Алексей Кукушкин – Греческая революция и 300 спартанцев (страница 33)
4 ноября 1821 года в Месолонгионе открылась Ассамблея Западной Греции, в которую вошли 30 депутатов, председателем ассамблеи был избран Александр Маврокордатос. Также ассамблеей был избран Совет Западной Греции.
18 ноября 1821 года в Амфиссе открылась Салонская Ассамблея, избравшая Ареопаг Восточной Греции.
Так окончился 1821 год; греки почувствовали необходимость объединения и ведения борьбы по общему плану.
1822 год
22 января 1822 года было собрано первое национальное собрание, состоящее из 67 депутатов, в городе в Пиаду, что близ Эпидавра. Собрание провозгласило Греческое Государство, независимое от Османской империи, и приняло конституцию — Временное Правление Греции. Законодательным органом государства являлся по принятой конституции Законодательный Корпус, под председательством Дмитрия Ипсиланти. Исполнительной властью нового государства являлся — исполнительный Корпус под председательством Маврокордатоса.
Теодорос Вризакис. Митрополит Герман Старопатрский благословляет знамя восставших в монастыре Святая Лавра (1865)
27 января османский флот, под командованием капудан-паши Кара-али или Насух-заде Али-паша[216], вновь со своим флотом вышел из Дарданелл, правда, без линейных кораблей, которые могли сжечь. Британский историк Дуглас Дакин, в своей работе «Объединение Греции, 1770–1923», пишет, что без помощи сухопутных сил «у османского флота не было ни сил, ни необходимых способностей» для спасения цепи изолированных прибрежных крепостей. Греческий историк Стефанос Папагеоргиу, отмечает, что кроме прочего, греческое восстание создало османскому флоту огромную проблему с комплектацией экипажей. Османский флот не мог более рассчитывать на опытных греческих моряков, составлявших до того значительную часть его личного состава.
В особенности если учитывать замечание историка Димитриоса Фотиадиса, что османы были неплохими артиллеристами, но никудышными моряками, в силу чего, для работы с парусами и для навигации в целом, османский флот использовал в основном греков, а также более раннее утверждение французского адмирала и историка флота Жюрьен де ла Гравьера, что «без греков не было бы османского флота». Османская эскадра выступила из Константинополя, как я указывал выше — 27 января. Историк Фотиадис подчёркивает, что сам по себе зимний поход был необычен для османского флота, что объясняется озабоченностью осман судьбой прибрежных крепостей Пелопоннеса.
Большие линейные корабли были оставлены в Константинополе, где остался и командующий флотом капудан-паша Кара-али Насух-заде Али-паша. Эскадра, вышедшая в зимний поход, насчитывала 7 фрегатов, 6 корветов, 19 бригов и 24 транспорта, с грузом провизии и боеприпасов. Всего 58 кораблей! На борт транспортов были взяты также 4000 солдат «какламанов», как презрительно именовали греки и албанцы турок из Азии, дифференцируя их от балканских турок или отуреченных земляков. Солдатами командовал Кара-Мехмет паша. Командование эскадрой было поручено Пепе-Али, которого в силу ослабленного состава флота именовали капудан-беем.
В ходе этого зимнего похода, к эскадре присоединились алжирские, тунисские и египетские корабли, под командованием Измаил Гибралтара.
Огибая Пелопоннес с юга, 30 января османская эскадра попыталась неожиданной атакой взять крепость Ньокастро. Вакалопулос пишет, что эта атака вызвала панику населения Наварина и региона. Однако атака турецкого десанта была отражена греческими повстанцами. Значительную роль в отражении турецкой атаки сыграли около сорока, иностранных офицеров филэллинов[217], возглавляемых Вюртембергским генералом К. Ф. Норманом[218] и только что прибывших на Пелопоннес из Марселя.
Турецкая эскадра была вынуждена продолжить курс к северу в штормовых условиях и 2 февраля встала на якоря у «нейтрального», находившимся под британским контролем острова Закинф. Турецкая эскадра оставалась на «нейтральном» рейде 11 дней. 13 февраля эскадра прибыла в Патры, крепость которой османы продолжали удерживать, и высадила здесь «какламанов» Махмуда-паши.
Корабли греческих островов не предприняли никаких попыток прервать курс турецкой эскадры в Эгейском море, которая 26 января прошла недалеко от острова Псара, а 27 января у острова Идра. Причина была предельно банальной — революционное правительство задолжало судовладельцам за все их предыдущие расходы. Сразу после получения известия о выходе османского флота в Эгейское море, в своём письме от 25 января, судовладельцы просили у революционного «Центрального правления» участия хотя бы в выплате жалованья экипажей.
