Алексей Курганов – Нано Попаданец в магические миры. Начало (страница 41)

— Брок, — начал я, осторожно подбирая слова. — Может, я не тот, кем ты меня считаешь? Я не могу, пока, всё объяснить.

Он бросил на меня быстрый взгляд, и этот взгляд сказал, что он знает про меня гораздо больше, чем я мог предположить.

— Я много где побывал и много что видел, мне не нужны твои откровения. Когда придёт для этого время, всё откроется. Для меня ты сейчас мой помощник Алекс, нанятый на равнинах приграничья. И пусть эта легенда будет для всех. Через два дня у нас первая остановка, нужно будет пополнить припасы и подготовиться к дальнейшему перелету, к тому времени я тебе объясню, что говорить и что делать.

— У меня просьба.

— Говори.

— Один мой знакомый, с которым я связан обязательством, попросил проверить одно место — всё ли в порядке? Я знаю, где оно находится, весьма приблизительно — по памяти. Если у тебя есть изображение местности, я могу попробовать показать это место.

Сдвинув остатки еды в сторону, Брок достал тубус, из которого выпал свёрток, который оказался весьма подробной картой, дающей представление об этом мире.

— Сможешь показать?

На карте я увидел единый материк, занимающий всю поверхность карты. Там же, где он кончался, была пустота и неизвестность. Искусство художника превратило плоскую карту в подобие трёхмерной модели, где ключевые ориентиры были прорисованы с особой тщательностью. Я увидел хорошо прорисованные горы, плоское плато и долины. Множество озёр и рек было на ней. Отмечены перевалы и тропы, гиблые места. Множество деталей как будто были добавлены позднее, чем рисовал карту художник, словно работа над ней не окончена, и она постоянно добавляется новыми деталями. У самого края карты ветвистые трещины, пересекающие плато — разлому Брок указал рукой.

— Здесь мы встретились, — рука его двинулась по карте. — А здесь мы сейчас, — он указал на участок, лежащий между холмами, торчащими как грибы-опята, и большой полоской леса, выглядящей как стрела.

В памяти всплыла карта, которая в общих чертах повторяла то, что я сейчас видел. Где-то в районе холмов спрятан бункер — место, что могло мне помочь и ответить на множество вопросов. И оно оказалось гораздо ближе, чем я мог предположить. Как мы так быстро здесь очутились?

— Долго я спал?

— Три дня понадобилось тебе, чтобы восстановиться.

Ничего себе, попробовал вызвать виртуальный интерфейс — без результата, что-то блокировало его работу.

— Мы можем заглянуть примерно в это место? — Я указал на один из холмов, с плоской вершиной красноватого оттенка, словно освещаемого закатным солнцем.

— Медные холмы, — потянул он задумчиво. — Не скрою, это не то место, которое я сейчас выбрал бы для прогулки. В былые времена это было благословенное для нашего народа место. Тамошние рудокопы поставляли нам руду, а от нас получали защиту и необходимые им механизмы. Теперь же добрые люди стараются избегать этих мест. Выработки, почти все, закрыты, а чужаки изгоняются. Но я ещё могу напомнить им о былых клятвах и обещаниях. Тот холм, зачем он тебе нужен? Кроме старой заброшенной шахты там ничего нет. Вся руда вывезена, а новых жил не нашли, лишь тени гуляют по заброшенным проходам.

— Я помедлил с ответом, — что-то похожее на укреплённое жилище, сейчас временно закрытое и нежилое. Оно должно быть там.

— Да будет так. Сейчас отдам распоряжение.

Встав, Брок подошёл к рулевому колесу, и между ним и Живой пошла оживлённая беседа, больше похожая на щелчки и резкие звуки. Брок напирал авторитетом, даже иногда злился, махал руками и в конце ударил кулаком по ладони, как бы ставя точку. Жива же сверкала глазками-бусинками, присела со своего насеста навстречу Броку и замахала передними лапками. Она оседлала штурвал, который резко крутанулся, заставив вещи на палубе съехать со своих мест, да так, что мне пришлось спасать наш завтрак. И воздушный корабль пошёл по новому курсу.

— Живе тоже не по нраву те места, у нас даже спор вышел. Там что-то витает в воздухе, а металл покрывается ржавчиной прямо на глазах. Ну ладно, раз уж так вышло, рискнем. Кто рискует, тот берёт руны.

— А как их можно брать? — спросил я Брока, косясь на тонкую вязь множества знаков, покрывающих его тело.

— Только смотри, такие вопросы, кроме меня, не задавай! Здесь на таких, как ты — странников из иных миров — устраивается охота. Да, да, — он протянул руку, предупреждая мой вопрос. — За свою жизнь я встречал нескольких подобных тебе. Волей судьбы они тоже проходите грань между мирами. Некоторые приносят зло, а некоторые великую добродетель. Однако посмотрим.

— Почему за ними охотятся? И кто?

