Алексей Кузнецов – Путь Бессмертного (страница 17)

– Я требую отложить суд над Нереоном, сыном Вэлианта, до проведения расследования!

Карг поднялся с правого края стола и заявил:

– Прием окончен.

Эраз жестом усадил его обратно, подошел к Ирону и по-прежнему безучастно сказал:

– Мне очень жаль, но вина твоего брата уже доказана, расследование закончено. Он убил четырех человек и будет осужден перед всем городом в назидание другим.

Король похлопал посетителя по плечу и направился к выходу. Карг снова встал из-за стола и пошел за Эразом. Проходя мимо волшебника, он задержался и прошептал:

– У тебя есть пара часов, чтобы доказать его невиновность. Советую поторопиться.

Ирон проводил его хмурым взглядом и вышел следом. Эраза в коридоре уже не было. В дальнем конце перехода мелькнул подол мантии Карга. Ирон последовал за ним. Подол вновь мелькнул вдалеке, свернув на лестницу, увлекая преследователя вверх, на самую высокую башню замка. Там Карг свернул в одну комнату, Ирон юркнул за ним. Это было пустое помещение без мебели, с единственным окошком-бойницей в дальней стене. Карг стоял у этой расщелины, вглядываясь в город внизу.

– Народ начал подтягиваться к площади.

Он обернулся лицом к Ирону:

– А ты потерял часть своего драгоценного времени, преследуя меня. Теперь у твоего брата нет ни единого шанса.

– Зачем тебе все это? – потребовал объяснений Ирон, вставая наизготовку.

– Казнь твоего брата? Да так, забава. Вы не входите в мой план, даже наоборот, вы – существенная проблема. А тут подвернулся такой удобный случай.

– Шкатулка, – внезапно сказал Ирон в расчете на неожиданность.

И это принесло свои плоды. Мускулы на лице Карга дернулись всего на мгновение. Но этого было достаточно.

– Какая шкатулка? – уклонился Карг, хоть и понимал, что уже поздно прятаться за ложью.

– Что произошло? – продолжил расспрос Ирон.

В башне отчего-то становиться темнее. И дело вовсе не в вечере. Карг вновь повернулся к окну.

– Вэлиант рассказал тебе про нее? Что он тебе рассказал? Скажи мне, а я помогу твоему брату.

Слова Карга звучали неубедительно и взволновано. Ирон даже не тешил себя мнимой надеждой, что ему вообще можно доверять. Карг, осознав это, невесело рассмеялся.

– Я знаю этот город, он почти принадлежит мне. И я знаю, Эраз не допустит казни Нереона, он лишь преподаст ему урок. А затем возьмется за настоящего убийцу. Я знаю его стиль действий. Я сам был таким же. Ловля на живца. Но червячок вот-вот сорвется! Ха-ха-ха.

– Что ты сделал с Нереоном?

– Пока ничего. Да я, лично я и не собираюсь, но обещаю тебе, он умрет ещё до суда!

Неведомая сила подкинула Карга вверх, приложив об потолок, а затем с усилением об пол. С яростным криком нападающий бросился на упавшего, но тот поднял голову вверх и взглянул прямо в глаза противнику. Ирон остановился и вздрогнул от страха. Глаза Карга были ужасающе пусты и бездонны, как две пропасти с бесконечной жадностью и мертвецким спокойствием. Они парализовали тело и разум. Холодное лезвие вошло меж ребер в спину Ирона, метя острием в сердце. Волшебник слабо вскрикнул и упал на пол самой высокой башни дворца. Взор начал темнеть, и последнее, что он увидел – как тает в воздухе жуткий мираж.

***

Гул и гам толпы. Отряд бирлонской стражи проталкивается сквозь нее, ведя пленника в кандалах на главную площадь города. Дело было к вечеру, и фонари ясно освещали происходящее. Толпа напряженно всматривалась в преступника. То и дело попадались родственники погибших, которые бранили ведомого на суд. Один мальчишка бросил ему в лицо камень. Нереон поморщился, но ничего не сказал никому в ответ. Он смотрел себе под ноги, с трудом удерживая бушующую внутри энергию. Ссадина, что оставил камень, мгновенно затянулась без следа, заставив мальчишку тревожно отступить.

– Будь ты проклят! – крикнула какая-то женщина.

Волшебник усмехнулся на ее слова, ибо знал, что ни у кого из присутствующих нет достаточной власти, чтобы проклясть его по-настоящему. Молниеносно его глаза оббежали толпу. Брат не показывался. Надежда таяла с каждым шагом. Нереон опустил взгляд обратно на оковы. Созданные в недрах Академии, они не были творением рук простого кузнеца. Но даже они навряд ли смогли бы остановить волшебника, если бы он захотел освободиться.

– Дорогу! Дорогу! – гласила стража.

