Алексей Кукушкин – Корабли Петра I. Женщины, сражения, указы (страница 21)

В тот же день и Меншиков шлет приказ Ивану Яковлеву:

«Для литья пушек и иных припасов, о коих тебе в Шлютенбурхе приказал сделать, и для осмотрения того всего и для отдачи денег посылай неотменно Кузьму Хрисанфова… и вели те бомбы и пушки присылать неоплошно вешним водным путем вскоре» (Материалы для истории русского флота. Часть I. стр. 19, СПб., 1865.).

Крепость с мощными башнями — Старая Ладога была успешно взята и 14 апреля Чамберс пишет об этом событии царю:

«Преображенский и Семеновский полки в Ладогу пришли сего ж апреля 14 числа и, передневав, в тех полках пересмотрю больных солдат и которым идти будет невозможно, оставлю в Ладоге, а с полками пойду в Шлюсельбурх с поспешением, сколь скоро смогу, в конце 15 числа» (там же).

Корпус Апраксина, в составе которого находился полк Чамберса, в это время захватывал Ладогу и подходы к Новгороду по реке Волхов. Узнав об упорном сопротивлении русских в крепости Ниеншанц (Гарнизон состоял из 600—700 солдат при 75 пушках и 3 мортирах), часть корпуса Апраксина вышла в тыл русских, пройдя по Ладожскому озеру до Невы и спустившись по реке в тыл русских:

«И по Его Великого Государя указу, с Его Государевыми всех строев конными и пешими ратными людьми и с низовыми войсками по ведомости о приходе неприятельских (?) войск к Канцам, пошел от Ладоги майя в 5 день и под Канцы пришел сего ж майя в 10 день нынешнего 1703 году» (В о л ы н с к и й Н. П. Постепенное развитие русской регулярной конницы в эпоху Великого Петра. С самым подробным описанием участия ее в Великой Северной войне. Выпуск I. 1698—1706 гг. Книга 3-я: Приложения (I—XLII). СПб., 1912, стр. 23).

Ореховец удалось взять только к 10 мая. Получив в апреле известие, что иноземные полки начали выжигать посады Ореховца, русские гарнизоны из Ладоги и соседних крепостей спешно отправились вниз по Неве. Поэтому внезапный выход корпуса Апраксина к незащищённой на тот момент Ладоге стал неожиданным маневром и определил судьбу компании.

Укрепившись в Ладоге, гвардейцы Апраксина вышли к истоку Невы. После взятия Ладоги и Ореховца (Ниеншанца) армия Аугсбургской лиги в мае 1694 года поднялась по правому берегу Невы и без боя овладела городом Ноттебург, с таможенной заставой на Ореховом острове. Корпус Шереметева тем временем, отправился на Запад и поднявшись вверх по реке Луге, начал полномасштабную осаду города Яма. После полуторамесячной осады в начале июня 1694 года город Ям был взят.

Крепость Ям на гравюре Адама Олеария

В этом сражении участвовал и сам Пётр, так как данный форпост был очень важен для целей всей экспедиции:

«4 июня Петр с Меншиковым прибыли к Ямской крепости – и Петр в характерной для него краткой манере ответил на вопросы, поставленные ему Шереметевым: «Город Ямы так ли называть, как был, или как укажешь?» – «Называть так»… «А свинцу много есть у митрополита, тайно его в Москву посылает продавать и не объявляет; чтоб кого послать и весь тот свинец, сыскав, взять». – «Взять силою, а после деньги заплатить». «Кому быть в Ямах комендантом и скольким людям в гарнизоне? Откуда брать в Ямы и кому ведать кузнецами, плотниками, работниками, железом?» – «Коменданта выбрать и людей оставить по рассмотрению и величеству крепости» (А. М. Шарымов).

Именно здесь, в Яме и был первоначально главный форпост Петровской «русской» армии на Балтике. Именно со времен Петра Ревельский тракт95 стал главным сухопутным путем России для поездок представителей Дома Романовых, включая Петра I, в страны Европы. Все последующие Романовы тоже проезжали мимо и останавливались здесь.

После взятия Ямбурга в июне 1694 года Петр, пишет письма всем своим полководцам собираться в важный поход:

«Петру Опраксину пошлите вы указ о его прибытии к Ямам» (Письма и бумаги императора Петра. Т. 3, СПб., 1893, стр. 235).

Фёдор Матвеевич Апраксин 28 августа отписал царю из Кроншлота:

«Сего августа 28-го указ твой, государев, чрез письмо Александра Даниловича, Гаврила Иванович [Головкин] сказал мне: итти к Ямам, для обереженья от неприятелских войск того города и Ямского и Копорского уездов, и Борис Петрович [Шереметев] о том же указом и писаное руки твоей, государевой, прислал ко мне писмо. И я по тому указу итти… готов» (там же, стр. 628—629).

В августе 1694 года Балтийская группировка войск Аугсбургской лиги получила долгожданный сигнал от Петра о взятии Архангельска, и то, что отряды вторжения по Онеге и Сухоне подошли к Вологде и успешно овладели ей. Пора выступать от Ямбурга на Москву.

