Алексей Кукушкин – Солевар (страница 5)

— Внимание, следующий ярус, — сказала экскурсовод, и лифт дёрнулся, и я чуть не выронил телефон, и телефон качнулся в руке, и я схватил его второй рукой, и сердце колотилось, и я подумал, что это, наверное, не очень героично, и что блогер из меня никакой, и что нужно держать себя в руках, и что я взрослый мужик, и что мне двадцать шесть, и что я не должен бояться лифта, даже если он скрипит, как чёрт знает что.

Мы остановились, и я вышел, и подошёл к стене, и потрогал её, и стена была мокрая, и пахла чем-то солёным, и я подумал, что это, наверное, и есть соль, и что она везде, и что она в стенах, и в воздухе, и во мне, наверное, тоже, и что это странно, и что я никогда не думал о соли так, и что, наверное, зря.

— Тут, говорят, привидения водятся, — сказал мужик в спортивной шапке, и все засмеялись, и я засмеялся тоже, и подумал, что мужик, наверное, шутит, и что привидения — это ерунда, и что я в них не верю, и что мне вообще-то всё равно, есть они или нет, и что я пришёл сюда не за привидениями, а за сторис, и что это важнее.

Я достал телефон, и навёл на стену, и нажал запись, и телефон завибрировал, и я подумал, что это, наверное, уведомление, и что нужно проверить, и что, может быть, это сообщение от Ленки, и что Ленка, наверное, написала, и что нужно ответить, и что я отвлекаюсь, и что нужно снять сторис, и что я не могу сосредоточиться, и что это плохо.

Я посмотрел на экран, и уведомления не было, и телефон просто вибрировал, и я подумал, что это, наверное, глюк, и что телефон старый, и что нужно купить новый, и что айфон — это мечта, и что кредит не ждёт, и что жизнь — это такая штука, где ты всегда хочешь что-то купить, и никогда не можешь, и что это, наверное, и есть изобилие, и что я его не заслужил.

Телефон выскользнул из рук.

*****

Телефон полетел вниз, и я даже не подумал — просто рванулся за ним, как дурак, как идиот, как человек, который за три года ни разу не задумался, что некоторые вещи дороже айфона, и что телефон — это не сердце, и что его можно купить новый, а вот себя — нет.

Я прыгнул, и нога соскользнула с мокрого камня, и я полетел вниз, и воздух свистел в ушах, и я подумал, что это, наверное, и есть та самая секунда, когда жизнь проносится перед глазами, только у меня не проносилась, потому что там не было ничего, кроме накладных, кофе и кредита, и что это, вообще-то, грустно, и что я зря не путешествовал, и не любил, и не жил, а только отправлял двадцать тонн соли в Казань и не думал о ней.

Я ударился, и боль была такая, что я даже не закричал, потому что кричать было нечем, и воздух вышел из лёгких, и темнота накрыла, как одеяло, тяжёлое и солёное, и я подумал, что это, наверное, смерть, и что смерть пахнет солью, и что это иронично, и что я всю жизнь работал с солью, и вот она меня и забрала, и что это, наверное, справедливо, и что бабушка была права, и что соль — это не просто соль, и что я понял это слишком поздно.

Я вспомнил, как в детстве упал с велосипеда, и разбил коленку, и плакал, и мама несла меня на руках, и пахло зелёнке, и было тепло, и я подумал, что сейчас тоже тепло, только не мамиными руками, а чем-то другим, и что это странно, и что, наверное, это галлюцинации, и что мозг так прощается, и что это, наверное, нормально, и что не о чем переживать.

Я лежал, и темнота была густая, как мёд, и я не мог пошевелиться, и не мог вдохнуть, и подумал, что это, наверное, конец, и что жаль, что я не выложил сторис, и что сторис — это единственное, что осталось бы от меня, и что это печально, и что я прожил жизнь ради лайков, и не получил ни одного, и что это, наверное, и есть справедливость.

Я почувствовал, как что-то тёплое пульсирует в кармане, и подумал, что это, наверное, телефон, и что он ещё работает, и что это хорошо, и что, может быть, кто-то увидит мои фото, и поставит лайк, и что это, наверное, всё, что мне нужно, и что я не требую многого.

Я попробовал открыть глаза, и не смог, и попробовал закричать, и не смог, и подумал, что это, наверное, паралич, и что я теперь овощ, и что овощ — это тоже жизнь, и что, наверное, можно жить и так, и что главное — дышать, и что я дышу, и что это уже хорошо.

Я услышал голос, и он был далеко, и говорил на каком-то странном языке, и я подумал, что это, наверное, ангел, и что ангелы говорят на латыни, и что я не учил латынь, и что это плохо, и что я опять не подготовился, и что я всегда не готов, и что это, наверное, мой главный недостаток.

Голос приблизился, и я понял слова, и это был не ангел, и не латынь, и это был русский, но не мой русский, а какой-то другой, с другими словами, и с другой интонацией, и я подумал, что это, наверное, сон, и что я в больнице, и что мне дали какие-то лекарства, и что от них бывают галлюцинации, и что это нормально, и что не о чем переживать.

