Алексей Кукушкин – Курсант-адмирал (страница 12)

– Ты всё это сам придумал? – Чухнин поинтересовался у Василия Васильевича.

– Конечно, придумали же японцы построить броненосный крейсер «Асама» чуть раньше на пять лет, и отправили его в этот морской квадрат, мне необходимо было хотя бы подготовиться к встрече, сегодня 14 июля 1897 года.

Крейсер «Асама» после ввода в строй (9710 тонн, 124,1х20,5х7,42 метра, броня до 7-дм, 2ПМ и 12 котлов, 18227 л/с, 21,5 узла, 4600 миль, 726 человек, четыре 8-дм и четырнадцать 6-дм орудий, пять 457-мм ТА).

– Но наш корабль, которым я командую уже несколько лет, был построен в 1890 году, – Курсант поразительно быстро стал вживаться в роль, и Козлов отправил сигнал Светлане просканировать не растворяется ли личность курсанта в теле Чухнина, а сам сказал:

– Прошло всего девять лет, а техника и вооружение шагнули далеко вперед, мы встретим противника с башенной артиллерией и превосходящего нас в скорости.

– Но мастерство русских моряков, – Чухнин ответил старшему артиллеристу, – их профессионализм и воля к победе, а также мудрое руководство позволяет нам русским, всегда одерживать верх.

Посмотрев в бинокль, на направление куда указал впередсмотрящий и увидав дымы, он приказал взять курс на них. Чухнин был опытным моряком и образованным человеком, он понимал, что градус русско-японских отношений нарастает, и Японская империя активно наращивает свой военный флот. Вступили в строй мощные броненосцы 1-го класса "Фудзи" и "Ясима" по вооружению и защищенности превосходящие наши "Наварин" и "Сисой Великий". Но в море, согласно теории Жомини61, а я адмирал Чухнин являюсь его поклонником, не все решают узлы, пуды и дюймы, есть организация, воля к победе и сплаванность флота. Например, 6-дюймовые снаряды для японских матросов банально тяжелы и скорострельность средней артиллерии от данного фактора падает, а 4,7-дюймовки своими 21-кг снарядами палят и палят. Маневрирование эскадрой у японцев ни к черту, что доказали недавние учения. Их крейсера представлены в основном кораблями 2-го класса, или старые собачки62 типа "Мацусима", или новые облизанные "Иосино", с низкой живучестью, бронированием и дальностью плавания, но отличным вооружением и высокой скоростью. Хотя наши наблюдатели указывают, что на контркурсах японцев бояться не стоит, палят куда угодно, не понимая вообще ничего. А вот на средних и дальних дистанциях дадут нам жару.

От этих мыслей Чухнина отвлек первый помощник:

– Ваше Высокоблагородие перед нами броненосный крейсер "Асама", недавно прибывший из Британии, и вступивший во флот микадо.

Прогуливающийся по мостику "Асамы"

Kaigun daisa63 Симадзаки Еситада стал рассматривать русский крейсер в бинокль. Он подумал: «Это один из тех наглецов, которые нанесли оскорбление флоту микадо при Чифу. Только что выигранную войну с Китаем, превратили в банальный захват Кореи, с которой до поднятия уровня Мирового океана на 200 метров мы были единым целым! Это наша земля. Подъем национального духа и экспансию на континент заткнули сорока миллионами золотых рублей, но мы их не проели, не пропили и не растратили на роскошь. Наша роскошь – лаконичная мощь новых кораблей. Мы построили мощный флот из таких красавцев как броненосцы, которые стоят в базе Сасебо и шести броненосных крейсеров, фактически броненосцев 3-го класса, которые по своим техническим характеристикам и оригинальным решениям превосходят наголову все устаревшие рангоутные крейсера русских. Им пора понять, что грядет новый век, век мощи японской империи».

У Симадзаки брат погиб в том бою при Чифу. Он был на крейсере "Чиода" в тот момент, когда туда попал 12-дюймовый снаряд с "Николая I" и отправил того в нокдаун.

Вид на верхнюю палубу крейсера «Асама».

Быстро в голове у Симадзаки, при взгляде на верхнюю палубу крейсера, созрел план, согласно которому ввязавшись в бой с "Памятью Азова", а им быть может только он, отважный самурай отомстит за смерть брата и потопит наглого русского, а победителей так сказать не судят. Ну а если прилетит пара снарядов, то заделаем чепчиками, и дело в шляпе. Когда сигнальщик сказал: «Пятьдесят кабельтовых». Крейсер "Асама" развернув две башни в сторону красивого белоснежного крейсера с тремя трубами и флагом с голубым диагональным крестом дала залп.