— Маги, сильные мира сего, профессиональные охотники. Поймать пришельца — значит поймать удачу за хвост. А причины у всех разные, кто-то посадит в клетку и будет показывать его на потеху публике, кто-то приблизит в надежде узнать тайны иных миров, а кто-то использует как якорь для перехода в иные миры.

— Когда ты поразил Влада, после вспышки, у тебя в руке осталась одна рукоятка. Что это был за меч?

— Это великая потеря, лично для меня, и потерянная реликвия для моего народа. Активировать меч жёсткого света можно только один раз — страшное и губительное для тьмы оружие. В древности, до Исхода, Великие мастера, которые его создали, смогли бы опять вдохнуть в него жизнь, но не сейчас. Активировав его руной, я запустил не восстановимый процесс, но я не жалею — оно того стоило.

— Откуда у тебя столько рун — они покрывают тебя везде?

— В этом мире немногие могут повелевать силы напрямую, если ты не приближенный к богу, руны стали нашим мостом между желанием обладать божественной силой и возможностью её использовать. Каждая Руна как зашитая программа действия — адаптивная и не всегда контролируемая, но всё же жёстко ограничена рамками и возможностями. Принять Руну легко — достаточно её коснуться и разрешить ей зайти в тебя. Каждая Руна занимает своё, выбранное тобой, за редким исключением, место. Если твоё тело полностью занято ими, то новые получить ты не сможешь, пока не избавишься от менее нужных. Многие пытались и пытаются обойти этот запрет, но цена слишком высока. Кто-то принимает облик монстров-гигантов, раздувая своё тело для впитывания новых рун, но в ненасытном стремлении они теряют свой облик человека. Знавал я чёрных магов, создающих из людей безвольных кукол — носителей их рун и соединённых с ними единой связью, через которую они получал нужную руну.

— А откуда берутся эти руны?

— Можно добыть их в бою, после смерти носителя рун, они ровно покидают его тело, готовые служить новому хозяину. Можно получить их в дар. Можно заказать у рунного мастера.

— А как же чёрные руны, кто их создаёт?

Брок замолчал на секунду.

— У тёмных нет способности к созиданию. От мастера рун я слышал, что каждая тёмная Руна в своём рождении была светлой, но была осквернена, вывернута наоборот — и теперь её действие зеркально противоположное — если она дарила жизнь, то теперь забирает.

Наше установившееся молчание нарушала лишь скрип канатов и гуляющего деревянного острова корабля. Брок первый решил нарушить его.

— Раз уж ты стал моим помощником, — вот держи руну — это ключ к кораблю и всем его помещениям.

С руки Брока сорвался и закрутился в воздухе символ, словно вырезанный из дерева и неуловимо напоминающий мне сам наш корабль.

— Моя работа, — похвастался он.

— Ты рунный мастер?

— Немного.

Я протянул руку и коснулся руны.

Руна Ветрогон. Разрешить интеграцию? Да/Нет

Конечно же да.

Руна, сделав круг почета вокруг меня, прыгнула на указательный палец правой руки.

Выберите место.

Я осторожно поднёс указательный палец с руной к левой ладони и слегка ею коснулся выбранного места. Она тут же прыгнула на ладонь, потеряв свой объёмный вид — оставшись на ладони изображением, выполненным в тонких линиях и штрихах.

— К вечеру будем на месте. У нас много дел. А теперь давай устроим экскурсию по нашему кораблю и немного подготовим тебя.

Глава 20

Моё знакомство с кораблём вышло хоть и недолгим, но весьма насыщенным. Мой гид — Брок, торопил — время не ждало. Сухими, отрывистыми фразами он давал мне самую необходимую информацию, которая, как он уверял, должна пригодиться в самое ближайшее время. Чувствовалось, что он опытный моряк, знающий каждый уголок этого воздушного судна, но сейчас ему было не до долгих объяснений.

Вот главная палуба; вот как управляется наше воздушное судно, сложная система рычагов и канатов, требующая сноровки и понимания основ, а лекция о такелажной системе, хоть и не сделала из меня юнгу в одночасье, но хотя бы отчасти приблизила к пониманию морского, вернее воздушного, дела. Подъем по вантам, к «шару» заставил меня изрядно попотеть — высота всегда вызывала у меня дрожь в коленках, и этот раз не стал исключением. Ветер свистел в ушах, а корабль покачивался, словно живое существо.

Словно пробуя меня на храбрость, Шар ответил на мое прикосновение к его шершавому боку громким «пышшш». Раскрылась чешуйка, словно крышка люка, и как ракетка для пинг-понга отбросила мою руку. Я, не ожидая такой реакции пошатнулся, ловя баланс и едва не сорвался вниз.

Под добродушный гогот Брока, который наблюдал за мной, я восстановил равновесие и, царапая грубой пенькой грудь, медленно пополз вниз, нащупывая ногой каждую петля опоры.