Голос сказал: «Эй, ты живой там?» — и я хотел ответить, что да, живой, и что я Артём, и что я логист, и что я отправлял соль, и что я дурак, и что я прыгнул за телефоном, и что теперь вот лежу, и что мне больно, и что помогите, но не смог, и только подумал, что голос странный, и что он говорит, как в фильме про Древнюю Русь, и что это, наверное, бред, и что бред — это тоже симптом, и что нужно сказать врачу, когда очнусь.

Я открыл глаза, и увидел лицо, и лицо было бородатое, и грязное, и смотрело на меня с таким выражением, будто я был не человеком, а находкой, и я подумал, что это, наверное, спасатель, и что спасатели сейчас такие, и что времена меняются, и что это хорошо.

Мужик сказал: «Ты кто такой будешь?» — и я хотел ответить, что я Артём, и что я логист, и что я из Москвы, и что у меня кредит, и что помогите мне встать, но язык не слушался, и я только мычал, и подумал, что это, наверное, шок, и что от шока бывает афазия, и что я читал про это в Википедии, и что это временно, и что не о чем переживать.

Мужик посмотрел на меня, и потом на мой карман, и вытащил оттуда обломок рога, и рог светился, и я подумал, что это, наверное, фонарик, и что у меня в кармане фонарик, и что я не помню, чтобы клал его, и что это странно, и что, наверное, это бабушкин медальон, и что я его нашёл, и что это хорошо, и что бабушка бы гордилась, и что я наконец-то сделал что-то правильно.

Мужик сказал: «Это что за диво?» — и я подумал, что он говорит, как в фильме, и что это всё-таки бред, и что бред бывает разный, и что мой бред — с историческим уклоном, и что это, наверное, потому что я смотрел много сериалов, и что это вредно, и что нужно читать книги, и что я прочту, когда очнусь, и что не о чем переживать.

Я посмотрел на мужика, и увидел, что он одет в какую-то странную одежду, и что это не форма спасателя, и что это, наверное, костюм, и что, может быть, это тематическая экскурсия, и что я упал, и меня нашли актёры, и что это приключение, и что это круто, и что я расскажу в сторис, и что мне поставят лайки, и что жизнь налаживается.

Мужик повертел рог в руках, и рог перестал светиться, и я подумал, что это, наверное, батарейка села, и что нужно купить новые, и что я опять трачу деньги на ерунду, и что кредит не ждёт, и что жизнь — это такая штука, где ты всегда думаешь о ерунде, и не думаешь о важном.

Мужик посмотрел на меня, и сказал: «Ты, часом, не мёртвый ли?» — и я хотел ответить, что нет, живой, и что я просто упал, и что помогите мне встать, и что мне нужно в больницу, и что у меня, наверное, сотрясение, и что нужно сделать КТ, и что КТ — это дорого, и что кредит не ждёт, но не смог, и только мычал, и подумал, что мужик странный, и что он, наверное, актёр, и что он играет, и что это часть экскурсии, и что это круто, и что я напишу отзыв, и что мне поставят лайки.

Мужик поднял меня, и я был тяжёлый, и он крякнул, и я подумал, что он, наверное, не очень сильный актёр, и что нужно набрать массу, и что я тоже не в форме, и что нужно записаться в зал, и что я запишусь, когда вернусь, и что не о чем переживать.

Он понёс меня, и я увидел небо, и небо было другое, и я подумал, что это, наверное, от сотрясения, и что от сотрясения бывает двоение в глазах, и что это временно, и что не о чем переживать, и что я скоро поправлюсь, и что всё будет хорошо, и что кредит не ждёт, но я успею.

Мы шли, и я увидел деревянные строения, и я подумал, что это, наверное, декорации, и что это круто, и что я не знал, что тут есть такая экскурсия, и что нужно написать в отзыве, и что мне поставят лайки, и что жизнь налаживается, и что всё хорошо, и что не о чем переживать.

Мужик донёс меня до какого-то сарая, и положил на сено, и сено кололось, и я подумал, что это, наверное, не очень гигиенично, и что нужно пожаловаться администратору, и что сено — это не для людей, и что люди спят на кроватях, и что я дома расскажу, и что мне поставят лайки, и что жизнь налаживается.

Мужик сказал: «Лежи тут, а я за Фролом сбегаю», и я подумал, что Фрол — это, наверное, врач, и что врач с таким именем — это экзотика, и что это круто, и что я расскажу в сторис, и что мне поставят лайки, и что жизнь налаживается, и что всё хорошо, и что не о чем переживать.

Он ушёл, и я остался один, и посмотрел на потолок, и потолок был деревянный, и я подумал, что это, наверное, настоящая деревня, и что это круто, и что это аутентично, и что я расскажу в сторис, и что мне поставят лайки, и что жизнь налаживается, и что всё хорошо, и что не о чем переживать.