Алексей Кукушкин – Капитан флота Республики Святого Марка (страница 9)

— Что будешь делать, когда вернёшься домой? — тихо спросил капитан.

Эмо ответил твёрдо: "Буду служить во флоте".

Контарини медленно повернулся к нему. Его серые глаза смотрели пронзительно и холодно.

— Это не просто игра, — сказал он.

— Я понимаю, — голос Эмо чуть дрогнул, вспоминая атаку пиратов.

Молчание повисло между ними. Контарини, казалось, видел душу юноши. Он расстегнул куртку и достал потрёпанную книгу. Её обложка была потёрта, переплёт местами оторван, а страницы покрыты пятнами, возможно, от пороха.

Капитан протянул книгу Эмо: "Возьми это. Возможно, страницы расскажут тебе больше, чем я смогу объяснить".

Эмо бережно взял книгу, чувствуя её вес и мудрость. Он понял — это не просто подарок, а напутствие и доверие. Возможно, даже часть души самого капитана, или, как будто это был не просто томик, а ключ к чему-то большему. На потёртой обложке он разобрал заглавие:«Мемуары флотоводца». Автор был не указан, страницы местами обгорели по краям, некоторые были закладками из полосок бумаги или ленточек.

Он не знал, кто её написал, возможно, какой-то адмирал, чьё имя стёрлось временем, или просто старый моряк, решивший оставить после себя что-то большее, чем след от корабельной обуви на палубе. Но одно понял сразу, что эта книга была дорогой, написанной болью, ошибками, победами и потерями. В ней говорилось о том, как командовать, как терять людей, как принимать решения, от которых зависят жизни. О том, как быть человеком среди войны и шторма.

Эмо пролистал несколько страниц. Некоторые абзацы были подчёркнуты, другие с пометками на полях. Одна фраза особенно запала ему в сердце:

«Лучший капитан не тот, кто побеждает всех, а тот, кто знает, когда лучше уйти».

С того момента всё стало иначе. Он больше не учился ради любопытства. Он учился ради будущего. И этот день, когда солнце коснулось воды золотом, стал началом пути, с которого нет возврата.

После возвращения с торговым кораблем «Сан-Марко» Эмо поступил в Королевскую школу морских наук в Венеции, где обучались сыновья аристократов, купцов и тех, кто был предназначен своими родителями для службы на флоте. Несколько лет прошло в напряжённой учебе, которая превратила мальчика, с книгой под мышкой, в юношу знающего не только законы моря, но и цену ответственности.

Учеба начиналась рано, с восходом солнца, когда ещё воздух был свеж, а улицы города окутаны туманом. Каждый день начинался с молитвы, а лишь затем следовали занятия. Учебные залы были просторными, с высокими окнами, через которые лился свет, играющий на деревянных глобусах и бронзовых астролябиях. Стены украшали карты известного мира, макеты парусников, старинные диаграммы движения звёзд. Преподаватели носили длинные чёрные кафтаны с вышитыми на груди эмблемами университета — крылатый лев и якорь. Их голоса звучали строго, но справедливо.

— Откройте «Искусство мореплавания» Бернардини! — говорил мастер Антонио, худощавый человек с пенсне на носу. — Сегодня разберём движение течений в Лигурийском море. Эмо, читай вслух!

Эмо, теперь уже шестнадцатилетний, открывал книгу с плотным переплётом, страницы которой пахли старой бумагой и чернилами. Он читал медленно, но внимательно, делая паузы, чтобы объяснить термины или показать на карте нужное течение. Рядом сидели его однокашники: Фабио — шумный, весёлый, любивший рассказывать анекдоты; Маттео — серьёзный и всегда первый с ответом и Джовани — задумчивый, часто рисующий корабли в уголках своих тетрадей.

Каждое утро начиналось с изучения теории: морская география, астрономия, история флотов. Днём практика: работа с секстантом, определение широты по солнцу, моделирование боевых ситуаций на макетах кораблей.

— Возьми астролябию, Эмо, — говорил мастер Лука, высокий мужчина с седыми волосами, который раньше служил штурманом. — Покажи, как найти широту. Не спеши и будь внимательным.

Эмо аккуратно держал инструмент, прищурившись на солнце. Его руки немного дрожали, но он знал каждую отметку на металлическом круге.

— Здесь, — сказал он уверенно, указав на точку. — Мы находимся примерно на сорока пятой широте.

— Хорошо, — кивнул мастер Лука. — Ты учился на корабле «Сан-Марко» когда рядом с Вами взяли на абордаж другое судно? Верно?

— Да, мастер. Я был там в плавании.

— Тогда ты понимаешь, что знания, это не просто буквы в книге. Это жизнь.

После обеда, когда солнце стояло высоко, проходили занятия по военному искусству: тактика, управление кораблём в бою, стрельба. В классах стояли деревянные модели судов, на которых демонстрировали манёвры. Иногда их перемещали по столу, имитируя морской бой.

