Алексей Кукушкин – Курсант-адмирал (страница 31)
Германские артиллеристы действовали в лучших традициях своих учителей. Первый залп в 11.45 лег с недолетом и поднял в воздух огромные водяные столпы, второй лег за головным броненосцем русских, это был явный перелет, а третий в раздавшийся в 11.46 достиг накрытия головного броненосца. То ли «Евстафий», то ли «Иоанн Златоуст», сказать было трудно, они однотипные, но строились они с учетом русско-японской войны, а главный итог, в том, что фугасными снарядами вполне можно изуродовать эскадренный броненосец, до потери дееспособности, а затем он или сдастся, или выгорит, или будет добит торпедами. Но о том, что надо дубасить около часа и более, и о том, что японцы применили не фугасы, а практически напалм, который не храниться долго, и применен может быть только по случаю, как бомба террористами, русским в голову не пришло. Поэтому они, вспоминая опыт прошлой войны достроили в линию два морально устаревших корабля. Хотя уже имевшиеся броненосцы «Три Святителя» с «Пантелеймоном» превосходили на голову весь Османский флот. Но верфи работать должны и тем самым власти пустили на ветер 25 миллионов золотых рублей. На эти деньги можно было построить один сильный дредноут. Более того на броненосцах типа «Евстафий» конструкторы размазали броню по бортам кораблей, прикрыв максимально возможную площадь борта. Но германские инженеры, просчитав все плюсы и минусы предстоящих морских баталий создали 405-кг бронебойный 12-дм снаряд. Хотя вес у русского 4-х калиберного превосходил германский и был равен 470-кг, но стрелял он лишь раз в минуту, в то время как германские орудия имели скорострельность два раза в минуту!
Эскадренный броненосец «Иоанн Златоуст». Водоизмещение 12 738 тонн. 117,6 х 22,6 х 8,5 метра. Пояс крупповской брони в средней части 9-дм, в оконечностях 7-дм, каземат 5-дм и 6-дм, палуба 1 1/2-дм и 3-дм, бронирование башен главного калибра 10-дм, рубки 9-дм. 2 вертикальные паровые машины тройного расширения, 10 600 л. с.,2 винта, 16 узлов, 1360 миль полным ходом, 1884 миль на 12 узлах, 2100 миль на 10 узлах. Экипаж 879 человек. Артиллерия 2 × 2 – 10-дм/40-кал орудия, 4 × 1 – 8-дм/50-кал орудия, 12 × 1 – 6-дм/45-кал орудий, 14 × 1 – 3-дм/50-кал орудий, 2 × 1 – 63 мм орудия, 10 × 1 – 47 мм орудий, 4 пулемёта. Два 456-мм торпедных аппарата
«Бронепробиваемость у моих снарядов на дальности 15000 метров составляет 9-дюймов Крупповской, самой лучшей брони, – рассуждал германский адмирал, вглядываясь в даль, – а на дальности 12800 метров 10-дюймов. У русских пушек, если верить нашей морской разведке, а ошиблась она лишь один раз, когда неправильно был определен главный калибр новых линейных крейсеров англичан, и наш «Блюхер»110 получился недомерком, впрочем, как и сам генерал111, в честь которого тот назван, она меньше. Но продолжим вспоминать бронепробиваемость русских орудий. На дальности 18000 метров орудия могут пробить 8-дюймов, а на дальности 9000 метров 13 ¾-дюйма, но во-первых я подозреваю данные русских 12-дюймовых 470-кг снарядов указаны именно для новейших 52-калиберных орудий установленных на линкорах типа «Севастополь», но все равно, приближаться ближе 50 кабельтовых к противнику не стоит, да и незачем».
Третий залп «Кенига» настиг флагманский «Евстафий». Сразу два снаряда дубль попаданием, попали в броненосец гордо шедший, под андреевским флагом. Первый германский снаряд хоть и упал с недолетом, но прошил толщу воды в пять метров толщиной и ударил в корпус, в аккурат под носовой башней главного калибра. Он образовал подводную пробоину. Жизнь корабля висела на волоске, причем грозили сразу две напасти, вода и взрыв боезапаса главного калибра. Сцилла и Харибда. Второй снаряд ударил в корму, под каюту капитана, там, где борт прикрывался лишь тонкой броней, для противостояния фугасным снарядам в 2-дюйма толщиной. Честно взорвавшись, снаряд вызвал пожар и уничтожил все что мог. Неприятным сюрпризом оказалось для Сушона и радостью для вице-адмирала в роли главнокомандующего всем Черноморским флотом Бурлакова, что первый русский залп прямым попаданием угодил в германца! Причем первый снаряд точно угодил в первую башню главного калибра. Броня «Кенига» выдержала, что не скажешь о контуженных артиллеристах, с кровью из ушей потянувшихся из башни в травмопункт. Второй снаряд попал в небронированную часть кормы под палубу, и тоже натворил там дел.
«Русские ответили честно. Два на два, – германский капитан проговаривал первому помощнику каждое слово, – легким бой быть не собирался. Мы как тяжеловооруженный тевтонский рыцарь против четырех средне вооружённых татар, лет двести назад, когда Петр I, завоёвывал вновь свою родину.