К счастью для греческого флота и восстания, 14 января повстанцы взяли крепость Коринфа вместе с казной гарнизона и сокровищами османского землевладельца Кямил-бея. Из этих денег Центральное правление выслало судовладельцам 35 тысяч турецких грош (4,65 грамма каждый или 163 килограмма серебра) и, чуть позже, ещё 213 тысяч долговыми бумагами. Получив жалование, первой выступила эскадра острова Псара. Эта эскадра, которой командовал Николис Апостолис, насчитывала 15 вооружённых судов и 1 брандер, командиром которого был Константин Канарис, возможно прадед знаменитого адмирала Вильгельма Канариса.
Эскадра острова Идра состоящая из 26 судов, выступила 10 февраля, под командованием триумвирата Андреаса Миаулиса, Лазароса Пиноциса и Янниса Вулгариса. Миаулис имел статус первого среди равных, но де-факто командование эскадрой Идры перешло к нему. В тот же день, под командованием Гикаса Цупаса, выступила эскадра острова Спеце в составе 19 судов, а также брандер капитана Пориотиса.
Эскадры сошлись у островка Элафонисос у юго-восточной оконечности Пелопоннеса. Псаритоты разделили по эскадрам груз пороха, полученного ими из России от своего прославленного престарелого земляка Иоанниса Варвакиса! Вот и здесь помощь торговца икрой пригодилась! После чего, несмотря на надвигающийся шторм, «Трёхостровной флот», как часто в греческой историографии именуются объединённые эскадры трёх островов, спешно оставил Элафонисос и вышел на поиски османской эскадры.
Тем временем османы навели порядок в своем тылу, что говорит о жизнеспособности власти в империи. После примерно двухлетних боев, в январе 1822 года, войска султана заняли большую часть укреплений Янины, за исключением укрепленного дворца внутри замка. Али-паша, видя бесплодность вооруженного сопротивления, начал переговоры. Обманутый, как много раз обманывал сам, предложениями полного помилования, он был уговорен покинуть крепость и поселиться в монастыре Святого Пантелеймона[219] на острове в озере Памвотис, ранее захваченном османской армией во время осады. Он был убит там и обезглавлен османским отрядом в 1822 году. Хуршид-паша, которому оно было преподнесено на большом серебряном блюде, встал, чтобы принять его, трижды поклонился ему и почтительно поцеловал бороду, выразив вслух свое пожелание, чтобы он сам мог заслужить подобный конец. До такой степени восхищение, с которым храбрость Али вдохновила этих людей стереть память о его преступлениях.
Али-паша был похоронен со всеми почестями в мавзолее рядом с мечетью Фетхие, которая стоит до сих пор. Несмотря на его жестокое правление, жители деревни отдали последнее дань уважения Али: «Никогда не видели большего траура, чем у воинственных эпиротов».
8 февраля состоялось Патрасское сражение османского флота с греческой эскадрой под командованием Андреаса Миаулиса[220] в Патрасском заливе.
Художник Алтамурас, Иоаннис (1852–1878). Патрасское сражение
Этот морской бой был примечателен тем, что греческая эскадра, не имевшая линейных кораблей и располагавшая только вооружёнными коммерческими судами, решилась вести бой в соответствии с линейной тактикой противника. Бой закончился без победителей. Османский флот укрылся на нейтральномострове Закинф, находившимся под британским контролем.
Обогнув в штормовую погоду юг Пелопоннеса, эскадры трёх греческих островов вошли 15 февраля в пролив между Катаколон на северо-западе полуострова и островом Закинф. Миаулис созвал совещание «адмиралов» на борту своего брига «Арес».
В своей речи Миаулис высказал идею, что, поскольку османская эскадра была ослаблена количественно и стояла без линейных кораблей, эскадры трёх островов получили возможность оставить тактику налётов на единичные корабли или группы кораблей, и атаковать османскую эскадруцеликом. Миалис был настойчив в своих доводах и убедил адмиралов. Две фелюги были посланы в разведку в Гларендзу.
Бриг «Арес» принадлежавший судовладельцу Цамадосу
Разведчики доложили, что османская эскадра стояла в Патрах. Эскадры трех островов выступили на рассвете следующего дня, но на подходе к Патрам штормовой встречный ветер вынудил их встать на якоря напротив Патр, у Месолонгиона. 18 февраля, попытка подойти к Патрам маневрируя, под штормовым ветром, была вновь для греков безуспешной. На совещании 19 февраля 1822 года, адмиралы озвучили своё твёрдое решение атаковать османский флот, в соответствии с линейной тактикой и, невзирая на шторм. Ночью ветер несколько стих и за три часа до рассвета греческие корабли подняли свои паруса.
Нападение греческого флота, при сильном шторме стало для османского флота полной неожиданностью. Османские фрегаты и корветы беспорядочно рубили концы и якорные канаты, пытаясь выйти из порта и покинуть рейд, так как знали пристрастие греков к брандерам. Бриг «Арес» капитана Миаулиса догнал уходящие османские корабли, вклинился между двумя вражескими фрегатами и разрядил свои орудия с двух бортов, сломав мачту, одного из османских фрегатов и тем самым лишил противника хода.