Алексей Кукушкин – Греческая революция и 300 спартанцев (страница 29)
28 апреля, исходя из численного соотношения флота, идриот Яковос Томбазис был провозглашён командующим объединённого флота, а его корвет «Фемистоклис» стал флагманом флота, видимо, как самый мощный корабль на флоте трех островов.
Вновь перенесемся на Дунайский театр военных действий. В конце апреля комендант крепости Браила Юсуф Перкофчали получил приказ отбить у гетеристов захваченный ими город — Галац. Перкофчали выступил, располагая 2000 янычарами и 3000 конников с артиллерией на верблюдах.
Оборона Галаца была поручена греческому военачальникуТанасису Карпенисиотису, который к тому времени сумел организовать гарнизон в 600 бойцов и восстановить три заброшенных с войны 1806–1812 годов русских бастиона, установив на них 19 пушек, посланных всеми греками Одессы и Бессарабии. Оставив 400 бойцов для защиты города, Карпенисиотис расположил 200 бойцов на бастионах.
30 апреля турецкий авангард перешёл приток Дуная реку Сирет, а по самому Дунаю подошли 18 вооружённых пушками шаланд[191] для обстрела греческих позиций. Карпенисиотис взял на себя командование центральным бастионом. Левым и правыми бастионами командовали братья Манглерис с острова Кефалиния, Георгиос Папас из Адрианополя (Эдирне), Дамианакос из Сфакия, Крит и поп Петрос Моник, покинувший Измаил и «взявший крест и оружие. Он пришел для участия в священной борьбе за Веру и за Отечество».
На рассвете 1 мая 1821 года османы приступили к атаке, расположив пехоту в центре, а кавалерию по флангам, что было вполне рационально в сложившейся ситуации. Гетеристы отбивали атаки османских солдат одну за другой. Через четыре часа боя защитники правого и левого бастионов отступили, кроме гетериста Котираса и его 32 бойцов, которые продолжали храбро сражаться, «не теряя ни одной пули без вражеской крови». Когда совсем иссякли боеприпасы, Котирас и его бойцы, только с клинками, пробились через янычарское кольцо в Галац, но турки были уже в городе. Продолжая сражаться в городе, Котирас и его бойцы погибли до последнего.
Предводитель Карпенисиотис и всего 45 бойцов продолжали удерживать центральный бастион, отражая своими пушками и ружьями атаки тысяч турок, которые оставили у этого бастиона 700 человек убитыми.
С наступлением темноты бой сам собой прекратился. У защитников не было никакой надежды на спасение. Перед рассветом, запалив фитили пушек для самопроизвольного выстрела, они выбросили, пользуясь старым приёмом клефтов, свои бурки. Янычары разрядили по буркам свои ружья, и пока османы вновь заряжали свои ружья, двадцать повстанцев во главе с Карпенсиотисом сумели живыми пробиться через вражеское кольцо окружения. Как писал гетерист, в дальнейшем историк, Ксодилос: «Этот бой 1 мая в Галаце, хоть и завершился ущербом для греков, был достаточно славным для них и большим знамением конечной победы греков над османами».
А само сражение происходило так. 12 мая, получив подкрепление Мустафы-бея, 12 000 янычар с артиллерией выступили против лагеря греков в Валтеци. 3000 местных мусульман под командованием Руби-паши, заняли позицию за Валтеци, 2000 расположились на склоне горы Арахамитес. Конница османов расположилась у Франговрисо, чтобы помешать греческим подкреплениям из Вервена. 4-я колонна османских войск выстроилась перед позициями старика Митропетроваса[192]. 5-я турецкая колонна, с артиллерией, направилась на юго-запад. Валтеци был окружен со всех сторон. Командир маниотов Кирьякулис Мавромихалис[193], видя число османов, воскликнул: «мы пропали», но убедившись в том, что окружен, он же воскликнул: «мы спасены». Оставалось или победить, или погибнуть.
Вскоре из других греческих лагерей к Валтеци подошли Колокотронис с семью сотнями бойцов и Плапутас с восемью сотнями. Руби-паша сам оказался меж двух огней. В сражении с местными мусульманами Руби-паши отличилась 40-летняя маниотка Ставриана Лакена. Но основной удар турок пришёлся на позиции Митропетроваса. Опытный 76-летний командир, сражаясь и командуя весь день, стоя и не пытаясь укрыться, сумел удержать свои позиции. К середине ночи сражение само собой стихло, но с рассветом разразилось с новой силой. Руби-паша, зажатый с двух сторон, дал дымовой сигнал своим, что вынужден отступить. Видя этот сигнал, Колокотронис отдаёт приказ о всеобщей атаке. Османы в беспорядке бегут к Триполицу, потеряв 500 человек убитыми и 700 ранеными.
