Алексей Кукушкин – Греческая революция и 300 спартанцев (страница 31)
Через некоторое время после сражения, обращаясь к греческому писателю и политику Яковаки Ризо-Неруло[202], генерал Инзов произнес: «Если бы у Ипсиланти было десять тысяч, таких как эти, он бы смог противостоять сорока тысячам турок».
Художник Antoine Roux корвет «Фемистокл» в Марселе. (110 человек, 18 орудий)
На море тем временем 4 июля османский флот подошёл к острову Самос, но жители острова отбили высадку османских моряков! 8 июля корабли греческого флота сожгли в проливе Цангли, у малоазийского побережья, османский корабль и восемь транспортов, тем самым пытаясь не допустить новых десантов на острова.
Перенесемся вновь на юг полуострова Пелопоннес, где греческие повстанцы блокировали османские крепости. В ходе четырёхмесячной блокады и незначительных, но ежедневных столкновений, силы осаждённых шли на убыль. 14 июля из Неокастрона вышла группа из 350 человек, в основном женщин и детей. Из них греками были выбраны 16 мужчин, чем-то провинившихся перед жителями Кипарисии, куда они и были отправлены и где были казнены. Оставшиеся примерно 334 человека были вывезены и брошены на произвол судьбы, на одинокий островок Хелониси, возле острова Сфактирия, где они погибли без воды и пищи.
27 июля истощённый турецкий гарнизон Монемвасии согласовал условия своей сдачи. Османам была предоставлена возможность, погрузится на транспорты и направится в Кушадасы, что они и проделали.
Резонанс сдачи Монемвасии был огромен: это была первая большая крепость, захваченная повстанцами. Аналогичная участь вырисовывалась и для других осаждённых крепостей.
Вывод гражданского населения из Неокастрона, дало возможность осаждённым продлить оборону, но ненадолго. Уже 7 августа обороняющиеся и оставшееся гражданское население, получив заверения о безопасности, оставили Неокастрон. Осаждённые и остальное гражданское население вышли из крепости, получив гарантии беспрепятственного прохода. При сдаче произошёл инцидент, после которого вышедшие, включая гражданское население, были перебиты. Причиной инцидента, согласно Франдзису, стало недоразумение. Османы, обращаясь к грекам, использовали слова «рум», «румлар» (ромеи — то есть византийцы), гордые маниоты, не признававшие власть османов, сочли это оскорблением, ассоциируя слово «рум» со словом «райя» (раб). Греческие историки, в своём большинстве, принимают свидетельство Финлея-Франдзиса как реальное событие. Историк Папагеоргиу принимает свидетельство, обвиняя маниотов в нарушении данного слова. Английский историк Джордж Финли (George Finlay) в своей «Истории Греции», написанной в 1843–1861 годах, приводит свидетельство греческого священника, якобы очевидца событий: «Женщины, с пулевыми ранениями и ранами от сабель, бросались в море, намереваясь там спастись, но расстреливались в воде. Матери с детьми на руках, лишённые одежд, бежали в море, ища там спасение, но все, кто был замечен в воде, попадали под огонь бесчеловечных стрелков. Греки отрывали младенцев от материнской груди и сбрасывали со скал. Дети, трёх и четырёх лет, тоже были брошены в море и утонули в нём. Когда резня была закончена, мёртвые тела выносились волнами на берег и лежали на песке, грозя вызвать мор…»
Француз Балестр[203] в письме секретарю французского консульства в Триесте писал из города Каламата 21 июля 1821 года: «Османы ничего не значат. Запёртые в свои крепости они не смеют и носа высунуть. Если бы у меня было только два батальона из моего старого полка, то Триполис пал бы за день. Но что можно ожидать от недисциплинированных толп. Князь Ипсиланти дал мне приказ оставить лагерь в Триполи и прибыть сюда (в Каламату) для организации полка из иностранцев, которых избыток на Пелопоннесе». Историк Фотиадис весьма лаконично пишет об этом эпизоде следующим образом: «23 июля сдалась крепость Монемвасии, а 7 августа крепость Неокастрон. Гарнизон Монемвасии не тронули. Их посадили на корабли и высадили в Кушадасы. Однако, как только они добрались до Смирны (современный Измир), первое, что они сделали, порезали 400 христиан. Османы Неокастрона наши перебили почти всех, несмотря на предыдущую договорённость». Обе стороны обагрили свои руки по плечи в крови. Через три дня османы сдали и крепость Палеокастро. Сдача Палеокастрона состоялась через три дня без инцидентов и убийств.
По некоторым свидетельствам, до начала восстания на территории Греции проживало до 50 000 населения османской империи. Уже к лету 1821 года практически все они были убиты или бежали: «Турки Греции оставили мало следов. Они исчезли внезапно и окончательно весной 1821, не оплакиваемые и незамеченные со стороны остального мира. Свыше 20 000 турецких мужчин, женщин и детей были убиты своими соседями греками в течение нескольких недель бойни. Они были убиты преднамеренно, без сомнений и колебаний».