Чухнин, а вместе с ним и Бурлаков не поверил своим глазам. Они вытянули шеи и выпучили глаза. Мощная новая махина 10600 тонн водоизмещения перла на них, на полной скорости в 21 узел с большим буруном у носа, чему способствовали мощная энергетическая установка в 18000 лошадиных сил, и еще стреляла. Ни о каком приветствии речи быть уже не могло, и боцманские дудки и горн возвестили о боевой тревоге на корабле. Крейсер "Память Азова" напрягая все свои машины в 8500 лошадиных сил, разогнал 6600 тонн водоизмещения до16 с небольшим узлов. Воистину была схватка Давида и Голиафа, но русский императорский флот никогда не отступал и как сказал Ганнибал: «Рубикон64 пройден».

Дипломаты не врали, и японец действительно в течение десяти минут не мог пристреляться, выпустив за это время 80 снарядов главного, 8-дм калибра.

– Этак они весь свой боезапас на корм рыбам изведут,– сказал Козлов в обличии старшего артиллерийского офицера, обращаясь к Бурлакову в обличии Чухнина, чью личность он пока успешно контролировал, но она постоянно вела борьбу за свою идентичность, – по данным Jane’s65 у них всего их по восемь десятков на орудие!

– Этот справочник и соврать может, так как информация не отражает скорострельности орудий и может быть искажена в угоду политическим интересам.

– Об этом я не подумал, – сконфуженно ответил Василий Васильевич Селитренников, чью волю своей железной волей контролировал Козлов, и скомандовал, – огонь!

Дистанция была примерно сорок кабельтовых, и он решил стрелять не всем бортом, а два залпа, затем еще два и еще два, придуманный им метод и разученный комендорами, это было лично его изобретение. В дальнейшем получило название русского типа стрельбы. Если русский крейсер давал шесть выстрелов в две минуты, то японец шестнадцать 8-дюймовых и пятьдесят 6-дюймовых, что составляет примерно 4,6 тонны стали против 0,5 тонны чугуна, так как в целях экономии на русском императорском флоте применялись более дешевые снаряды, на стороне русских остается лишь меткость.

Море вокруг "Памяти Азова" закипело от столпов близких попаданий, но отметил Чухнин: «мы пристрелялись сразу, что ставит Василия Васильевича на две головы выше безымянного самурая, управляющим огнем орудий своего корабля».

Когда на часах показывало 10.42, то первый залп русского крейсера в направлении «Асамы» лег отлично, дальность составляла 25 кабельтова, и ее постоянно контролировал японский корабль, как более быстроходный.

Первый русский снаряд ударил супостата за кормовой башней в 88-мм бронепояс, пробил его и взорвался. Пять килограммов пироксилина так бабахнули, что прогнулась броневая палуба, а палуба выше вспучилась до потолка, начался пожар.

– Чарку командорам, – произнес довольный Чухнин, – заряжай еще.

Но тут удача улыбнулась японцам, вечно везти русским было не дано.

Чертёж башни главного калибра броненосца 3-го класса «Асама». (Вес ствола с затвором 18,45-19,1 тонна, вес снаряда 113,4кг*760м/с=32,74мДж, дальность до 80 кабельтовых, скорострельность до 2 выстрелов в минуту, пока не исчерпан запас снарядов в башне, затем один выстрел в две минуты).

Прошла минута, и сразу два японских снаряда попали в "Память Азова". 8-дюймовый ухнул на полубак, в район носового клюза якоря. Все согнул, исковеркал и рассыпался на миллион мелких, словно вулканический песок, осколков.

– Здорово приложило, – сказал находящийся рядом боцман Дудин, – но взорвался снаряд практически сразу на обшивке, знать япошка фугасами стреляет.

Второй 6-дюймовый ухнул в грот-мачту и силой взрыва снес ее, издали это выглядело эффектно, но боевая ценность «Памяти Азова» не пострадала.

– Избавляемся от всего лишнего, – сказал Чухнин первому помощнику, – я давно предлагал снять рангоут, и весу бы освободилось тонн пятьдесят и целей для фугасов противника было бы меньше.

Симадзаки Еситада в бинокль увидел, как рухнула грот мачта русского броненосного фрегата и на полубаке было зачинался пожар. Лицо его не выдавало ни чего, а в душе все ликовало, наконец то комендоры пристрелялись, наконец то сейчас последуют и другие попадания. Но второй помощник доложил о попадании русского снаряда, что он натворил бед, пробил бронепояс и вызвал пожар. Перед Еситада стоял выбор оставить корабль на прежнем курсе, или отойти подальше, а то возможны следующие пробития с более тяжелыми последствиями. Но дух самурая победил осторожность и Симадзаки решил остаться, он посчитал попадание случайностью, да еще эти гайдзины стреляют одновременно и 6-дюймовыми и 8-дюймовыми орудиями, так как планы перевооружения на единый калибр были ему не известны.

– Воистину если Господь хочет покарать кого либо, он лишает его разума, – вспомнил самурай поговорку произнесенную английским наблюдателем, а на японском флоте они были повсюду, словно это не японский флот, а филиал Royal Navy66, только военный советник с его корабля убыл с дизентерией, а нового прислать не успели и Еситада обрел самостоятельность, за которую сейчас как расплачивался, так и наслаждался.