Алексей Куликов – Дорога к дому (страница 65)

Преодолев половину короткого пути, Безымянный остановился.

— Ноби, — он оглянулся, пытаясь разглядеть бесенка, топтавшегося позади, но ничего, кроме густеющей прямо за плечом темноты, не увидел. — Проверь…

Радужная вспышка перехода на один краткий миг всколыхнула тьму и тут же пропала. Тихонько вздохнув и проморгавшись, Александер аккуратно пополз вперед. Добравшись до решетки, перегораживавшей «выход» в коридор, он первым делом оглядел всё доступное ему пространство и тщательно просканировал его с помощью амулета — ничего. В любом другом месте это говорило бы об относительное безопасности. В любом другом — но не здесь! Ноби показался довольно скоро и, кивнув головёнкой, что означало: «Путь чист» — снова испарился. Безымянный осторожно толкнул решетку воздуховода — предварительно убедившись, что она не закреплена капитально — и, держа её на вытянутых руках, высунулся наружу. К счастью, поблизости и впрямь никого не оказалось: ни техников, ни их ужасных подручных — так что выбраться в коридор можно было безо всякого риска. Имелась только одна проблема.

Александер смерил расстояние и теперь воочию убедился, что от шахты воздуховода до пола было не меньше трёх метров. Ничего особо критичного: он спрыгивал и с куда более высоких позиций, — но вот что делать с решеткой? Не бросать же её на виду!

— Ноби, — так тихо, что и сам едва расслышал собственный шепот, позвал человек. Ответа не последовало: бесёнок, вероятно, упорхнул куда-то совсем далеко. — Ноби! — в этот раз уже куда более громко прикрикнул Безымянный.

— Ну, чего орёшь? — голос беса раздался над самым ухом. От неожиданности человек чуть не выронил решетку: всё ж таки нервы расшалились не на шутку! — но в самый последний момент сумел удержать. Повернувшись к довольно улыбающемуся негоднику, он некоторое время буравил того раздраженным взглядом, но говорить ничего не стал: не до выяснения отношений!

— Лети туда, — Александер кивнул в сторону коридора, — и держи решетку. Когда я спрыгну — поставишь её на место…

— Ты в своём уме? — искренне удивился бесёнок. — Она ж тяжеленная! Я не смогу…

— Сможешь, — очень ровным и тихим… угрожающе-тихим голосом заявил Безымянный. — Ещё как сможешь! Я ведь не забыл про тот бочонок с пивом, что ты стащил у Эдда. Сколько ты нёс его? Три мили, кажется?

— То пиво, а это — решетка! — обиженно пробухтел Ноби, но продолжать спор не стал, явно решив, что шансы не на его стороне.

Всем видом выражая недовольство, он отправился в коридор и, приняв из рук человека решетку, отлетел вбок. Безымянный, не мешкая, выбрался из шахты и мягко соскользнул вниз, приземлившись почти бесшумно. Оглядевшись по сторонам, он задрал голову и, как оказалось, весьма вовремя: Ноби, пытаясь загнать решетку в отверстия паза, не рассчитал силы и отпустил её чуть раньше, чем следовало. Результат оказался плачевным. Металлическая рама, выскользнув из креплений, ухнула вниз, и, если бы Безымянный промедлил хоть мгновенье, она, в лучшем случае, крепко приложила бы его точно по голове. Но удача оказалась на его стороне, и человек успел вовремя перехватить решетку, хоть и отбил при этом пару пальцев.

— Я нечаянно! — увидев выражение лица Безымянного, Ноби даже не сразу решился подлететь к нему, — до того зверским оно было. — Честное слово! Клянусь…

Человек молча ткнул решеткой в бесенка и мотнул головой вверх, обрывая словоизлияния приятеля. Ноби вновь подхватил злополучную раму и беззвучно взлетел под самый потолок. Провозившись значительно дольше, чем в первый раз, бес таки сумел, в конце концов, приладить конструкцию на отведенное ей место и, приложившись изо всех сил своего тщедушного тельца, загнать её в крепящие пазы, после чего, пыхтя и отдуваясь, вернулся к поджидавшему его человеку.

Александер молча кивнул Ноби, указывая направление, и, неслышно ступая, отправился влево по коридору. Бесенок, растворившись в сплайсе, последовал за хозяином.

Безымянный потянул ручку и тихонько толкнул дверь. Это была шестая по счету комната, куда он пытался попасть, — все прочие оказались закрытыми, и Александер не стал рисковать, пробуя вскрыть запечатанные помещения: кто знает, что они содержат? Но сейчас… дверь бесшумно отворилась. Воззвав ко всем предкам разом, он заглянул в помещение… и от разочарования чуть не плюнул под ноги. Огромная комната, захламленная каким-то совершенно немыслимым тряпьем и обломками мебели, покрытая наслоениями многолетней пыли, с длинными рядами двухъярусных кроватей вдоль стен… Покинутое за ненадобностью спальное помещение!

Человек сокрушенно покачал головой и тихонько прикрыл дверь. Нет ему удачи! Единственное доступное помещение на всём этаже — и такое разочарование.

