Алексей Курганов – Нано Попаданец в магические миры. Начало (страница 43)

Это было начало туннеля, поражающего своими гигантскими размерами, в его теле наш корабль был как муха, залетевшая в просторный холл. Несмотря на свои размеры он был ярко освещён, фонарями, закрепленными на стенах и своей цепочкой напоминающих подлетные огни аэродрома. Чем ближе мы подлетали к туннелю, тем плотнее становился трафик, пролетающими кораблями, вокруг, как похожими на наш, так и выгладившись как создания безумного инженера или скульптура.

Влетая в туннель, и смотря во все глаза на пролетающие корабли, я ощутил дикий восторг, всё мне было интересно своей новизной. Воздух был наполнен скрипом снастей, клекотом и визгом существ. Под громкие крики и ругань корабли скользили между собой, требую дорогу. А запахи шлейфом тянулись от каждой посудины. От одного приятно пахло травами и специями, о другого резко дёгтем, от кого-то вином, от кого-то свежим хлебом.

Наш конвой давал нам преимущество, освобождая дорогу. Посудины и существа, встречающиеся у нас на пути, под его требовательный жест или окрик, сворачивали в сторону, освобождая путь. Я бросился к носу корабля — мы приближались к концу туннеля. Не просто концу, но началу пещеры, скрытой в недрах холма. Пещеры, которая обладала своим… Солнцем?

То, что светилось в её вершине иначе, как — Солнце назвать было нельзя. Глаза не могли вынести яркость его сияния, а тело ощущало тепло, как от костра.

Пещера имела форму полусферы, а её правильные формы говорили об искусственности её создания. Стены были усеяны множеством балконов и площадок, иных открытых и сверкающих голым камнем, иных увитых диковинными растениями, я даже заметил несколько водопадов, распадающихся на капли, не успев достичь дна. Дном же был Город. Улочки, шпили дворцов, площади — всё поместилось и нашло своё место.

Наш провожатый махнул рукой и спикировал вниз, туда, где туннель соединялся с пещерой и из стены были выдвинуты множество оканчивающихся в пустоте мостков — причалов для летающих кораблей. Некоторые были пустые, освещённые лишь одинокими зелёными фонарями на конце; а некоторые казались живыми от количества снующих по ним фигурам, разгружающих или загружающих корабли.

По указке провожающего, Брок ювелирно припарковал корабль к указанному мостику и утер вспотевший лоб.

— Право здесь стало ещё теснее.

— Что же нас ждёт?

— Может и ничего хорошего, — проворчал он. — Ты только держи язык за зубами.

По мостику в нашу сторону направлялся отряд стражников, одинаково одетых в легкую броню и вооруженных короткими пиками, во главе с уже известным мне Ником.

— Прошу следовать за нами, — взгляд его не предвещал ничего хорошего.

— Подожди. Хоть объясни, куда нас ведешь и что случилось? Ты же меня сто лет знаешь!

Ник на секунду остановился и нехотя сказал:

— Комендант города хочет вас видеть.

— Но почему?

— Из-за твоего желания увидеть Старую Штольню. С недавних пор оттуда полезла всякая нечисть.

— Во дела… а мы то здесь причём?

— Был у нас тут один… Пришлый. Везде совал свой нос и искал провожатого в Штольню. А потом пропал, вместе с провожатым. С тех пор нечисть и полезла, столько ребят полегло, чтобы только остановить их. Больше нам такого не нать!

Ник решительно махнул головой, отметая вопросы, а стражи подняли копья, принуждая нас следовать за Ником.

Мосток привел к кованым воротам, пройдя через которые мы попали длинную галерею, ведущую вниз. Из боковых проходов выходили и сновали множество разных людей, спешащих по своим делам. Нагруженные и пыхтящие под грузом, грузики; монахи, спрятанные от мира под балахонами; изыскано одетые франты; низкие; высокие — похоже здесь можно встретить кого угодно. Но все они, встретив нас, предпочитали обойти стороной, с любопытством оглядывая нас. Я чувствовал себя преступником, которого ведут в тюрьму.

Благодаря спуску, мы быстро одолели дорогу и выйдя из галереи остановились у края пещеры — перед неприметным зданием из серого камня, в дверях которого исчезала и появлялась стража, ведя таких же бедолаг — как мы.

Зайдя в одну из дверей, мы оказались в просторном зале, со столом в центре, с противоположной к нам стороны стола стояли два стула, и оба были заняты персонажами, одетыми в одинаковые серые мундиры, лишенные каких-либо знаков различия. Один из них, совершенно неприметный тип с усталым лицом и мешками под глазами, казалось, уже давно потерял интерес к жизни. Он был вооружен лишь пером, которое маниакально водил по стопке бумаги, что-то быстро и монотонно записывая. Второй же, полноватый мужчина с выпирающим брюхом, которое, казалось, вот-вот разорвет его мундир, явно был главным. Он, почесывая свой внушительный живот, отрывисто давал какие-то указания, не глядя ни на кого. Заметив нас, он поднял глаза, и знаком велел нашим стражникам остановиться. На его лице расплылась приветливая улыбка, но она не коснулась его глаз. Глаза его оставались холодными и колючими.