В 11 часов 47 минут, сразу два залпа «Кенига» произвели сразу четыре попадания по флагманскому «Евстафию». Первое поразило броненосец в районе отсека, где проходят валы, образовалась течь. Трюмная аварийная команда рискуя жизнями, стала заделывать пробоину. Второй удар пришелся на полубак, легко пробив 5-дм броню, взорвался, уничтожил 6-дм орудие и вызвав детонацию шестидюймовых снарядов и отправив на небо душ двадцать русских моряков, посчитать было некому. Третий снаряд ухнул палубой выше, разворотив палубу и сделал дырку, сквозь которую потянулись языки пламени. Четвертый снаряд ударился в коффердам, ниже бронепояса и бухнул там. В машинное отделение стала поступать вода. «Евстафий» загорелся.
«Ура», – закричали немецкие моряки на «Кениге» и «Эмдене».
Капитан «Евстафия» Валериан Иванович Галанин задумался: «В его корабль за две минуты попало шесть снарядов, а еще около сорока разорвалось рядом. Потрясающая эффективность линкора «Кениг», поразила его, но долг русского моряка не позволял ему не отвернуть в сторону, ни каким-то образом проявить слабость, он вел эскадру к гибели, или победе, как Бог определит, но он флагман!»
На «Иоанне Златоусте», тем временем, старший артиллерист всего отряда Смирнов, за которого рулил Козлов Николай Николаевич, совершал свое действо, которое объединяло, как новейшие данные артиллерии, геометрии, алгебры, так и интуицию, глазомер и шаманство. Ему было видно, как «Кениг» слегка увеличил ход, чтобы кормовые наши броненосцы не могли его обстреливать, как из за увеличившейся дальность боя, так и из за дымов впередиидущих мателотов, а это значит, что есть только минут десять-пятнадцать, чтобы нанести ущерб супостату».
Дальность в данный момент между противниками составляет пятьдесят девять кабельтов. Шестнадцать орудий Обуховского завода калибром 12-дюймов ухнули в сторону неприятеля.
Капитан Винтер Франц Андреевич112 – капитан броненосца «Иоанн Златоуст» смотрел в бинокль на «Кениг», удовлетворенно улыбнулся впервые с начала боя. Два попадания в полубак, дым и огонь из носовой части германца. Затем последовал удар в борт под боевой рубкой. Там, как он знал стояла 10-дм броня, и 6-дм орудие. Прямое попадание уничтожило каземат, и вызвало пожар, и еще одно легло с небольшим недолетом, но снаряд ударил в борт ниже бронепояса и пробив противоторпедную переборку взорвался в десятом отсеке. Аварийные команды бросились заделывать пробоину, тушить пожар, выносить раненых кочегаров и откачивать воду.
Главный артиллерист «Кенига» решил перенести огонь своих башен с горящего «Евстафия» на более старый и менее конструктивно совершенный – «Три Святителя».
Эскадренный броненосец «Три Святителя». Водоизмещение фактическое 13 318 тонн. 115,1 х 22,2 х 8,6 метра. Бронирование никелевая броня («Виккерс», Англия), борт от 16-дм до 18-дм, башни от 16-дм, палубы от 2-дм до 3-дм, боевая рубка 12-дм, казематы 16-дм. 2 вертикальных паровых машины тройного расширения, 14 цилиндрических котлов, 11 308 л. с. (8,3 МВт), 16,5 узлов (31,5 км/ч), 2400 морских миль. Экипаж 26 офицеров и 705 матросов. Вооружение: 4 – 12-дм/40, 8 – 6-дм/45, 4 – 4,7-дм/45, 10 – 47-мм/43, 10 – 37-мм, 2 – 64-мм. Шесть 18-дюймовых (457-мм) торпедных аппаратов
Кораблю шел уже 21 год, и строился он по совершенно другим, отличимых от современных, стандартам. Пять башен главного калибра «Кенига» повинуясь воле главного артиллериста, практически совместно повернулись и раздался залп, а затем еще один.
Капитан «Трех Святителей» Лукин Вениамин Константинович113 сперва увидел рядом разрывающиеся снаряды, а затем в боевую рубку, где находился капитан, помня судьбу тех, кто там не стоял в бою, стали поступать доклады о повреждениях: сбит боевой марс грот-мачты, мелкие снаряды рассыпались по палубе и поранили матросов, уничтожена кают-компания прямым попаданием, удар в нос броненосца, пробита бронепалуба.
«Принимаем воду и тут взрыв прямо у носовой башни. Прямое попадание», – вбежал матрос в рубку и доложил, после чего упал.
Броня толщиной 16-дм, закупленная в Англии двадцать пять лет назад, удар выдержала, и с честью выполнила свое предназначение, был бы барбет, детонировали еще и заряды, но люди и приборы были в нокауте, башня утратила возможность вращаться, несколько осколков даже залетели в боевую рубку.
Ответный залп русской эскадры в 11 часов 48 минут удостоил неприятеля парой попаданий. Первый 470-кг снаряд ударил «Кениг» в нос, где находится отделение носовых торпедных аппаратов, лишь чудо предотвратило взрыв. Второй пришелся в девятый отсек ниже бронепояса, туда тоже стала поступать вода.