Нужно двигаться. И Безымянный, точно влекомый приливной волной щеп, отправился дальше. Только вот куда? Этот вопрос оставался без ответа. Все поиски хоть каких-то понятных ориентиров в этом ужасном лабиринте этажей, коридоров и комнат, завершались одним и тем же: провалом! Создавалось впечатление, что техники инстайта 212 намеренно обезличили свой комплекс, превратив его в нескончаемую череду зеркальных отражений. Каждый этаж был похож на предыдущий: те же белесые стены, пустынные коридоры, тусклый свет, скупо падающий с потолка, и тьма, прячущаяся по углам…

Он отвлекся совсем ненамного — всего на несколько секунд, потраченных на изучение схемы, хранящейся в крошечном информационном накопителе, крепившемся на левом предплечье. Толку от схемы не было никакого, разве что лишний раз уверить себя, что он не заблудился — но и этого хватило, чтобы ситуация вышла из-под контроля.

Нет, в инстайте нельзя было отвлекаться ни на мгновенье — слишком чревато последствиями. Вот как сейчас… Тихий шорох шагов прозвучал набатным гонгом. С опозданием человек обратил внимание на слабый сигнал, испускаемый «Следящим», но было поздно, слишком поздно! Он стоял посреди огромного, слабо освещенного коридора. По обе стороны виднелись двери — наверняка запертые! — ведущие неизвестно куда, чуть впереди виднелся провал бокового ответвления.

Безымянный лихорадочно завертел головой в поисках пути отступления. Поначалу решил спрятаться в обнаруженной недавно заброшенной спальне, но быстро передумал — слишком далеко, не успеть! К счастью, неподалеку, с правой стороны коридора, он приметил крохотное углубление в стене — маленькая ниша явно предназначалась для размещения шкафчика, но то ли его не успели водрузить на место, то ли попросту забыли. Прикинув размеры, Безымянный стремительно бросился в укрытие, отчетливо понимая, что оно таковым не является даже с очень, очень большой натяжкой, но выбора-то не было, а грохот шагов неизвестного, бьющий по нервам, всё приближался и приближался. Добравшись до «укрытия», человек с трудом втиснулся в нишу — попутно материализовав звуковую пушку и решив, в случае чего, действовать на опережение.

Он успел укрыться как раз вовремя: спустя считанные мгновенья из-за угла показалась невысокая фигура. Техник ступал уверенно и быстро — как человек, давным-давно изучивший маршрут и уже переставший обращать внимание собственно на дорогу. Он был одет в странный, кипенно-белый сплошной комбинезон, с плотно прилегавшим к голове капюшоном; на ногах — ботинки, мягкие, похожие на комнатные тапочки, с округлыми носами, тоже белые; кисти рук прикрывали тонкие перчатки. Он шел, уткнувшись в голографический экран, размерами чуть больше ладони, на котором с лихорадочной скоростью менялись картинки. Слева подмышкой был зажат прозрачный планшет с небольшой стопкой каких-то бумаг.

Безымянный неслышно вздохнул, глядя на приближающегося мужчину, вздохнул с облегчением: ведь тот был настолько поглощен своим экраном, что не заметил бы притаившегося человека, даже если б тот выскочил из убежища прямо перед ним и принялся танцевать, распевая во всё горло похабные куплеты. Разумеется, Александер не собирался выкидывать ничего подобного, он намеревался просто подождать… Решение возникло внезапно. Ещё секунду назад человек и помыслить не мог ни о чём подобном, а уже в следующий миг перед его внутренним взором выстроилась целая и законченная цепь предстоящих действий! Такое с ним изредка, но случалось: в моменты особого душевного напряжения снисходило озарение, и всё, что казалось неразрешимым, невозможным, в мгновение ока утрачивало всю свою загадочность, а самые сложные вопросы обретали ответы.

Пропустив бредущего техника чуть вперед, он выбрался из укрытия, развоплотил пушку и, неслышно подобравшись к погруженному в собственные мысли существу вплотную, коротко размахнувшись, нанес резкий, но не особенно сильный — не смертельный, упаси предки — удар в основание шеи, подкрепив его совсем простеньким плетеньем, именовавшимся «Сайлео`та» — спокойствие. Детская шалость! Это плетенье взывало к древнейшим участкам мозга и погружало цель, на которую было направлено, в глубокий и здоровый сон, длившийся несколько часов — как раз то время, которого должно хватить на исполнение задуманного.

Подхватив начавшего оседать мужчину под руки, Безымянный поволок его по коридору назад, к пустующей общей спальне — благо амулет подсказывал, что поблизости никого нет. Добравшись до спальни он, дернув ручку и пятясь задом, вошел внутрь, таща за собой бесчувственного техника. Оказавшись внутри, он опустил тело своей незадачливой жертвы, торопливо затворил дверь и лишь после этого позволил себе осмыслить ситуацию, в которую загнал сам себя, — до конца. С одной стороны, он обрел значительное преимущество в виде одежды — этот белый комбинезон был весьма распространенной формой в инстайте, и, облачаясь в него, Безымянный наверняка облегчал себе передвижение по лаборатории. Что говорить, в нем он мог бы свободно перемещаться по этажам, не боясь, что его обнаружат. Совершенная маскировка. Но вот с другой стороны… С другой стороны, оглушив и похитив техника, он отрезал себя всякие пути к отступлению и, вдобавок, серьезно укорачивал временной отрезок, на протяжении которого нужно обязательно найти, обезвредить и украсть фассора Суффо. Безымянный прикинул остававшийся в его распоряжении временной интервал: даже если никто не хватиться его жертвы, тот сам придет в себя не позднее, чем через пять-шесть часов. Еще некоторое время — при самом лучшем раскладе часа два-три — уйдёт у того на освобождение. Значит, в распоряжении человека есть ровно восемь часов. Может, и получится обернуться.