Потерпев поражение при Валтеци, османы по-прежнему осознавали, что им следует прорвать кольцо блокады, иначе Триполица, была обречена. Они приняли решение атаковать самый слабый и самый отдалённый греческий лагерь — Вервена. Перед рассветом 18 мая 6000 янычар выступили из Триполицы на Вервену. В это время из близлежащего села Долиана вышел Никитарас с приказом от Колокотрониса направиться к Нафплиону и оказать помощь в его повторной осаде. Причем при взятии крепости Нафплион отличилась — ЛаскаринаБубулина. Отец у него был арнаут — Ставрионис Пиноцис, участник Пелопонесского восстания 1769–1770 годов, против османского владычества. Родилась Ласкарина в османской тюрьме в Константинополе. После смерти отца вместе с матерью была освобождена и выехала на остров Идра, то есть, какое никакое правосудие в османской империи имелось. Через четыре года её мать снова вышла замуж, и они переехали на остров Спеце. Ласкарина Бубулина дважды в своей жизни была замужем. Когда её мужа Димитриоса Бубулиса убили в сражении против алжирских пиратов, она получила в наследство его предприятие и корабли.
За свой счёт построила 18-орудийный корвет «Агамемнон». В 1816 году османские власти попытались конфисковать имущество Бубулины, поскольку её второй муж был участником русско-османской войны 1806–1812 годов, про нее я писал выше, на стороне России, в связи, с чем была вынуждена выехать в Константинополь для встречи с русским послом графом Строгановым. Оттуда граф направил её в Тавриду, из соображений безопасности.
После трёх месяцев жизни в Крыму Бубулина, вернулась на остров Спеце. Ласкарина Бубулина была богатой женщиной, на свои деньги она содержала небольшой флот с экипажами и армию повстанцев, финансировала подпольную греческую организацию «Филики Этерия», для которой закупала оружие и продовольствие.
Художник Петер фон Гесс «Ласкарина Бубулина».
В 1821 году, во время осады крепости Паламиди (Нафплион), проявила огромное мужество, подняв повстанцев на решительный штурм цитадели. Греческий историк Филимон писал: «Рядом с ней нерешительные становились сильными, а мужественные перед ней отступали…». На корабле «Агамемнон» Бубулина впервые подняла национальный флаг Греции. В России высоко оценили её мужество — император Александр I присвоил Бубулине звание адмирала Российского флота и даровал монгольский меч в качестве признания заслуг. Таким образом, она стала первой в истории женщиной — адмиралом Российского флота.
Продолжим описание боевых действий. Увидев османов, Никитарас со своими 300 бойцами вернулся в Долиану и организовал оборону в самой деревне. Другая колонна османских войск направилась к Вервене. Здесь греками командовал епископ Феодорит Вресфенийский. Османы атаковали Вервену и водрузили знамёна в центре деревни. Дабы ослабить психологическое давление на повстанцев, два маниота подобрались и вырезали османских знаменосцев. Греческие отряды перешли в атаку. Уходя из Вервены, османы подошли к Долиане, но здесь их атаковали бойцы Никитараса, который лично зарубил своим ятаганом дюжину турок, получив с этого дня зловещий эпитет Туркофагос (Туркоед). С этого момента осаждённые в Триполице османы перешли к обороне.
20 мая 1821 года в Кальтезоне открылась Ассамблея (Кальтезонская Ассамблея) председателемкоторой был избран Петрос Мавромихалис. Ассамблея избрала Пелопоннесский Совет, во главе которого стали председатель совета — Епископ Вресфенийский Феодорит и заместитель председателя — Асмакис Фотилас. У повстанцев появилось законное управление.
21 мая Колокотронис и Трупакис, с его 250 маниотами, организовывают лагерь в Заракова, в часе хода от Триполицы. Их примеру следуют и другие военачальники. В итоге получилось, что 10 000 повстанцев блокировали 12 000 вооружённых турок и примерно столько же гражданского населения в Триполице. Осада самого крупного города Пелопоннеса началась.
24 мая 1821 года объединённая эскадра из сорока греческих судов загнала в залив Эрессос, остров Лесбос отставший от османской армады одинокий линейный корабль. Это был стандартный 74-пушечник[194], на нижнем деке которого были расположены и орудия 40-фунтового калибра, вероятно за счет ослабления орудий верхних деков. Все попытки греческих судов подойти и потопить корабль своими пушками 16-фунтового калибра заканчивались безрезультатно. Капитаны греческих кораблей пришли в уныние, так как добыча оказывалась не по зубам. Возник вопрос: «Если объединённый флот не может потопить одинокий османский линейный корабль, то, как одолеть весь османский флот?» Военный совет капитанов пришёл к выводу, что единственный путь к достижению цели, что надо сжечь корабль противника, при помощи брандера, однако реального опыта обращения с подобным видом оружия ни у кого не было.
Макет греческого брандера, продольное сечение (Фото автора в морском музее города Ханья, остров Крит)