Алексей Кукушкин – Двуединая монархия. В Великой войне 14 года (страница 9)

Полковой нагрудный знак 31-го полка и Лейтенант-гусар ВС Венгрии в парадной форме.

Сегодня их атаковали 22-я кавалерийская из Сегеда и 24-я кавалерийская из Кошице бригады венгерского гонведа, а всего четыре гусарских полка при поддержке конного артилерийского дивизиона в составе дюжины 75-мм орудий образца 1905 года, а также шестидесяти четырех пулеметов «Шварцлозе», которые открыли плотный огонь по русским позициям. У русских тоже отвечала 1-я батарея 8-орудийного состава из 8-й артиллерийской бригады, так как остальные три батареи, командир дивизии генерал-лейтенант барон Фитингоф Евгений Эмильевич приказал направить против 39-й венгерской пехотной дивизии, которая своими бригадами как клешнями нацелилась на 1-ю бригаду его дивизии. Против 30-го пехотного Полтавского полка наступала целая 78-я пехотная бригада гонвед армии, а против 29-го пехотного Черниговского генерала-фельдмаршала графа Дибича-Забалканского пола шла в атаку 77-я пехотная бригада гонвед армии при поддержке 3-го артилерийского полка, где команды отдавались на венгерском и хорватских языках.

Знак 29-го пехотного полка, его полковое знамя и знак 30-го пехотного полка.

И бы в венгерских полках было три батальона, против четырех в дивизиях имперских, бы команды на венгерском плохо были слышны, или просто герои 30-го полка знали свой девиз «Умрем, но не сдадимся» но солдаты и офицеры 8-й пехотной дивизии не дрогнули, отражая атаки гонвед войск.

Не менее сложная была ситуация и у 6-й пехотной, находящейся под командованием генерал-лейтенанта Федора-Эмилия-Карла Ивановича фон Торклуса, из дворян Витебской губернии с начальником штаба Шубендорфом Алексеем Оттовичем. 2-ю пехотную бригаду дивизии атаковали сразу две дивизии императорских и королевских войск. А именно на 24-й пехотный Симбирский генерала Неверовского полк шла в атаку целая 27-я пехотная дивизия своими 53-й и 54-й бригадами в 13000 человек, 40 орудий и 6000 лошадей. На 23-й пехотный Низовский генерал-фельдмаршала графа Салтыкова полк, шла в атаку 15-я пехотная дивизия австро-венгров, поддержанная сразу двумя артиллерийскими полками в составе 16000 солдат, 82 орудий и 6780 лошадей. Именно то и она добилась первой успеха, видимо концентрация артилерийского огня на ограниченном участке приносит свои плоды. Оборона русских войск посыпалась как карточный домик.

Нагрудный знак 23-го и 24-го пехотных полков.

И хотя позиции русских войск огрызающихся огнем винтовок мосинок и пулеметов Максим прикрывали две дюжины трехдюймовок, сведенные в три громоздкие батареи, но из залп утонул в пять раз более мощном залпе артиллерии двух австрийских дивизий, а если точнее трех артиллерийских полков. Солдат на передовой выкосило как косой, а те, кто уцелел были большей частью оглушены и не смогли сдержать напора свежих австрийских частей. Здесь уже ничего не решало мужество 21-го Муромского пехотного полка и Нижегородского 22-го пехотного полка Ее И. В. великой княгини Веры Константиновны, которые храбро отбивали все атаки 3-й кавалерийской дивизии императорской и королевской армии, дислоцируемой в Линце, которая своими 5-й и 6-й бригадами пыталась с наскоку принудить русских дрогнуть и отступить. Как только оборонительная позиция русских стала рушиться, дело у генерала армии Светозара Бороевича фон Бойна пошло на лад и в плену оказалось 23000 солдат, столько же орудий и более 10000 лошадей.

16 августа, воскресенье. Закончив все расчеты с берегом, 2-я эскадра австро-венгерского флота снялась с якоря порта Сплит, и вышла ведомая приказом в Ионическое море. Адмирал Антон Гаус[28], стоя на мостике своего флагманского броненосца «Кронпринц Эрцгерцог Рудольф» внимательно осматривал свою раритетную эскадру.

Броненосец «Кронпринц Эрцгерцог Рудольф» (6830 тонн, 97,6×19×7,4 метра, броня до 12-дм, 8 котлов, 2ПМ, 6000л/с, 15,5 узлов, 447 человек, три 30-см, шесть 12-см, девять мелких и четыре 40-см ТА) и вице-адмирал Антон Гаус (Близнецы, 7)

Остальные два корабля: «Марс» бывший «Тегетхофф» и «Кронпринцесса Эрцгерцогиня Стефания» представляли собой метания в абсолютно разные стороны, от казематов, до помещения всех яиц в одну корзину, а в случае с «кронпринцессой», оба 12-дюймовые орудия размещены в носу. У трех кораблей следующей серии: «Монарх», «Вейн» и «Будапешт» калибр орудий главного калибра был хоть и уменьшен до 24-сантиметров, но их было четыре, а еще стоял солидный средний калибр в шесть 15-см орудий, что в совокупности с бодрой скоростью в 15,5 узла и 27-сантиметровой броней делало эту троицу сильным противником. Крупные корабли сопровождали одиннадцать бронепалубных крейсеров, среди которых был и самый современный «Сайда», а также двадцать пять миноносцев, готовых ринуться на противника по первому приказу своего адмирала, а уж добить подбитого противника это любимое дело австрийского моряка.

