Алексей Куликов – Дорога к дому (страница 64)

— Суффо? — перебил Ноби Безымянный, даже не став иронизировать на тему «героических» подвигов бесёнка, настолько важной казалась информация, доставленная им. — Ты нашел фассора?

— Уммм… — замялся тот от поставленного напрямик вопроса, — не совсем.

Безымянный вздохнул. Вслух. И довольно громко.

— Тогда что же ты нашел, о доблестный первопроходец? Неохраняемую кухню? Чистую уборную? — человек не скрывал своего разочарования.

— Вот раз ты так, — взъярился Ноби, — вообще ничего говорить не стану. Эгоистичный, бессердечный, жестокий…

— Хватит! — резко, куда более резко, чем он сам ожидал, оборвал его человек.

И — о диво! — бесёнок послушался, смолкнув на полуслове, только обиженно надул щёчки.

— Говори толком: что ты нашел?

— Безопасный, неохраняемый спуск на двадцать третий уровень, — отбросив привычное нытьё и жалобы на грубости «своего» человека, отозвался бес. — Он не очень широкий, но ты пройдёшь…

Безымянный резко выпрямился на своём лежаке, чуть не стукнувшись при этом об низкий свод верхней полки.

— Ты уверен? — не столько сомневаясь в словах приятеля, сколько давая себе время осмыслить всю важность новости, спросил он.

А новость была действительно потрясающей! За все минувшие дни ему так ни разу и не удалось спуститься ниже десятого этажа — все пути оказались непроходимыми: воздушные шахты, обнаруженные Ноби, были либо слишком узкими, либо ненадежны — как клятва Полуживого, а лестницы и лифты… что ж, Безымянный знал множество других способов покончить жизнь самоубийством — не таких ужасных. Нет, дело было вовсе не в системе безопасности, — как это ни удивительно, но техники Суффо проявляли удивительную беспечность в этом плане: ни кодовых замков на дверях, ни систем активного вооружения, ни каких-либо контрольных пунктов, как в лаборатории Сикуро — ничего этого не было и в помине! Создавалось ощущение, что в инстайте 212 совершенно не боятся проникновения извне. Была только одна сложность: весь комплекс был буквально нашпигован камерами наблюдения, напичкан ими словно утка — изюмом! Редкий развилок коридора обходился без камер, а уж лестничные площадки — те и вовсе были под постоянным наблюдением. Так что Безымянному, в его явно не инстайтском облачении, нечего было и думать про спуск вниз — опознают и схватят быстрее, чем он успеет досчитать до двух! Конечно, он мог попытаться раздобыть одежду более подходящую, такую, в какой ходит большинство здешних обитателей, но, увы, и здесь удача отвернулась от него. Все десять доступных ему уровней оказались частью жилого блока инстайта и здесь всё время, вне зависимости от времени суток, было очень многолюдно: повсюду носились дети, взрослые техники занимались обыденными делами, встречались даже животные — собаки в основном, а Безымянный не очень любил собак и те отвечали ему полной взаимностью, — а ещё были эти чудища, о которых упоминал Ноби. Нет, работать скрытно в таких условиях совершенно невозможно, нечего даже пытаться. Конечно, можно было отправить за одеждой бесенка и Александер даже пробовал так поступить, но результата, увы, не было. Вернее, он оказался совсем не таким, как хотелось: две пары детских рубашек, бледно-розовый женский жилет, зимняя куртка на меху и ещё целая куча самой разной, но совершенно не подходившей человеку одежды скопилось за время экспедиций Ноби и лежали теперь на верхней полке одного из стеллажей, укрытые от глаз. Ноби нельзя было винить в провале — как и любой бес, чёрт или гремлин, он совершенно не разбирался в людях и их понятиях. Он мог почти мгновенно оценить качество и ценность драгоценного камня, понять назначение плетения или просто по запаху определить полный состав гастрономического изыска, но если дело касалось чего-то ещё, чего-то, вполне привычного для человека — например, одежды — тут уж бесёнок явно оказывался не в своей вотчине. Потому, после восьмого безрезультатного похода за одеждой, Безымянный решил прекратить попытки и заставил бесенка искать путь вниз. Нужно было любым возможным способом спуститься ниже, туда, где шла «настоящая» жизнь комплекса: в лаборатории и производственные уровни. Только там у Александера появилась бы возможность потихоньку раздобыть одежду и начать скрытное исследование инстайта. Но именно такой возможности до сей поры у него и не было. Теперь же…

— Конечно, уверен! — от осознания собственной важности, Ноби даже не возмутился недоверием человека. — Я нашел её совершенно случайно, эту шахту. Собственно, я не то чтобы специально искал… — Безымянный догадался, что хитрован-бесёнок вынюхивал нечто совершенно иное, и, если судить по слегка округлившемуся брюшку приятеля, его давешнее предположение о неохраняемой кухне было недалеко от действительности. — Просто там, где я был до этого, — Ноби старательно смотрел в сторону, пытаясь не встречаться глазами с Безымянным, — внезапно появилась парочка этих жутких, отвратительных, ужасных…

— Дальше, — Безымянный и безо всех этих эпитетов прекрасно понял, о ком говорит бес.