— Проходите, пожалуйста. Такой порядок — мы должны проверять всех, кто прибывает в наш славный город. До конца проверки, уж извините, мы наденем вам Браслеты Смирения.

— Мы арестованы? — в голосе Брока, чувствовалось сдерживаемое раздражение.

— Ой да, что вы! Я пекусь о благополучии всех жителей, небольшая проверка, я уверен вы её пройдёте, и я сам с радостью подниму бокал за ваше здоровье.

Впрочем, выбора у нас и не было — глаза стражи, держащих нас на прицеле, не выражали эмоций, шутить с ними желания не было. По знаку следователя принесли два браслета, которые он с одобряющей улыбкой нам надел.

На секунду закружилась голова, а в теле появилась слабость. Глянув на Брока, я заметил, что руны на его руках, утратили свой яркий цвет и как будто потускнели.

Следователь победно улыбнулся и обойдя стол уселся на стул, оставив нас стоять перед собой. Окинув нас внимательным взглядом, он откинулся на спинку и произнес:

— А теперь расскажите, как вы попались на удочку к тьме?

Глава 21

Мы молча смотрели на Дознавателя. Его вопрос был настолько неожиданным и странным, что казалось, он был обращен не к нам, а к каким-то призракам, витающим в воздухе. В душной комнате допроса повисла гнетущая тишина.

Писарь, сутулый и бледный, склонился над столом, и его перо заскрипело по пергаменту. Этот звук, в меру резкий и монотонный, словно удар метронома, привел нас в чувство, вырвав из оцепенения. Первым, как и следовало ожидать, не выдержал Брок:

— Что за хрень я здесь слышу?! — взревел он. — Я Брок, поверенный Великого Шамана, я всю свою жизнь боролся с тьмой, пока ты просиживал здесь штаны, перекладывая бумажки! Как смеешь ты… обвинять… меня?!

Эта яростная речь, казалось, должна была обрушиться на Дознавателя, как лавина, но она не произвела на него ни малейшего впечатления. Он прикрыл рот ладонью и зевнул, словно слушал скучную лекцию, а затем, приподнявшись со стула, жёстко процедил, глядя Броку прямо в глаза:

— Тьма коварна, Брок. Для неё нет ничего заманчивее, чем соблазнить таких, как ты — идейных, сильных духом. Тех, кто считает себя непогрешимыми.

— Бред! — отрезал Брок, скрестив руки на груди.

— Отнюдь. Для чего тебе нужно в Старую Штольню? — Дознаватель сменил тон, став более напористым.

— Прогуляться. С каких это пор смотреть на старые камни стало запрещено или даже, упаси господи, преступно? — Брок попытался выдать это за шутку, но в его голосе сквозило напряжение.

— Не хами… Там сейчас не самое лучшее место для прогулок. — Дознаватель нахмурился, его взгляд стал тяжелым и оценивающим.

Дознаватель подал знак, а писарь крепче сжал перо и замер, его глаза злорадно сверкнули, словно он предвкушал что-то неприятное.

Я услышал шорох сзади и, не успев понять, что происходит, тут же был обездвижен и распят. Четверо стражников, по одному на каждую конечность, словно тени, возникли из ниоткуда и скрутили меня, заломив руки за спину. Стоя в полусогнутой позе с заведёнными за спину руками, я посмотрел в сторону Брока, поза которого в точности повторяла мою — действия охраны были безупречно отточены, словно отрепетированы сотни раз.

— Для чего тебе нужно в Старую Штольню? Кто отдал приказ идти туда? Отвечай! — Дознаватель повысил голос, его слова прозвучали как удар хлыста.

Брок замычал, мотая головой, Браслеты Смирения засветились в сумраке комнаты. Вздувшиеся на лбу жилы, казалось, двигались по своей воле. Рот открывался и закрывался, словно он силился задержать рвущиеся из него слова, словно внутри него шла ожесточенная борьба.

Следователь брезгливо убрал ногу от капающей из уголка рта Брока слюны.

— Отвечай! Не противься Браслету. — Дознаватель указал на металлический обруч на запястье Брока.

— А… гх…

— Что? Яснее!

— По…ш…ты!

— Очень жаль, из-за такого говна как ты, я опоздаю на ужин. Продолжим… — Дознаватель вздохнул, словно ему надоела эта рутина.

Один из тех, кто меня удерживал, тихо кашлянул, привлекая внимание. Я вздрогнул и услышал над собой его речь:

— Господин Дознаватель?

— Ну, что ещё?

— Вы должны это увидеть.

Послышались приближающиеся шаги, я крутился и шатался, пытаясь получить хоть немного свободы. Но все попытки были тщетны, а руки, сжимающие меня, только усиливали захват. Мне оставалось только смотреть в пол, где я видел лишь грязную обувь пленивших меня.