— Если противник на правом борту, что делаешь? — спросил преподаватель по имени капитан Риччи, бывший офицер флота.

— Нужно дать поворот влево, чтобы освободить бортовые пушки, — ответил Маттео.

— Верно, — кивнул капитан. — А если ветер против?

— Тогда нужно использовать весла или изменить угол атаки, — добавил Эмо.

— Хорошо. Но помни: ветер может быть союзником или врагом. Выбирай правильно.

Одежда на гардемаринах была строгой: белые рубашки с жилетками, темные панталоны и кожаные ботинки. В холодное время надевали сюртуки, похожие на военные, с серебряными пуговицами. Обувь выбирали без каблуков, чтобы не скользить на палубе. У некоторых, как у Фабио, на поясе висел маленький нож, скорее для резки бумаг, чем для боя. Он являлся предметом особенной городости для его обладателя.

По вечерам гардемарины собирались в общем зале, где можно было читать дополнительные книги или просто обсуждать уроки.

— Я не понял сегодняшнюю задачу с течением, — признался Джовани. — Как определить его силу?

— По волне, — сказал Эмо. — Если волна сильная и идёт под углом — значит, течение есть. Нужно считать секунды между волнами и смотреть на курс.

— Это сложно, — вздохнул Джовани.

— Для начала. Но потом войдёт в привычку. Как и дышать обычному человеку.

Три года обучения прошли быстро, но не легко. К семнадцати годам Эмо мог прочесть звезду по астролябии, начертить маршрут по карте, рассказать историю морских сражений от Лепанто до последних стычек с берберийцами. Он знал устройство всех типов судов, правила командования и законы морского права.

А главное, он больше не колебался, отвечая на вопрос: "Зачем ты здесь?"

"Чтобы стать капитаном", - не раздумывая отвечал юноша.

Солнце зашло за крыши Венеции, оставив на воде лишь тусклое отражение усталого дня. В доме Эмо, стоящем над каналом Гранде, горела свеча в зале, где его отец — граф Луиджи Эмо, член Большого совета и бывший дипломат, сидел за столом, перелистывая старую книгу. Анджело, тогда ещё юноша, только вернувшийся из первого похода, вошёл к нему с вопросом:

"Отче, почему мы больше не строим корабли так, как раньше?"

Старик поднял глаза, улыбнулся и сказал: "Сядь. Я расскажу тебе о том, что было до нас. И о том, что могло бы быть после".

И он начал свой рассказ. Долгий, подробный, почти как молитва. Он говорил об одном месте, которое дало Венеции её силу - Арсенале:

"Ты знаешь, сын мой, что наш Арсенал был создан задолго до того, как мы стали тем, кем были. Его первый камень положили в 1104 году, при доже Орделафо Фальери. Но истинное его рождение произошло позже в XIII веке, когда Венеция уже была хозяйкой моря".

Отец взял в руки старый лист бумаги с эскизом порта: "Это был не просто двор, где строили корабли. Это был механизм войны и торговли, единое целое. Здесь каждая рука знала своё дело. Здесь каждый день рождал новый корабль".

"То есть это то место, где дерево становилось судном?" - уточнил Анджело.

"Слушай внимательно, сын. Древесина это не просто дерево. Она живая, особенно если ее обработать особым образом. И как человек, она меняется в зависимости от того, как с ней обращаются".

Анджело: "А зачем её держат в воде?"

"Проточная вода вымывает соки, - чуть подумав ответил отец, - Это делает дерево более однородным. Мачты и брусья становятся стабильнее. Особенно важно для больших судов".

Анджело поинтересовался: "А долго держат?"

"Некоторые леса стоят в воде месяц, другие год или больше. Чем дольше, тем темнее становится древесина. У дуба кожа толста, он выдерживает долго"

"И что потом?" - спросил сын.

"После проточной воды наступает очередь специального соляного раствора, да еще и с добавлением разных веществ, по специальному рецепту. Соль вытягивает остатки влаги и заменяет её минералами. Дерево теряет вес, но при этом становится устойчивее к гниению и более упругим".

Анджело: "А прочность? Не сломается?"

"Волокна остаются эластичными. После сушки меньше растрескается. Особенно важно для палуб и шпангоутов, ведь форма их изогнутая и они вообще составные", - ответил отец.

Анджело: "А как же насекомые которые грызут дерево изнутри?"

"Соль убивает личинки. Грибок тоже не разрастётся. Все биологическое умирает. На море это спасает корабль от тихой смерти".

Анджело: "Какие породы дерева лучше всего?"

"Дуб, ясень, бук они выносливы. Лиственница и хвойные после такой обработки почти не гниют. Но работать с ними нужно уметь".

Анджело: "А если всё сделать правильно?"

"Тогда древесина послужит многим поколениям моряков. Как тот дуб, что пролежал двести лет в канале, который случайно забыли… Вышел чёрный, как ночь, но твёрдый, как железо"