Алексей Кузьмищев – Смена кода: Протокол Парадокс (страница 11)

– Снигирев, – сказал он тихо, и в его голосе не было ни прежней злобы, ни ора. Была только тяжелая, давящая, как бетонная плита, усталость. – Пойми. У меня здесь жена. Люда. Двадцать пять лет вместе. Дочь-подросток, Катя. Ей шестнадцать. Она любит рисовать и боится темноты. Они ходят по этим улицам. Ходят в школы, в магазины, в кино. Если одна из твоих… аномалий выйдет из-под контроля, сорвется, и кто-то пострадает… если погибнут люди… простые, ни в чем не повинные люди… отвечать буду я. Меня снимут, отдадут под суд, посадят. Но это ерунда, честно. Это служебные риски. Они… они могут пострадать. Мои. Или чужие, но такие же. Я не монстр. Я не хочу никого уничтожать, запирать в клетки. Я просто… – он замолчал, ища слово, и нашел самое простое, самое человечное и оттого самое страшное в его устах: – …боюсь. До чертиков. Каждую ночь просыпаюсь в холодном поту.

Это было самое честное, самое обнаженное, что он сказал за все время. И от этого стало еще страшнее, еще безнадежнее. Потому что напуганный человек, облеченный властью и тотальной ответственностью, способен на самые радикальные, самые ужасные, самые бесчеловечные решения. Именно из лучших, самых чистых побуждений. Чтобы спасти своих. Чтобы предотвратить беду. Так творилось большинство зла в истории.

– Я понимаю, – так же тихо, почти шепотом, ответил я. И это была абсолютная правда. Я боялся каждый день, каждую минуту. Боялся за них. Боялся их. Боялся этого города, который мог стать их могилой или их жертвой. – И именно поэтому мы делаем все, что в наших силах, каждый день, чтобы этого не случилось. Мы на вашей стороне, полковник. Не как подчиненные, а как союзники. Но мы будем делать это по-своему. Потому что только так, с доверием, с уважением к их… хрупкости, это может работать. Иначе вы получите не солдат, а три тикающие бомбы, которые рванут у вас прямо в руках.

Костров что-то быстро, почти неразборчиво, записал в своем потертом, засаленном блокноте, избегая моего взгляда. Когда Орлов произнес следующую фразу, перо в руке Кострова резко остановилось, а затем, с едва слышным хрустом, сломалось. Он не пошевелился, лишь разжал пальцы, и обломки ручки упали на стол. Молчаливый, но красноречивый протест.

Орлов снова тяжело, с хрипом вздохнул, звук был похож на стон уставшего от жизни человека.

– Ладно. Хорошо. Пока что – по-вашему. Отчеты раз в неделю. Детальные. О всех перемещениях, контактах, «всплесках». Но знайте, Снигирев. – Он поднял на меня взгляд, и в его усталых глазах снова загорелся тот самый стальной, непреклонный, казенный огонек, который не имеет ничего общего с человеческими эмоциями. Это был огонь приказа. – Еще один такой инцидент. Как на том складе, куда вы наведались в арендованном фургоне. Еще один пожар, одно обрушение, одна массовая истерия, которую я буду вынужден хоть как-то, хотя бы по косвенным признакам, связать с вашим… домом. И я перестану с вами разговаривать. Совсем. Я просто отдам приказ. И поверьте мне как офицеру, который прошел две чеченские, – он произнес это с ледяной, безэмоциональной отчетливостью, – у меня хватит сил, средств и решимости, чтобы взять ваш НИИ штурмом. Даже если для этого придется задействовать технику и спецсредства, которые не предназначены для городских операций. Я сровняю его с землей, если потребуется. Вы меня поняли?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.