В октябре 1694 года иноземные войска подошли к Москве. Перед этим объединенные войска Аугсбургской лиги подожгли Московские посады и половина города выгорела. Над полками одетыми в зеленую немецкую форму развевались знамена с латинскими крестами и Всевидящим Оком в придачу.

Алексей Кившенко, «Военные игры потешных войск Петра I под селом Кожухово» 1882 год

Приведу состав армии Петра по полкам. Её ядро составляли немецкие солдаты Фридриха:

Пехотные полки: Иваницкого, Ивана Трейдена, Матвея Трейдена, Девсина, Мевса, Вольмана, Фливерха, Бильса, Фон Шведена, Ивана фон Дельдена, Вилима фон Дельдена, Николая Балка, Юнгора, Ирика фон Вердена, Александра Гордона, Федора Балка, Романа Брюса, Ивана Кулома, Кашпара Гулица, Ивана Бума, Николая фон Вердена, Захария Кро, Алексея Дедюта, Петра фон Буковина, Ивана Вернера, Павла Бернера, Ивана Англера, всего двадцать семь.

«Генералиссимус Фридрих» = Ф. Ю. Ромодановский собрал свои войска в селе Семёновское: Преображенский полк (= 16 рот, два полчка; генерал-майор А. М. Головин и полковник Г. фон Менгден); Семёновский полк (= 12 рот; полковник И. И. Чамберс); Лефортовский полк (= 6 рот; генерал Ф. Лефорт); Бутырский полк (= 10 рот; генерал П. Гордон); 8 выборных рейтарских рот; 20 рот поместной конницы (стольничьих), в другом источнике указан Конный полк служилых людей помещиков (Дворянский полк служилых людей); три роты гранатчиков; две роты даточных людей: нахалов (пешая рота) и налётов (конная рота). Здесь действовал сам царь под псевдонимом Пётр Алексеев в чине бомбардира (в другом источнике в чине капитана бомбардирской роты), возможно командовал инженерами и артиллерией.

По свидетельству Лефорта было собрано 40 000 человек личного состава войска, по другим данным, в Большом потешном походе участвовало только около 14 000. Возможно, кто то плохо знал разницу между forty и fourteen.

Кожуховский поход (27 сентября – 17 октября 1694 года) представлены в официальной истории как крепостные (инженерные) манёвры русских войск, организованные Петром I со своими сподвижниками у села Кожухова, которое находилось в 4-х верстах от Москвы справа от Коломенской дороги неподалёку от Симонова монастыря, на правом берегу реки Москвы. Пётр I принял в маневрах самое деятельное участие в звании бомбардира Преображенского полка.

Кожуховский поход был фактически первыми крупными инженерными военными учениями в истории России. Поход показал отдельные преимущества полков «нового строя» и вскрыл необходимость проведения военной реформы в русском государстве. Его опыт был использован в Азовских походах 1695—1696 годов и последующих военных кампаниях.

«Об екзерцициях военных можем сказать, что были весьма к прогрессу обучения его величеству и всем молодым людям. Напомню о той потехе, которая была под Кожуховым в Коломенских лугах, о которой могу сказать, что едва какой монарх в Европе может учинить лучше.

– Князь Б. И. Куракин. Гистории о царе Петре Алексеевиче и ближних к нему людях.

Постепенно потешные игры Петра I стали принимать всё больший размах и превращаться в подлинные манёвры. В 1694 году Петр I приказал построить на берегу Москвы-реки у деревни Кожухово, что недалеко от Коломенского, небольшую деревянную крепостицу на 5000 человек гарнизона по составленному генералом Патриком Гордоном плану. Она состояла из правильного пятиугольного бруствера с амбразурами, бойницами и рвом в 4 аршина глубины.

Гарнизон её состоял из стрельцов, а также вооруженных для этого случая приказных дьяков96, подьячих и дворян, фактически чиновников, собранных чуть ли не со всей Москвы. Во время подготовки к походу был издан указ о высылке стольников, стряпчих и дворян к ратному учению. Люди приезжали в Москву, записывали приезды свои в Разряде, а из Разряда их всех отсылали в Преображенское, указывая явиться к князю Ф. Ю. Ромодановскому, в Большой полк.

Обороняющаяся сторона в основном, была представлена стрелецкими полками, как это и должно было быть, по логической цепочке рассуждений:

«Генералиссимус и польский король» И. И. Бутурлин собрал свои войска для обороны крепости у села Воскресенского на Пресне: 6 стрелецких полков – 4392 человека личного состава; 11 конных рот из подьячих и 2 роты из дьяков – 920 человек личного состава; рота есаулов; так называемые завоеводчики, алебардщики; рота дворовых людей; и прочих (всего около 7500 человек).

23 сентября армия «Генералиссимуса и польского короля», И. И. Бутурлина собралась близ Нововоскресенского, что на Пресне, и выступила со всеми обозами и запасами из Москвы к Кожухову. Ей предписано было занять Кожуховскую крепость и оборонять её при нападении, время которого определено не было. Не знали, когда нападет неприятель.