань три народа юга Русской равнины, то и варяги, по аналоги с хазарами, были причислены к этническим группам (народам). Иными словами, если данниками варягов названы пять этнических групп, то почему бы не предположить, что те, кто взимал эту дань, так же как и хазары, тоже были отдельным народом?

Безусловно, логика в таком рассуждении присутствует!

Вторая выдержка, которая и послужила в качестве опорной точки в утверждении о варягах как об этнической группе, выглядит следующим образом: «Афетово же колено и то: Варяги, Свеи, Урмане, Готы, Русь»10.

Здесь уже Варяги стоят в одном ряду с такими народами как Свеи, Урмане11 и Русы.

Все вроде бы сходится, если не считать того, что в пылу выяснения отношений и споров, исследователями было упущено из виду то, что хазары, как этническая группа, имели территорию проживания, которая, в свою очередь, имела свои географические координаты. Чего в отношении варягов сказать нельзя.

В связи с этим, перед исследователями, отстаивающими точку зрения о варягах как об этнической группе, выросла, казалось бы, непреодолимая преграда – указать конкретное место проживания варягов. Так как конкретное место проживания варягов было указать невозможно, в среде исследователей тут же последовал очередной раскол: если одни исследователи варягами предпочитали называть шведов (свеев) или норвежцев (урманов), то вторые – полабских славян (вагров, ободритов, лютичей и так далее). Но, отстаивая свои точки зрения, обе группы исследователей столкнулись с необходимостью предоставления доказательств, которых, как, оказалось, отыскать, все никак не удается, а одних лишь мнений для закрепления любой версии (гипотезы), оказывается недостаточно.

Еще одним недостатком в аргументации версии о варягах, как о народе (этнической группе), на который и указывают оппоненты, является то, что исследователями не учитывается одно немаловажное обстоятельство, а именно; отсутствие в героических сказаниях скандинавов (висах12 и сагах13) не то что бы описания, но даже упоминания о событиях, произошедших в 859-862 годам в Поильменье-Гардарике. Да и первые упоминания Гардарики в висах и сагах относятся только лишь к XI-XII векам, что указывает на отсутствие участия жителей Скандинавии (Дании, Норвегии и Швеции) в событиях 859-862 годов и, как следствие, на ошибочность версии о варягах как об этнической группе.

С другой стороны, отстаивая утверждение о варягах как об этнической группе, исследователи сталкиваются с невозможностью признать участвовавшими в событиях в Поильменье одновременно представителей нескольких скандинавских народов. Если бы в те времена скандинавы были бы объединены под единым стягом, то такое представить еще как-то было бы возможно, но все дело в том, что такого единства в те времена не существовало. Следовательно, и участие в событиях в Поильменье в 859-862 года представителей нескольких скандинавских народов, так же было невозможным.

В связи с этим, исследователям, отстаивающим точку зрения о том, что варяги – это скандинавы, приходится предоставлять подтверждение об участии в событиях в Поильменье в 859-862 годах представителей какого-то одного из народов Скандинавии, будь то даны, свеи или норманны. Вот только таких подтверждающих данных отыскать все никак не удается.

Варяги, как социальная группа. В качестве опровержения версии о том, что варяги – это этническая группа, служит летописи, в которой содержится одна интересная запись, на которую сторонники норманнской теории внимания стараются не обращать: «был же Варяг тот пришедшим от Греков»14.

Иначе говоря, происходил тот варяг из греков, а по-сути, был обыкновенным греком.

Как же так? Если варяги – это скандинавы, то каким это образом в их состав могли затесаться греки? Получается, что варяги могли быть представителями разных народов? А это уже заставляет сделать предположение о том, что варяги – это ни какая не этническая группа. Так может быть, варяги это социальная группа?

По этой причине стоит посмотреть на то, как излагают свою точку зрения историки, отстаивающие такую точку зрения.

Подтверждение своей правоты сторонники такой версии пытаются найти уже не в летописных источниках, а в этимологии слова15. При этом, единства среди сторонников такой точки зрения, так же нет, что приводит к разделению исследователей на несколько групп.

Первая группа исследователей, отстаивает точку зрения о том, что слово варяг произошло от весьма редкого древнескандинавского слова vaeringjar16, зафиксированного в скандинавской литературе и в исландских сагах. Таким термином называли норманнских воинов, находившихся на службе у византийских императоров. Придерживаясь такой этимологии, слово vaeringjar производят от предполагаемого скандинавского слова váringr, vœringr, от vár (верность, порука, обет).

Само же слово варяг воспроизводят из древнегерманского слова wara (присяга, клятва). Таким образом, слово варяг можно перевести как «союзник, член корпорации»17.

Вторая группа исследователей, ссылаясь на византийского хрониста второй половины XI века Иоанна Скилицу, отстаивает точку зрения о том, что слово варяги произошло от слова варанги18. Именно у этого автора содержится упоминание о варангах, находившихся на службе у византийского императора в 1034 году19.

Стоит отметить, что упоминание о варанках, есть и в сочинении Аль-Бируни (1029 год): «От [океана] отделяется большой залив на севере у саклабов [славян] и простирается близко к земле булгар, страны мусульман; они знают его как море варанков, а это народ на его берегу»20.

Версия о происхождении слова варанг была высказана и историком XIX века С.А. Гедеоновым, который в балтийско-славянском словаре древанского наречия, опубликованного И. Потоцким в 1795 году в Гамбурге, нашел близкое значение слова warang (меч). Надо полагать, носителя данного термина можно окрестить в качестве меченосца. Эта версия полностью вписывается в версию второй группы исследователей.

Еще одна версия о происхождении слова варанги была высказана известным специалистом по Византии В.Г. Васильевским, который полагал, что греческое название варанги (Βάραγγοι) и русское варяги образовались независимо друг от друга. Первое он полагал произошедшим от греческих слов фаранги (ϕάραγγοι), то есть франки или маранги (Μαράγγο, то есть пришелец с моря)21, а второе – произошедшим из языка крымских готов, заимствовавших слово у скандинавов, которое, в свою очередь, было заимствовано русскими наемниками, находившимися на службе Византии22 и принесшими его на Русь. Впоследствии, в результате ошибки летописца, два этих термина слились в один23. Версия интересная, но не учитывающая временного фактора: скандинавы появились на службе в Византии в XI веке, в то время как события в Поильменье произошли за два века до этого.

Третья группа исследователей выдвинула версию о том, что варяги – это группа населения, занимавшаяся торговой деятельностью. Такая точка зрения отражена в «Советской исторической энциклопедии». В ней содержится информация о том, что «в некоторых местностях России в 19 веке бытовало диалектное слово «варяг» в смысле «мелкий торговец-разносчик»24. Внимание на этом значении заострено не случайно. Что если, в мелкого торговца варяг превратился значительно позже, а до этого момента варягом назывался всякий, кто занимался торговлей или сбытом товара? В помощь такой версии приходит поиск в славянских и иностранных языках однокоренных слов, имеющих одинаковую основу с термином варяг. Их немного, но для обобщения вполне достаточно: немецкое die Ware (товар), английское wares (предмет продажи), да и русское слово товар по значению и этимологии близко к немецкому и английскому словам и раскладывается на два составляющих слова то + вар, где то соответствует английскому артиклю the или немецкому die, и вар – слову wares или Ware. Ко всему этому, в дословном переводе русское слово товар означает именно (этот предмет продажи). Что интересно, такое же слово было не только у германцев, но и у бодричей – это слово вара (товар)25.