17 августа, понедельник. Достигнув места назначения, указанного адмиралом, на эскадру, которая сумела сплаваться вывалились из тумана две флотилии миноносцев врага. В другой ситуации такой оборот мог иметь самые печальные последствия, но сегодня, загрохотали сперва 6-дюймовые орудия в сторону направления атаки, затем крупный калибр, а затем и вся мелкая артиллерия. Более того, крейсера выстроившись полумесяцем, открыли в направлении смельчаков, посмевших оказаться под огнем, пусть и не новой, но всей эскадры десятки снарядов.

Миноносец типа «Ривер» (570 тонн, 67×7,16×2,2 метра, 2ПМ или 2 турбины, 7000 л/с, 25 узлов, 70 моряков, одно 12-фунтовое, пять 6-фунтовых, два 18-дм ТА)

Противниками оказались пять британских миноносцев типа «Ривер» (Река) и пять типа «Акорн» (Желудь), имевшие и водоизмещение большее на 150 тонн, и геометрические размеры, скорость выше на пару узлов и экипаж на пару человек. Вооружение «Желудей» состояло из двух 4-дюймовых пушек и двух 12-фунтовых, а также двух 21-дюймовых торпедных аппаратов. Но снарядам с фугасной боевой частью было все равно на тактические воззрения лордов адмиралтейства, и они врезались в недра юрких миноносцев, и взвывали там разрушения не совместимые с жизнью. Тем более, что на не многочисленный флот двуединой монархии брали лучших моряков, которых только могла отобрать призывная комиссия, плюс туда мечтали наняться германские и итальянские моряки, так как жалование у Франца Иосифа было повышенным, а жизнь относительно спокойной и сытной. В канониры, заряжающих и наводчиков брали вообще самых лучших моряков, даже на не новые корабли, чтобы хоть этим способом повысить их характеристики, вот они сейчас и стреляли без промаха в десять стальных скорлупок, которые одним попаданием могли потопить любой корабль…

18 августа, вторник. Антон Гаус ранним утром, когда еще не забрезжил рассвет, а корабли опознавали друг друга, по приглушенным кормовым фонарям выслушал доклад своего штабного офицера и довольно потирал руки. Его эскадра совершила невозможное, а именно расстреляла с дальних и средних дистанций десять вражеских миноносцев и пустила их всех на морское дно, а затем преспокойно стала спасать утопающих, словно это была не война, а какие-то морские учения. На палубы ретро броненосцев поднимались холеные британские моряки, с которых соленые воды смыли спесь, но они никак не понимали, почему их потопили эти старые посудины, а не они их, и что теперь объяснять на родине, когда туда попадешь?

Но мыслей у командующего вторым австро-венгерским флотом с приближением рассвета только прибавлялось: «От нас требовалось выйти в Средиземное море, мы вышли. Требовалось пошуровать в британском курятнике, мы пошуровали, да еще как пустив ко дну две флотилии миноносцев. Теперь пора бы и честь знать. Только теперь куда убираться?»

Размышления Антона Гауса, которым он придавался с принесенным слугой крепким и ароматным кофе прервал раскатистый залп над морем.

HMS «Дерзкий» (25700 тонн, 182×27×8,7 метра, броня до 12-дм, 4 турбины, 31000 л/с, 21,7 узла, 900 человек, 5×2 13,5-дм и 16шт 4-дм орудий).

Британский флот шел в двух колоннах прямо на встречу, и головные корабли открыли огонь, по рассредоточенным по водному району кораблям. Австрийские корабли начали не дружно отвечать, в меру видимости противника и готовности своих расчетов, а также открытия секторов обстрела, для их мощных, но не дальнобойных орудий.

У Антона Гауса упала на палубу и разбилась чашка с кофе, так как он был реалистом и понял, что это конец. На что боролись, на то и напоролись, и вскоре его матросов начнут вытаскивать на палубы британских кораблей, но не всех, а только малую часть что уцелеет. Британцы стреляли точно, и первые залпы упали у бортов броненосцев «Тегетхофф» и «Кронпринцесса Эрцгерцогиня Стефания».

Броненосец «Кронпринцесса Эрцгерцогиня Стефания», (5000 тонн, 87×16×6,6 метра, броня борта до 9-дм, 8 котлов, 2ПМ, 8000 л/с, 17 узлов, 430 человек, два 12-дм и шесть 6-дм орудий)

Вторую колонну кораблей противника британского адмирала Перси Скотта, участника подавления боксерского восстания, большого мастера артиллерийской стрельбы так как его корабли под его командованием показывали выдающиеся 80 % результат попаданий, тогда как остальные корабли гранд Флита только 30–35 %. Перед Великой войной он ушел на пенсию по выслуге лет, но Уинстон Черчилль и Джон Фишер уговорили его вернуться обратно и вручили самый мощный флот королевства. И теперь застигнув противника врасплох, он не собирался останавливаться, а намеревался потопить все лоханки австро-венгров, пользуясь полным преимуществом, тем более в левой колонне открыл огонь дредноут HMS Superb из своих 12-дюймовых орудий по броненосцу «Wein» добившись накрытия.