— Ну вот, — поспешно закивал Ноби. — Они появились, я испуга… решил не позволить им себя обнаружить. Уйти «домой» не получалось, там было слишком темно, и грань перехода выдала бы…

— Дальше, — снова поторопил его человек. Мысленно же он отметил, что Ноби рискнул не из-за себя: ему-то что, ушел в сплайс — и всего делов; он рисковал, решив не подводить Безымянного, ведь вспышка вполне могла насторожить подручных техников, и те вполне были способны поднять тревогу — уж на это их куцых, запрограммированных мозгов вполне могло хватить.

— Да-да, конечно, дальше… — усердно закивал головой бесёнок, открыл рот… и тут же его захлопнул. Помолчав несколько мгновений, он сморщил мордашку и раздраженно пожал плечами. — Дальше… а на чем я остановился?

— Ты издеваешься? — весьма внушительно и гневно рявкнул Безымянный.

Ноби обиженно фыркнул, но на всякий случай отлетел ещё на несколько метров.

— Сам виноват, — пробурчал он. — Если бы ты не перебивал меня постоянно, со всякими своими…

— Ты остановился на том, что решил не прятаться в сплайс, — вздохнув, напомнил человек, решив не провоцировать беса на новую порцию стенаний.

— Угум, — задумчиво пробормотал Ноби. — Мгм… Точно! Ну вот, я укрылся за какой-то тумбой — большой такой, с блестящими ножками, — и стал потихоньку наблюдать за этими, — бесенок театрально содрогнулся, — чудищами. Они что-то делали, таскали какие-то коробки туда-сюда — туда-сюда, а потом один из них подошел к стене и… да, я забыл сказать, что там была такая светящаяся панель — с такими кнопочками и рычажками, и ещё лампочки цветные, и смешные знаки…

Безымянный закрыл глаза и принялся мысленно пересчитывать волосы на собственной голове — те самые волосы, которые он непременно начнет выдирать, если Ноби в ближайшее же время не приступит к главному!

— …он что-то там нажимал, я не запомнил, что именно, наверное, какие-то кнопочки, — тем временем разливался соловьём Ноби, не видя или делая вид, что не видит терзаний своего человека. — Во-от, он их понажимал-понажимал, и дверца открылась… Ой, я забыл тебе про саму дверцу рассказать, она была такой…

— Стоп! — Безымянный понял, что больше он просто не выдержит и придушит маленького негодяя. — Всё, что я хочу знать, — это насколько широка шахта, которую ты обнаружил?

Бесёнок замялся. Он, как и прочие бесы, так никогда и не мог уяснить все эти человеческие способы измерения. Для него существовало два определения: большое и маленькое. Всё! Никаких промежуточных состояний! Наконец он, после некоторых колебаний и смерив человека «на глазок», произнес:

— Ты точно пройдёшь!

Ах, как бы Безымянному хотелось, чтобы в голосе приятеля звучало хоть чуть больше уверенности!

— Тогда показывай, — внутренне смирившись с вероятностью грядущей неудачи, вздохнул Александер. — И покончим с этим.

Как ни удивительно, но путь в лабиринте шахт и воздухопроводов, обнаруженный Ноби, и впрямь оказался вполне проходимым. Да, изредка Безымянному доводилось буквально протаскивать своё худущее тело сквозь шкуродерно-узкие участки; да, подчас попадались ответвления, в которых он чувствовал, как металл слой за слоем, сдирает с него кожу, а ещё было это отвратительное и доводящее до дрожи чувство загнанности, страха остаться в здешних крысиных тоннелях навсегда, застрять, как пробка в бутылочном горлышке, и сгинуть не только бесславно, но и безвестно. Медленно умирать от яда, от невозможности набрать воздуха полной грудью… Человек насколько мог гнал от себя прочь эти мысли, а встававший время от времени перед глазами образ его собственного разлагающегося и зловонного трупа только прибавлял сил и решимости дойти, точнее — доползти, до конца шахтного лабиринта — каким бы он не оказался! Но в целом этот поход… Что ж, в целом все пережитые трудности оказались не такой уж большой платой за возможность проникнуть в сердце инстайта.

И вот теперь, через двенадцать часов ползанья по тоннелям, он оказался у заветной цели. Не далее чем в дюжине метров от него шахта воздуховода упиралась в решетку, за которой виднелся коридор двадцать третьего уровня. Но Безымянный не торопился преодолеть это ничтожное расстояние и выбраться, наконец, наружу. Нет, он ждал наступления вечера, ждал когда количество снующих туда-сюда техников сократится, когда большинство персонала отправится наверх а в лабораторных уровнях останется только немногочисленный персонал, несущий ночное дежурство. Но даже вынужденный бездействовать, Александер сумел провести время с пользой: сперва он позволил себе немного отдохнуть и набраться сил — три-четыре часа сна мало что изменят в его графике. Затем слегка подкрепился, проглотив пару капсул БЖ. Снова отдохнул, давая время питательным веществам таблеток полностью раствориться в крови. И лишь когда весь его организм буквально напитался энергией и стал требовать немедленных действий — осторожно двинулся вперед. Ноби, порядком заскучавший из-за вынужденного бездействия и появившийся как только человек проснулся, что-то нудно бормоча себе под нос, плёлся сзади.