Люди расступались неохотно, затягивая и без того опостылевшее волшебнику действо. А вот и площадь. Отряд почти вышел на нее. Взору заключенного предстали плаха, палач, трибуна с судьей и Эразом. Король, что нехарактерно, не отводил хмурых очей от Нереона, отчего волшебнику вдруг стало совсем не по себе. И тут же по спине волшебника пробежали мурашки. Всем телом он вздрогнул от знакомого леденящего чувства. Навстречу из кучи народа выскочил Брок. Что-то изменилось в нем в корне. Ненависть, что он питал к волшебнику, стала опаляющей и до крайности безумной. Такую подмену можно было списать на хмель, но страж ворот не был пьян.

– Доволен теперь? Теперь ты получишь по заслугам! – глумился он.

Брок попытался ударить заключенного, но эскорт не позволил. Тогда он плюнул Нереону под ноги и пошел рядом. Все естество волшебника сжалось, свернулось и призывало его к действию. Оковы на его руках стали нагреваться.

– Кто тебе дал право, кто?!

– По праву рождения я сильнее. И никто из вас мне не соперник! – проворчал Нереон.

Волшебник отвернулся от него настолько, насколько было возможно. Но от этого леденящая аура не пропала. Напротив, она стала почти осязаемой. Стражник из сопровождения преградил дорогу Броку. А дальше произошло непредвиденное. Брок здоровой рукой отправил его в нокаут, а второй, еще вчера сломанной, выхватил меч с пояса сопровождающего и, прежде чем кто-либо успел остановить его, проткнул Нереона насквозь. Гул толпы в одночасье стих. Тишина мертвым грузом упала на площадь. Стражники набросились на самодовольно улыбающегося убийцу и без всякого сопротивления схватили его. Воздух пронзил чей-то испуганный визг. Волшебник рухнул на мостовую сначала на колени, заливая камень под ногами собственной кровью и, словно отказываясь верить в случившееся, выпучив глаза, смотрел на ахнувший народ. Затем повалился набок, зафиксировав уже стеклянный взор на крышах домов. Король соскочил с трибуны и подбежал к месту происшествия. Повелев увести убийцу, он присел на корточки перед Нереоном и тихо прошептал:

– Так не должно было случиться.

***

Боль и холод, холод и боль. Что из них возникло раньше? Ирон этого не помнил. Полумрак. Глаза тут же закрылись, уведя в благодатное неведение, где нет этой страшной действительности. Новый порыв боли в груди заставил открыть глаза снова. Все тот же полумрак. Он лежит на полу в той же самой проклятой башне, где был почти убит. Или же не почти? Холод отступал. Что-то живое, теплое, бьющееся в груди согревало онемевшее тело. Нет, Ирон не жаловался, но почему его сердце все ещё работает? Разве оно не было проткнуто кинжалом Карга?

– Да, было, какое-то время, – словно в ответ на его мысли ответил рядом сидящий Карг.

Верховный советник ковырялся руками в ране, поддерживая жизнь в бывшем противнике. Боль тоже отступила. Некогда смертельная дырка в спине заросла свежей плотью и кожей. Вновь заработавшее сердце бешено колотилось, гоняя кровь, будто бы желая наверстать упущенные минуты. Или часы? Онемение прошло, Ирон попытался вскочить на ноги, но был тут же грубо опрокинут обратно.

– Спокойнее, твое тело мне еще пригодится.

Карг протянул руку к груди исцеленного, и того частично парализовало. Отчаянно борясь за себя, Ирон извивался, как мог, и мысленно читал все известные ему заклинания, но это не помогало. Некая волна прошла через руку Карга внутрь волшебника, и на мгновение глаза Ирона стали такими же пустыми и бездонными, как и у жуткого миража. Он затих, перестав сопротивляться. Карг с настороженностью всматривался в его лицо, вслушиваясь в едва уловимый свист дыхания, ожидая, когда новая марионетка встанет на ноги, ведомая умело дергаемыми нитями невидимого мастера.

***

Каблуки высоких сапог звонко отбивали ритм торопливых шагов командира бирлонской стражи. Хорошо освещенный коридор упирался дальним концом в камеру, где несколько теней в отсветах мельтешили вокруг связанного Брока. Один из допрашивающих, сам король, говорил четко, зло и настойчиво, требуя немедленного ответа, но его не следовало. Либо убийца молчал, самодовольно улыбаясь, либо же заливался приступом истерического смеха, за что получал увесистый удар от палача. Лафрант вошел в допросную. Остальные тени принадлежали Каргу, одному из стражников тюрьмы, бирлонскому магу и члену королевскому гвардейцу. Эраз преобразился: вместо отсутствующего, страдающего выражения на нем была суровая маска, до боли знакомая командиру со времен войны. Лафрант положил руку на плечо королю и попытался отвести в сторону от убийцы. Он не хотел отходить, вцепившись в грудки насмехающегося Брока.

– Почему? Кто тебе велел убить? Отвечай, не поверю, что сам захотел!

– Мой король, успокойтесь, есть другие способы выведать информацию, – говорил Лафрант утешающим тоном, сам не согласный со своими словами.

Ему тоже сейчас хотелось кричать и рвать в клочья Брока, неважно, даст он ответы или нет.

– Да, конечно, ты прав, Лафрант. Что скажешь, Карг? Ты уже сталкивался с подобным, – обратился король к своему советнику.