При этом свидетелями резни греков против турок были представители европейских стран из числа добровольцев в рядах повстанцев. Однако общественного резонанса в просвещённой Европе их свидетельства не имели.
План осады Триполицы. Отряды дивизии Колокотрониса, окружившие город, обозначены буквой «О»
Резонанс сдачи Монемвасии был огромен: это была первая большая крепость, захваченная повстанцами. Аналогичная участь вырисовывалась и для других осаждённых крепостей. 7 августа в Пилосе сдалась крепость Ньокастро, а через три дня крепость Пальокастро.
В ночь с 9 на 10 августа 3000османов, из гарнизона Триполицы, безуспешно попытались атаковать села Лука и Нестана, для обеспечения провиантом. Осаждённые вернулись в Триполицу без провианта, потеряв 400 человек убитыми и ранеными. Положение осаждённых людей ухудшалось изо дня в день. К голоду прибавился ещё и тиф[204]. У местных мусульман ещё была кое-какая пища в подвалах. Пришлые голодали. Осаждённые разделились на три лагеря: местные мусульмане хотели спасти не только свои жизни, но и имущество и были готовы к переговорам и сдаче; собственно турки из османских солдат и служащих считали, что у них нет другого выхода, как прорываться к Нафплиону; албанцы были готовы, заручившись греческим словом, выйти из-за стен и вернуться на родину.
Османские военачальники Омер-Врионе и Хуршид-паша
Но в Македонии действия греков были неудачны. Салоникский паша захватил и разграбил полуостров Кассандру, находящейся в его вилайете. Османский военачальник Омер-Врионе[205] отнял у греков крепость и город Арту. Османский флот разорил целый город Галаксиди, греческий флот грабил в то же время берега Малой Азии и производил избиение мирного османского населения; эти жестокости возбуждали против них негодование европейцев и озлобление султана.
Основная эскадра османского флота вышла в Эгейское море и 23 августа соединилась у острова Родоса с четырнадцатью египетскими кораблями, которыми командовал Измаил Гибралтар[206]. Попытка турецко-египетской эскадры высадить 27 августа десант на юге Пелопоннеса была отражена, так как в бой вступили первые греческие регулярные вооруженные силы, правда сперва в составе батальона. Но это уже были не толпы вооруженных арматолов. Военная деятельность корпуса регулярной армии началась 27 августа 1821 года. Османский флот, под командованием капудана-паши (командующего флотом) Кара-Али, попытался высадиться на побережье провинции Мессения, снять осаду с крепостей Метони, Корони, города Пилос (он же Наварин), Монемвасия и идти на Триполи. Димитрис Фотиадис пишет, что «попытка высадки турков на побережье Каламаты сорвалась. В сражении отличился французский филэллин полковник Балест».
Однако Христос Византиос, доброволец из Восточной Фракии, описывает события несколько иначе: «Янычары на борту кораблей армады, видя выстроившиеся на берегу под звуки барабанов и горнов регулярные войска и не ведавшие, что это за войска, испугались, и турецкая армада прошла, не решившись на высадку». Он же пишет: «Ипсиланти приказал регулярному корпусу в конце сентября идти к Триполи для участия в осаде. Через десять дней после прибытия, было получено известие, что турецкая армада обошла Пелопоннес, вошла в Коринфский залив и готовилась высадиться на северном побережье полуострова. Было невозможно убедить никого из осаждающих Триполи и готовых делить будущие трофеи оставить осаду и идти к месту вероятной турецкой высадки. Генералы Ипсиланти, и Балест выступили только с регулярным корпусом, получив в придачу от Теодора Колокотрони всего 500 бойцов под командованием его сыновей Паноса и Геннеоса. Население по пути следования заметно ощущало разницу между дисциплинированным регулярным корпусом и иррегулярными отрядами. После падения Триполиса корпус был направлен в ном Арголида».
А османскому флоту оставалось только снабжать продовольствием держащиеся гарнизоны крепостей Метони и Корони.
Теперь снова перенесемся в Молдавию и Валахию. Повстанцы Фармакис и Олимпиос продолжали воевать в княжествах до сентября. 5 Сентября Олимпиос и его соратники взорвали себя и осаждавших их османов в монастыре Секку[207].
Иоаннис Фармакис и Георгиос Олимпиос в монастыре Секку.
Повстанец Яннакис Колокотронис с сотней бойцов пробился к Дунаю, переправился через него и прошёл с боями через Болгарию и Северную Грецию до полуострова Пелопоннес, подоспев на помощь своему родственнику Теодору Колокотронису, осаждавшему османов в Триполице.